Ник. Цикл (СИ)

Оглядевшись напоследок и не найдя ничего достойного моего внимания, развернулся к выходу. И тут же заметил неприметно стоящий в углу клинок в ножнах. Достал его, посмотрел. Вес по моей руке, удобно лежит, не особо длинный, но и не короткий – из-за спины неудобно будет вытаскивать, придется носить на поясе или приспособить для этого дракошу. Сталь отличная, даже с рисунком закалки по лезвию, интересно было бы сравнить с узором на дамасской стали, но компа с его библиотеками под рукой нет. По всей видимости, клинок тут положили, чтобы навешать на него бижутерию, так как сейчас внешне он выглядел очень скромно.
Дверь я снова закрыл на магический замок, кольцо надел обратно хозяину на палец и, подхватив корзинку, вышел на улицу. Солнечный луч скользнул по лицу, воткнувшись прямо мне в зрачок. На глазах выступили слезы. Вот ведь магия – а не заменит обычных солнечных очков, регулируемых бадди-компом!
Карины еще не было, но прицепленная к ней перед расставанием инфомагическая нить тянулась в большой павильон, где, судя по рисункам и прилегающим лавкам, торговали одеждой. За девушку я не беспокоился: несмотря на общее слабое состояние, она – чародей, усиленный живым амулетом-дракончиком. Так что в обиду себя не даст.
В дальней части рынка горожане деловито шастали по беспризорным павильонам и что-то оттуда таскали. Интересно, скоро появится стража? Надо торопиться. Меня еще ждет амулетная лавка.
Заведение с вывеской «Амулеты для всех» встретило меня тишиной и запустением. Видимо, никого тут не было, когда случился локальный и мягкий в моем исполнении армагеддец. Хотя вру – из-за стойки вдруг послышалось сладкое причмокивание, а затем раздался хороший такой, качественный храп, от которого задребезжали окна.
Я огляделся. Вот это мне уже нравится. Повсюду стоят чуть наклоненные вперед к посетителю столы, закрытые стеклом и с защитными плетениями, так что шальной воришка не сможет ничего стащить. На стене за стойкой – полки, шкафчики, какие-то бутылки и разные сушеные травы, от которых в лавке стоял приятный полевой запах. Видимо, тут продавались не только амулеты, но и лекарства. Экспресс-анализ помещения показал, что магическая защита тут есть, но пока в пассивном состоянии. Правда, был один настораживающий факт: у спящего за стойкой старикашки на шее висел амулет, завязанный на ауру и на саму защитную конструкцию, к которой шли внешние связи. Разбираться особо времени не было, но вполне возможен вариант, что это замена интеллектуальной системы по определению опасности и вызову охраны. Например, хозяин в отрубе, как сейчас, лавка открыта – идет сигнал в местное отделение стражи. Ладно, будем считать, что система не сработала или отделение тоже попало под мой ментальный удар. Однако задерживаться не стоит. Аккуратно взламывая механические замки на витринах и перерезая на них датчики безопасности, я, не особо разбирая, какие амулеты предлагаются, акцентировался на сборе накопителей, коих набралось с несколько десятков. Надо сказать, по качеству на порядок хуже тех стеклянных шариков, что я экспроприировал в оружейной лавке. Если поработать и переделать плетения экранизации на свой манер, можно попробовать вытянуть их на приличный уровень. Но это потом. Напоследок я быстро заглянул в заднюю комнату, ничего интересного там не обнаружил.
Потом вспомнил про стойку хозяина. Предполагая наличие схрона, я смотрел по сторонам очень внимательно и заметил-таки слабое защитное плетение в полу стойки. А там оказался самый натуральный сейф. Защита оказалась не травмирующей, зато имелась сигнализация, убегающая куда-то из здания, а также всякие плетения-примочки, блокирующие механический замок без замочной скважины. Да и сам ящик оказался неплохо усилен – без магии его было бы не распилить.
Особо не мудрствуя и справедливо рассудив, что правоохранительные органы в любом случае уже должны мчаться сюда (или плестись, судя по тому, что их еще нет), я просто оторвал внешнюю линию, а внутри замка сформировал маленькое защитное плетение, которое, расширяясь, разломало его изнутри. Там лежали три искусных жезла вместе с официальными бланками на них, защищенными магическими печатями очень сложной формы, которую просто так не воспроизведешь, и тонкими магическими нитями внутри бумаги. Эти нити подпитывались от печатей, в которые, кроме всего прочего, были встроены мелкие накопители. Линии составляли причудливую вязь и играли роль водяных знаков.
 
Два жезла были очень простые, с ограниченной емкостью для плетений, коих было там всего с пяток. Зато последний оказался самый навороченный: емкостью под сотню-другую, а может, и больше, свернутых плетений, с модулем их дублирования и разъемом под накопитель. Стеклянный шарик оказался здесь же, на положенном месте, но заполнен был едва ли на четверть. Хм… Насколько я помню объяснения Карины и то, что видел у коменданта, данный жезл явно успел побывать у кого-то в долгом услужении. Потертость рукоятки также говорит об этом. И как эта штучка сюда попала? Может, искусник помер, а его имущество пошло с молотка?
Возможно, возможно… По крайней мере, в жезле был деактивирован модуль настройки на владельца. Разумеется, я прихватил игрушку себе, а немного подумав, взял и один попроще. Потренироваться или Карине подарить – вдруг у нее получится им воспользоваться? Интересно, можно ли вообще научить чародея использовать жезл искусников? А то меня жутко напрягает такое разделение магических направлений на чародейское и искусническое. Есть в этом что-то неестественное.
На пороге я задержался и немного поборолся со своей жадностью. К сожалению или к счастью, но проиграл этот раунд, поэтому вернулся и забрал последний оставшийся жезл. Потому что «потренироваться» и «подарить» – это два разных действия. Значит, жезлов тоже нужно два.
– Спасибо тебе, добрый самаритянин! – На пороге я обернулся и поклонился хозяину, которого, правда, не видел за стойкой, но мне показалось правильным так поступить. – С этого дня пойдет тебе счастье косяком, здоровье мощным потоком и деньги большими мешками. Зуб даю!
Мир снова дрогнул при очередной перезагрузке сознания, и я вдруг подумал: как-то неправильно получается, пожелал здоровья, а ничего для этого не сделал. Слегка пошатывающейся походкой я подошел к хозяину и некоторое время делал ему операцию – пересаживал и привязывал пару лечебных симбионтов в его ауру.
– Вот! – Я довольно потер руки. – Теперь я не болтун, а ты не внакладе, пусть и не узнаешь об этом. Или узнаешь, но потом. В общем, мы в расчете.
Решительно развернувшись, я вышел из лавки, чуть не забыв в ней то, что стырил, то есть нашел… вернее, позаимствовал навсегда.
Карину искать не пришлось: она сидела у небольшого фонтанчика, горестно повесив голову. По щекам ее текли слезы.
– Что случилось? – Я свалился рядом с ней, тяжело откинувшись на что-то твердое за спиной, побросав где попало свои корзины и нажитое непосильным трудом имущество.
Карина не ответила, продолжая всхлипывать и вытирать слезы рукавом, как какая-нибудь мелкая сельская девчонка, а не аристократка. Рядом лежал большой тюк, какой используют караванщики. В нем явно была не одна ночнушка.
Всхлипнув в очередной раз, сказала:
– Я вдруг вспомнила, что мы чуть не погибли.
– Это когда? – Я недоуменно посмотрел на нее.
– Там, у коменданта. И как мы тут очутились? Кажется, там оказался жрец какого-то бога.
– И что?
– А я не поняла даже, – не слушая меня, продолжала девушка. – Раньше только раз видела служителя – в Оробосе их нет… Не было… Не знаю… – Чародейка снова всхлипнула и вдруг, с силой вцепившись мне в руки и испуганно глядя в глаза, прошептала: – На нас сам бог почему-то взъярился, хотя им нет дела до отдельных людей.
– Как взъярился, так и получил по сусалам, не переживай. – Я устало окинул взглядом площадь. Никто еще не просыпался, но народу прибавилось. Ну точно, везде люди одинаковые: стоит появиться намеку на халяву, как тут же отпускают себя. Вон какой-то вороватого вида субъект, постоянно оглядываясь, тащит на веревке тележку, заполненную всяким добром или злом – с какой стороны посмотреть. А вон пацаны лет по десять накидывают за пазухи булки с лотка и выгребают мелочь. Еще дальше трое мрачных типов чистят, кажется, ювелирный магазин, судя по большому кольцу, нарисованному на вывеске. Один стоит на стреме и периодически подозрительно на нас поглядывает. Я показал ему средний палец. Он схватился за рукоятку ножа, торчащего из-за пояса, принял угрожающий вид и стал пялиться, уже не сводя с меня пристального взгляда. Ну и что уставился? Я посмотрел под ноги и нашел камешек размером чуть меньше кулака.