Ник. Цикл (СИ)

Спустя пару недель под летящим в вышине пузырем уже простиралось огромное, от горизонта до горизонта, пространство воды. С высоты оно казалось спокойным и неподвижным. Но стоило опуститься ниже, как сразу можно было заметить величественное движение, напоминающее размеренное дыхание исполина. Накопители, питающие защитный купол, уже тратили последние крохи энергии, а водному пространству все не было видно конца и края. Однако случай поставил на пути нашего путешественника стену бури. Завихрения воздуха стали бросать его по совершенно непредсказуемым траекториям и направлениям. Даже элементалю земли не удавалось удерживать свой груз на одной высоте, в результате чего его болтало не только по горизонтали, но и по вертикали. Раскрутив попавшую внутрь себя песчинку, буря последним усилием выбросила ее в сторону приближающегося берега. Элементаль земли тут же попытался выправить положение пузыря с Ником, который в это время находился на высоте примерно четырех километров, однако именно в этот момент накопители исчерпали свой ресурс и защитный кокон развалился в воздухе, истаивая кусками ранее бывшей целой и непробиваемой защиты. Точно так же, как и в случае с воздушным элементалем, земной посчитал свою программу выполненной и переключился на стандартный режим работы. Ведь задача для него была поставлена поддерживать купол, которого больше не существовало.
Маленькая фигурка человека, все время своего заключения в пузыре провисевшая почти неподвижно, закувыркалась в воздухе и стала падать на землю. К этому времени Ника забросило уже на несколько десятков километров в глубь континента, в результате чего боковой ветер, встретив на своем пути средней высоты горы, снизил неукротимость до просто сильного ветра, который ближе к земле совсем терял силу. Расслабленное тело падающего Ника почти перестало вращаться в воздухе, и по достижении им километровой высоты сработало техномагическое устройство, вытягивающее парашют. Благодаря ли хорошей проработке парашютной системы, ее реализации или же игре случая парашют раскрылся штатно, ветер утих в достаточной степени, чтобы не мешать нормальному спуску, и через положенное время тело так и не пришедшего в себя Ника, проломив верхние тонкие ветви оказавшихся на пути деревьев леса, повисло на стропах. Полотно парашюта зацепилось за толстые ветви и не дало Нику упасть на землю. А внизу, на расстоянии каких-то трех метров от ног висящего человека, испугавшись шума, разбегалась в стороны мелкая живность.
  
Эпилог
 
– Да здравствует архимаг! – крикнул заплетающимся языком вусмерть пьяный неопрятный гном, пытаясь поднять кружку с вином, в чем, однако, не преуспел. Рука только оторвалась от стола, когда голова вырубившегося крикуна стукнулась о дерево грязной столешницы. Однако выпасть кружке не дали – рядом сидящий гном, еще не накачавшийся до такого же состояния, успел подхватить ее.
В захудалой таверне внешнего города Дорзена стоял шум и гам. Праздновали день рождения архимага. Такого даже на памяти старожилов еще не было – архимаг выставил угощение всему городу за свой счет. Бесплатным вином угощали начиная с самых дорогих ресторанов центрального города, где подавали лучшие эльфийские вина, и заканчивая самыми отдаленными от центра тавернами порой с весьма сомнительной репутацией. В последних подавали вино попроще, из запасов самих таверн, но расходы оплачивала казна. И даже наводнившие улицы стражники, следящие за порядком, не мешали бурному веселью. Подобный шаг архимага был настолько неожиданным для жителей города, что даже воры и убийцы, обычно работающие без выходных и праздников, снизили свою активность, решив поддаться общему веселью. Пожалуй, единственные, чья радость была не полной, – сами трактирщики. И не по причине всеобщего веселья – ведь они получали неплохой навар. А по причине того, что в каждом подобном заведении находился наблюдатель, который занимался только одним – примерно подсчитывал расходы таверны на бесплатное угощение. Из-за этого просто нереально было после праздника завысить расходы на торжество для возмещения из казны. Можно, конечно, найти подход к такому наблюдателю, да времени немного – всего-то светлая часть одного-единственного дня. Кроме того, многие из них являлись магами или их учениками, поди подбери ключик к такому!
 
Старый Борх с удовольствием отпил вина из подхваченной у соседа кружки. Оглядев зал таверны и присутствующих гномов, половина из которых уже находилась в тех местах, попасть в которые можно только сильно выпив, он решил, пока еще держится на ногах, отправиться домой. Философы, а именно к ним с недавних пор он стал причислять себя, не должны валяться пьяными под столами подобно простым смертным! Допив вино, Борх махнул рукой. К нему тут же подскочил служка и, косясь на сидящего в углу гнома, единственного не участвующего в веселье, поставил на стол большой кувшин с очередной порцией вина. Борх от удовольствия улыбнулся – кувшинчик был в два раза больше, чем обычно подают одинокому выпивохе. С трудом поднявшись на ноги и покачиваясь, он вышел из таверны, нежно прижимая к себе бесплатную выпивку. Зажмурившись от яркого света, Борх немного постоял в блаженном покое. Около таверны почти никого не было – большая часть обычно праздношатающихся бездельников накачивалась вином в близлежащих заведениях, только на углу стоял наряд стражи, следящий за порядком и в данный момент с интересом посматривающий в сторону параллельной улицы, откуда доносились пьяные выкрики. Но, видимо, там присутствовали другие представители сей благородной профессии, так как крики быстро утихли. Борх вежливо кивнул старшему стражнику и ничуть не обиделся, когда тот проигнорировал вежливость Борха. Пожав плечами, старик развернулся и уже собрался потихоньку побрести в свой угол через пару кварталов от таверны, когда его взгляд привлек выехавший из-за угла человек на лошади.
Удивило Борха не то, что это был именно человек. И даже не то, что тот был единственным в обозримом пространстве (если не считать стражников), кого, похоже, не коснулось всеобщее веселье (читай: бесплатная выпивка), а то, что старик знал его. Именно его он видел некоторое время назад, передвигающегося в параллельном мире по земле на своей заднице. Это что же получается? Можно перемещаться между нашим и тонким миром? Борх озадаченно почесал в затылке, при этом чуть не уронив кувшин. По привычке ткнув себя пальцем в левый глаз, он внимательно уставился на всадника. Ничего не изменилось. Человек же, который в это время проезжал мимо, заметил странное поведение гнома и, вопросительно подняв брови, слегка придержал лошадь.
– Приветствую путешественника между мирами в нашем городе! – заплетающимся языком произнес Борх в ответ на внимание человека и вежливо поклонился, при этом слегка покачнувшись. Человек в ответ весело улыбнулся, взялся за поля своей странной широкополой шляпы, как бы в знак приветствия, и пришпорил лошадь.
Борх смотрел вслед удаляющемуся всаднику и думал о сложности мира. О том, что если можно путешествовать между мирами, то вполне возможно, что любой встреченный незнакомец может оказаться чужаком. «С другой стороны, – успокоил себя Борх, – вполне вероятно, что и наших путешественников много в их мире». А так как их гномий мир до сих пор не рухнул в результате такого взаимопроникновения, то, значит, простоит еще чуть-чуть. Как раз хватит, чтобы дойти до дома. Озадаченный таким простым выводом, сделанным из сложного философского вопроса о сложности существования миров и их влиянии друг на друга, старик снова почесал в затылке, пожал плечами, в очередной раз чуть не уронив кувшин, и медленно поплелся к себе домой.
На высоком холме, километрах в двух от последнего дома, расположенного во внешней части Дорзена, уже не защищенного стенами столицы, стояла лошадь, в седле которой в расслабленной позе сидел Эклектус. Из-под краев своей шляпы он окидывал взглядом далекие стены столицы гномов, как бы впечатывая их образ в память. Последнее впечатление обычно самое сильное, вот он и хотел в качестве него оставить образ красивой гномьей столицы. Несколько недель, проведенные в ней, оказались крайне богатыми на события, и сейчас он раскладывал в голове информацию по полочкам, чтобы подробно обо всем доложить учителю. Поначалу казалось, что война с орками, которая вот-вот начнется, принесет большие беды и в этом регионе установится явный дисбаланс сил. Поэтому в общем-то Эклектус и оказался здесь, чтобы на месте оценить, что гномы собираются предпринять в ответ на угрозу.