Ник. Цикл (СИ)

– …подводя итоги, в целом прием прошел удачно. Да, была пара мелких накладок и выходка придурка Рамасы…
– Поединок получился весьма интересный, – заметил Балаватх.
– Да, оригинальная дуэль вышла, – согласился Махас. – Приятно было смотреть – давненько я не видел такого элегантного образцово-показательного избиения! – Он отхлебнул из бокала, стараясь успокоиться, и с насмешкой продолжил: – А для Рамасы позор: надо же, демон-маг позволил себя сплющить обычным защитным пологом. Причем он сам виноват. Кто же заставлял вбухивать весь свой силовой резерв в первый удар и, даже не убедившись в результате, картинно освобождать страхующее боевое плетение? На публику работал, засранец. Доработался. – Демон отхлебнул еще вина и раздраженно сказал: – Да еще и атакующий спелл был тривиальнейший. На показательных ребята работу поинтереснее демонстрировали. Лучше бы этот придурок боевой магии по-настоящему учился, а не колобродил, уверенный, что папа всегда отмажет. Позор на мой средний глаз! Как торговаться с гномами, если сына главы одного из наших кланов сделал какой-то гномий ученик-недоучка? – Балаватх кивал, поддакивая словам друга. Махас уже гораздо спокойнее пояснил: – Никто же, кроме нас с тобой, не понимает, что Ник – это нечто…
– Нет тьмы без света, – философски возразил Балаватх.
– Верно, – улыбнулся Махас. – Неплохо этот Админ наших молокососов укротил. Впредь остерегутся цапаться с кем попало. А над Рамасой, если выкарабкается, еще долго хохотать будут. Это ж надо умудриться так глупо себя повести. Да и его папаша присмиреет. А то давно близостью к владыке бравирует и нос задирает.
– Выкарабкается, куда он денется, – флегматично заметил Балаватх. – Мы и его папашу заставим маленько заплатить за лечение. Нет, даже если вздумает помереть – и мертвого на ноги поднимем. Свое-то мы в любом случае получим. – И оба демона захохотали.
Отсмеявшись, Балаватх затронул еще одну тему:
– Меня другое интересует. Во время дуэли ты заметил какую-то важную деталь, но взял паузу, чтобы как следует ее обдумать…
– Было дело, слушай, – кивнул Махас. – Я, в отличие от тебя, наблюдал не только за процессом генерации плетений, но и за колебаниями энергии в верхних слоях ауры каждого из дуэлянтов. Такой способ требует специальной тренировки, но зато позволяет замечать плетения еще на начальном этапе их формирования и быстрее оценивать ситуацию. В результате я заметил кое-что интересное в манере кастования магоформ интересующего тебя объекта. Ник создавал плетения всей поверхностью ауры, да еще используя ряд необычных приемов. Я не знаю ни одной школы боевой магии, обучающей подобному стилю или экспериментирующей в этом направлении. – Демон поставил бокал на стол. – Я поискал упоминания о похожих приемах в отчетах нашей разведки. Ничего не нашел. – Махас задумался. – Одно могу сказать точно: для наложения защиты это очень перспективно. Ты сам видел, с какой скоростью парень ставил кокон. Интересно, что в итоге получился вариант стандартного магического полога гномов. То есть Ник как-то сумел приспособить всем известное магическое плетение к совершенно иной манере кастования. При этом непонятно – это разовая личная его разработка или он придумал общий подход к преобразованию любых стандартных магоформ. Я склоняюсь к последнему. Разовую разработку так под стандарт не подгоняют, хлопотно больно. Поэтому напряги разведку. Пусть поищут, не появились ли в школах боевой магии или у отдельных гроссмейстеров похожие приемы кастования.
– Интересно, – протянул главный аналитик Лиги, жестом прося дать время на обдумывание. После нескольких минут молчания он наконец-то заговорил: – Не понимаю, почему ты предлагаешь начать проверку со школ боевой магии? Лично я бы начал со стихийных.
– Стихийных?! – удивился Махас. – Теперь уже я ничего не понимаю! Да стихийники без своих элементалей ни на что серьезное не способны! За исключением, конечно, нашей лиговской стихийной школы.
– А вот это ты зря, – возразил Балаватх. – Есть у меня подозрение, что описанная тобою манера создания плетений разработана стихийником и для стихийников. Предполагаю, что именно самим Ником. Он, судя по особенностям ауры, в прошлом работал с элементалями, а неординарности мышления и теоретической подготовки ему не занимать.
 
– Вот сколько тебя знаю, Бал, до сих пор не перестаю удивляться оригинальности твоих мыслей и суждений! Можешь объяснить, почему ты пришел к таким странным выводам?
– Знаешь, – заметил Балаватх, – я думаю, что это правильно, когда стихийной магии обучают чуть ли не с самого детства.
– Но ведь ты сам опроверг это расхожее мнение, освоив работу с элементалем огня, когда тебе уже было за триста?! – удивился Махас.
– Да, опроверг, – согласился его друг. – Но знал бы ты, каких усилий стоила учеба… Прежде чем попытаться призвать своего первого огненного элементаля, я целых десять лет под руководством жены специальным образом тренировал собственное ментальное тело. Дело в том, что здесь ты работаешь всей аурой, и если какая-то ее часть развита недостаточно, то элементаль сразу срывается и немедленно начинает бушевать. А если это дух огня, то и маг, и окружающие сразу сгорают в его пламени. Будь я ребенком, времени на подготовку ауры ушло бы гораздо меньше. Стихийникам тяжело работать с обычной магией, за исключением астральной, потому что плетения контролируются совсем по-другому. Если же переделать стандартные заклинания так, чтобы создавать их всей аурой, стихийные маги освоят их гораздо быстрее. Даже всего один защитный гномий кокон, который можно генерировать в подобной манере, для них очень ценен. – Балаватх задумался и добавил: – Неплохо бы перекупить эту разработку у Ника, сделаю жене подарок на юбилей.
– Все о жене да о жене! – замахал руками Махас. – Ты бы лучше о наших ребятах подумал. Если эта манера разработана во Дворце и они успели подготовить орочьих шаманов, то нам придется очень непросто!
– Ну тут как раз можешь быть спокоен. И опять-таки благодаря ей же. Лилиейла ведь не только нашей стихийной школой заправляет, но и разведывательное направление по Дворцу ведет. Она сохранила там кое-какие старые связи, – улыбнулся Балаватх. – Так вот, она отслеживает любые массовые приготовления. С опозданием, конечно, приблизительно на месяц-другой, но в итоге нам все оказывается известно. Даже если методика подходит не только для парочки плетений и делалась во Дворце (во что мне верится слабо – непохож Ник на перебежчика), они все равно не успеют ее внедрить. Оркские шаманы, знаешь ли, не очень сообразительные ребята, их и за год ничему серьезному не научишь, не говоря уже о паре месяцев. Так что тут я спокоен. – Балаватх не удержался и немножко поддел друга: – Тут некие гроссмейстеры боевой магии в погоне за красотой, престижем и разнообразием меняют жен и подруг, как перчатки, и имеют большие проблемы. А у меня жена нужная и правильная!
– Ну насчет проблем я бы поспорил, – стал оправдываться Махас. – Меня с моей последней благодаря ее родовитости тепло принимают при дворе владыки и в гильдии без проблем подтвердили титул маханийи. А еще у нее нормальное количество глаз, да и в постели просто ураган!
– Ха, «ураган», вот уж врешь, не краснея! – Балаватх заливисто рассмеялся.
– А что смешного? – Махас сделал вид, что обиделся. – Если одна везде свой нос сующая морда подсматривала за нами через астрал, значит, видимо, выбрала какие-то замедленные его пласты.
– Да нет, не в этом дело, – снизошел до пояснения Балаватх, отсмеявшись. – Тебе нужно точнее подбирать слова. Ты просто настоящего урагана в постели не видел. Когда мы с женой делали это с активным использованием воздушного элементаля, вот уж было что-то!
– Ничего себе! Ну вы и оригиналы, хотя спальню, конечно, жалко, – съязвил Махас, но потом с интересом уточнил: – А самому как, понравилось?
– Да, незабываемый опыт. Если доведется спать с какой-нибудь гроссмейстершей-стихийницей – очень рекомендую. Правда, раскрутить на такое редко удается, это ведь не ты напряженно с воздушным элементалем работаешь и не тебе после этого ходить весь день обессиленным.