Ник. Цикл (СИ)

Балаватх недоуменно покачал головой.
– Более того, – продолжил Махас, – он скастовал фонящие эльфийской и огненной магией плетения-обманки, заставившие дознавателей сделать крюк, в результате чего наши и успели скрыться. Правда, Аправа на руках несли, он до сих пор не очухался. Да и остальных сильно помяли, целители сейчас ими занимаются. Дознаватели пока не могут разобраться, что произошло, но думают, что у нас случилась стычка с эльфами. По крайней мере, Торвина тоже к себе вызвали. Что думаешь?
– Не знаю, Мах, – задумчиво проговорил Балаватх. – Единственное, что приходит в голову: противник не считает нас врагами, потому и решил минимизировать нанесенный ущерб как в плане живой силы, так и репутации. Наверное, чтобы мы его не так активно искали и мстили. Ладно, все это пока недоказуемо. Зови сюда Лота и второго мага. Кстати, кто там был?
– Ты его не знаешь, – сказал Махас, направляясь к выходу. – Так, обычный дежурный маг, приписанный к посольству. Через час они будут здесь. Я подойду попозже, как только закончу с дознавателями.
Через час все собрались в апартаментах у Балаватха и стали подробно разбирать события. Из беседы ничего нового к сказанному Махасом Балаватх для себя не вынес. После этого перешли к обсуждению мотивов и магических способностей вторженца.
– Он был силен, не меньше чем мастер боевой магии. Не знаю даже, как ему так легко удалось пробить поставленную мне маханийа Махасом, гроссмейстером боевой магии, защиту, – сдерживая гримасу боли, уважительно посмотрел на Махаса Аправадин. Он немного пришел в себя, хотя до сих пор испытывал жуткую головную боль, тошноту и головокружение. Кроме того, он еще плохо слышал и потому говорил (как это часто бывает при подобных контузиях) преувеличенно громко. Целители обещали полностью вылечить его, но потребуется время. Несмотря на скверное самочувствие, Аправадин настоял на своем участии в обсуждении. – Но у нас все-таки были шансы. Ах, если бы я успел выпустить свое плетение первым, до его магического удара…
– У вас не было ни малейшего шанса! – резко перебил его Балаватх. – Радуйся, что он решил с вами поиграться, а не позорно вырубил в первую же секунду столкновения!
– Поиграться? – недоуменно переспросил Аправ.
– А зачем, по-твоему, он схлестнулся с бойцами врукопашную? Ему ведь достаточно было устранить их магией? Или он не настолько силен, как ты говоришь?
– Ну я думаю, что поддержание полога невидимости у него отнимало много сил, вот он и…
– Ты продолжаешь меня разочаровывать, возможно, скоро мне придется искать себе нового секретаря, – мягко произнес главный аналитик. Аправадин нервно сглотнул. – К твоему сведению, если ты почему-то этого не знаешь, полог невидимости требует не столько силы, сколько серьезной концентрации. А именно концентрацию, участвуя при этом в драке и параллельно создавая магические плетения, сохранять крайне сложно. Это-то и говорит о том, что он игрался с вами. Скорее всего, вторженец просто проверял магическую модификацию своего тела в боевых условиях. И, надо сказать, ему это с блеском удалось. Нет ничего желаннее, кроме, конечно, неограниченного продления жизни, для двуглазых мастеров и гроссмейстеров-целителей, нежели улучшить свое тело так, чтобы без проблем одолеть тренированного демона-бойца или даже нескольких. Мы, демоны, – эталон, на который равняются. В то же время целители больше других магов ценят свою жизнь. Следовательно, идя на рукопашный бой, чужак был абсолютно уверен, что контролирует ситуацию и может в любой момент всех вас ликвидировать одним движением брови.
После этих слов все в комнате сидели как пришибленные.
– Я попрошу вас еще раз обдумать ситуацию, вспомнить малейшие детали. Все, что вспомните, – запишите. Лот, – Балаватх обратился к единственному в комнате гному, – от тебя я тоже жду результатов. Проанализируй, каким образом он смог обойти твою защиту, результаты также предоставь мне в письменном виде.
– Сделаю, чего уж там, – проворчал недовольный гном.
Вернувшись к себе, Балаватх продолжал думать о происшествии. Он никак не мог понять, откуда прилетела такая плюха. Большинство вариантов сразу отметалось: вторженец – точно человек. Роста он был явно не гномьего. Воины пусть и не видели его, но во время боя «прочувствовали». А кто еще, кроме человека и гнома, может использовать магию земли во время боя и вскрытия защиты дома мага-артефактора? Эльфы сразу отметаются: они никогда не нанимают людей, гордые больно. На агента Дворца тоже непохож. Те либо перебили бы, либо, что более вероятно, просто опозорили бы демонский отряд, оставив их валяться на месте в отключке. Следы демонов они бы уж точно не зачищали. Артефакторщики-конкуренты? Убивать Лота явно никто не собирался, никаких артефактов унесено не было, ни из дома, ни из мастерской. Да и вообще, если нужны артефакты, зачем лезть к хозяину в спальню? В этом случае главная цель – мастерская. К тому же, судя по характеру всего происшедшего, действовал маг-одиночка. Причем без помощников. Какой-то личный интерес?
 
И все-таки зачем он сунулся непосредственно к Лотколбу? Остается единственный вариант – ментальный допрос. Усыпил-то чужак гнома очень качественно. Даже дознаватели не могли до того добудиться. Получается, маг-чужак решил использовать распространенный, но очень сложный в исполнении прием – из состояния сна перевести жертву в состояние отвечающей на вопросы куклы. После этого он собирался воспользоваться природным (а значит, неотслеживаемым при осмотре целителем) механизмом стирания воспоминаний. Это можно сделать, прогнав мозг пациента через все стадии сна в правильной последовательности. Человек явно торопился. Лезть в защищенный дом гроссмейстера артефактной магии – огромный риск. Их проще брать и усыплять вне мастерской и дома, вдали от источников их могущества – многочисленных амулетов и защитно-сигнальных систем.
«А собственно, зачем чужак это все затеял? – размышлял Балаватх. – Почему он действовал так спонтанно и рискованно? Кроме нашего эксперимента, ничего в голову не лезет. Человек-то как минимум мастер «скрыта» и вполне мог следить за нами. А если учесть продемонстрированные чужаком блестящие способности по вскрытию защит… Он вполне мог пробраться на территорию поля, несмотря на все меры предосторожности. Понаблюдал за нами и испугался. Причем вторженец испугался настолько, что тут же пошел на небывалый риск, дабы раздобыть подробности об увиденном. Все участники эксперимента были рядом, и все хорошо защищены. Подобраться к нам шансов у него не было, вот и решил взяться за моего друга, резонно предполагая, что именно Лот делал для нас защитные амулеты. О нашей с ним дружбе ведь многим известно. Пусть так. А что человек будет делать дальше? Допросить Лотколба он явно не успел. Следовательно, будет продолжать нервничать и рисковать. А почему, собственно, увиденное могло его так испугать? Решил, что действие направленно против него? С чего бы? Или просто не любит подобной активности у себя под боком? Но тогда он должен быть в тесной связи с гномами. Иначе какой резон так рисковать ради них? Но тогда зачем он прикрыл побитый отряд от дознавателей? Что-то я совсем запутался. – Балаватх потер глаза и решил зайти с другого конца. – А что, если просто поискать вторженца среди магов? Среди живущих здесь или только что прибывших в столицу на торжества? – подумал Балаватх. – Его возможности известны. Такому магу сложно остаться незамеченным и никак не проявлять себя».
Он запросил у секретаря список сильнейших магов, которые находились на данный момент или в самой гномьей столице, или недалеко от нее. Обдумав все возможные кандидатуры, Балаватх так и не нашел потенциального кандидата: у одного не было мотива, у другого не хватало магических навыков в той или иной области, третий приехал со своими учениками и уж точно не стал бы действовать в одиночку. Похоже, маг явно был не из официально приехавших или живущих в столице. Во всяком случае, всех своих регалий и мастерских званий точно не регистрировал. Получается, это кто-то, прибывший инкогнито. И как такого искать? Хотя… Неожиданная догадка мелькнула в голове у Балаватха.