Сын губернатора (СИ)

На то, чтобы перемыть всю посуду навести порядок в моечной, уходит почти два часа. К концу смены меня еле ноги держат. Ощущение, будто в каждую пятку вогнали по гвоздю и при этом не забыли хорошенько отдубасить по спине.
- Закончила? – спрашивает заглянувший в мойку Валера.
Он бармен, сменщик Юлькиного Лехи. Лара попросила его остаться, пока я не закончу.
- Да…
Не пытаясь подавить зевоту, переодеваюсь, накидываю куртку, беру рюкзак и иду за парнем.
- Ты такси вызвала? – интересуется он, оглядываясь через плечо.
- Да, уже приехало.
Выходим вместе на улицу, и я чувствую, как от неожиданности дергается сердечная мышца. Сонливость и усталость как рукой снимает.
Аккурат напротив служебного входа припаркована черная тачка Греховцева.
- Х@ясе! – присвистнув, восклицает Валера, - кто это? Что он здесь делает?..
- А… это?.. – взмах ладонью, - это за мной.
У Валеры вырывается глупый смешок. Хохотнув, он еще раз смотрит на сияющую черным глянцем Панамеру и переводит взгляд на меня. Внимательно осматривает с ног до головы и, приподняв брови, вкрадчиво спрашивает:
- Ты решила, это такси?
Вместо ответа я решительно подхожу к машине Германа и заглядываю внутрь через стекло передней двери. Он там и он спит. Лежит на откинутом назад сидении, подложив под голову свернутую куртку.
- Герман, - несколько раз стучу по стеклу костяшкой пальца.
Этого оказывается достаточно. Открыв глаза, смотрит на меня примерно секунду, а затем резко садится. Кивает на сидение рядом с собой и заводит мотор.
Я не собираюсь с ним ехать, меня такси у главного входа ждет. Машу отрицательно головой и вижу, как плавно опускается разделяющее нас стекло.
- Садись, - говорит охрипшим голосом.
- Я на такси поеду, оно уже приехало.
- Отмени.
- Я не могу… - мне, почему-то кажется это неправильным. Человек приехал, а я вдруг передумаю.
Герман раздраженно вздыхает и выходит из машины.
- Че встал? – обращается с вызовом к стоящему за моей спиной Валере.
- Пока, Рай, - быстро прощается бармен и скрывается за углом.
Я же, понимая, что Греховцев меня никуда не отпустит, покорно обхожу машину и сажусь на переднее сидение. Герман опускается рядом.
- Дай телефон, - протягивает руку.
- Зачем?
- Такси отменю.
- Я сама…
- Дай. Телефон. – повторяет жестче.
Закатив глаза, протягиваю ему гаджет. Он, сильно хмурясь, тычет пальцами в испещренный трещинами экран, а я откидываюсь на мягкую теплую спинку сидения и прикрываю глаза. Спать хочется адски.
Я даже не спрашиваю, с какой целью он проторчал всю ночь под дверями бара – нет сил на очередную ругань.
- Бармен пристает к тебе? – проникает в ухо его тихий голос.
- Что?.. Валера? Нет. Мы почти не знакомы.
Герман больше ничего не говорит. Машина трогается с места, а я чувствую, что еще немного и провалюсь в сон.
Нельзя.
- Я сегодня чаевые заработала. Отдать?
Греховцев бросает на меня короткий взгляд и стискивает руль до скрипа кожаной оплетки.
- Там, правда, немного, но скоро стипендия…
- Короткова, я тебе их не занимал.
- В смысле?..
- Не нужно их отдавать.
Я отрываю спину от сидения и, подавшись вперед, пытаюсь заглянуть в его глаза.
- Ты благотворительностью занимаешься?
- Нет.
- Я не собака с помойки, которая не может сама себя прокормить.
- Успокойся, Ра-я.
- Даже не сомневайся, отдам все до копейки.
- Отдашь - отдашь…
Вспыхнувшая в груди злость, начинает угасать. Сложив руки на груди, откидываюсь на спинку. Тепло, проникающее от сидения сквозь одежду, незаметно расслабляет. Лениво скольжу взглядом по новороченной приборной панели, какое-то время разглядываю встроенный монитор и сама не понимаю, как засыпаю.
  
Глава 6.1
 
Открыв глаза, не сразу понимаю, где нахожусь. Фокусирую взгляд и вижу перед собой мерно вздымающуюся грудь Греховцева.
Чего?!
Резко сажусь и оглядываюсь по сторонам. Мы все еще в его машине. Спинки обоих передних сидений опущены назад и на мне… его куртка.
 
- Без паники, о’кей? – замедленно звучит голос Греховцева.
- Я что, уснула?
- Угу…
Смотрю на него, а мой взгляд цепляется за полоску оголенной кожи между ремнем и задравшейся футболкой. Моргнув, резко отворачиваюсь. По телу катком проходит волна дрожи.
Капец. Спала всего в полуметре от сына губернатора. Позорище. Представив, как выгляжу сейчас со стороны и вовсе краснею. Волосы в диком беспорядке, а на лице, наверное, акварель художника.
- Почему не разбудил меня?
- Я будил, ты не просыпалась, - говорит он, потягиваясь, - не на руках же тебя в общагу нести.
Что-то не верится. У меня чуткий сон еще с детдома. Там расслабляться нельзя было ни при каких условиях. Однажды пацаны стянули со спящей девчонки трусы и наделали фотографий с разных ракурсов, которые потом разлетелись по всему учреждению.
- И где мы? – пряча смущение, выглядываю в окно. Машина стоит на асфальтированной площадке. Впереди бетонный бордюр, за которым ничего не видно, а слева и справа кустарники.
- Пик влюбленных, отсюда весь город как на ладони.
- За-зачем?..
Герман пожимает плечами.
- Не посреди же улицы спать в машине…
Принимает сидячее положение и поднимает спинку своего сидения. Я, подглядывая, как он это делает, нащупываю рукой кнопку справа от кресла и делаю то же самое.
Открыв дверь, он выходит из машины, но, словно вспомнив что-то, наклоняется и заглядывает в салон.
- Не сбежишь?
- Нет, - куда мне бежать, я даже не знаю, в каком районе города мы находимся.
- Отвезу тебя в общежитие.
Как только он скрывается в кустах, я опускаю вниз козырек и заглядываю в зеркало. Все не так плохо, как я себе представляла, тушь немного размазалась под глазами и волосы, выбившиеся из хвоста, торчат в разные стороны. Они у меня густые и тяжелые, никакие резинки и заколки их не держат.
Быстро расчесываю их пальцами и прячу под капюшон толстовки. Смачиваю подушечки указательных пальцев слюной и вытираю под глазами. А затем, убедившись, что близко его еще нет, поднимаю с колен его куртку и затягиваюсь запахом.
Парфюм с холодными нотками, явно дорогой, и запах его кожи.
Зачем я это сделала, понятия не имею, но аромат мне безумно понравился.
Герман возвращается быстро, садится в прогретый салон, ежась от утреннего холода.
- Надень, - протягиваю ему куртку.
Он ее забирает и бросает на заднее сидение.
Назад мы едем молча. Я не знаю, о чем разговаривать с такими, как он. Он тоже не из болтливых, говорит коротко и только по делу. У нас нет общих тем для разговоров, наши Вселенные никогда не пересекаются.
Тогда что происходит?! Я совершенно сбита с толку. С какой целью он меня преследует? Должен же у него быть какой-то интерес?
- Можно вопрос? – прочистив горло, спрашиваю я.
- Валяй.
- Ты поспорил на меня? С Ромой?..
- Что за бред?.. – усмехается, глядя в мое лицо.
- Почему бред? В детдоме, где я была, такое практиковали…
- На тебя спорили? – перебивает он.
- На меня нет, а на некоторых девчонок спорили.
- И?
- Ну… это неприятно… Так ты на меня не спорил?
- Не спорил, - вновь поворачивает ко мне голову, - если бы я на тебя поспорил, Короткова, то спор бы уже выиграл.
Настала моя очередь усмехаться. Сложив руки на груди, вскидываю подбородок.
- Почему ты так уверен?
- Потому что, если бы передо мной стояла задача затащить тебя в постель, ты бы уже давно была там.
- Ты очень самоуверен, Гера, - заявляю я, замечая, как вспыхивает его взгляд.
Зря его так назвала?
- Даже не представляешь, насколько, Ра-я.
Демонстративно фыркнув, закатываю глаза.
- Ты не в моем вкусе, я бы никогда не стала с тобой… встречаться.
- Посмотрим… - слышу тихое бормотание.