Склонность к дождю (СИ)

— Дядю Толю одного оставим? — Стас сдержанно улыбнулся. — Марк, но, говорю же, действительно, с работой сейчас очень сложно. А уж новым сотрудникам… И оклады меньшие предлагают, да и вообще… Доведись мне сейчас искать работу, за первую попавшуюся ухватился бы. А потом дальше уж…
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ясно. Но я не могу позволить себе мало зарабатывать.
— Слушай, а Софье ты говорил о собеседовании?
— Конечно, — взгляд Марка тут же потеплел. — Она понимает меня прекрасно. Единственное, была удивлена, что сотня в окладе — не мой уровень. Софья, в принципе, не ожидала, что зарплата, по её мнению, такая гигантская.
— Да?
— Да. Она получает чуть больше двадцати. И ей этого — выше крыши.
Марк даже интересовался у неё, не на деньги ли отца Софья покупает ему подарки время от времени. То рубашку преподнесет, то джемпер, то галстук… И всё фирменное и, как знает Марк, дорогое.
— Двадцать — выше крыши? Ну… значит, я прав был.
— В смысле?
— Да, — друг махнул рукой.
Тут внимание Стаса снова привлекли сидящие неподалёку девушки. Те уже призывно улыбались. И подумал, что первое, о чём они спросят, улыбнись он им в ответ, чем такие симпатичные мужчины занимаются. И если ответ устроит, вопрос о размерах доходов настигнет в постели, что случится достаточно быстро.
— Стас, в чём прав?
— Вон, поблизости от тебя сидят две дамочки. Уже просканировали наши костюмчики, теперь улыбаются.
— Да я уже даже призывное пыхтение слышу. Но не заговаривай мне зубы. Стас?
— Да… — он улыбнулся. — Марк, я понимаю, что мы с тобой будем так же встречаться, тут ехать-то… Всё равно, жаль немного… Но я тебя понимаю.
Марк улыбнулся.
— Знаешь… А мне так хорошо в Питере! Просто как в городе. Приезжаю и чуть ли не в голос хочется смеяться от счастья, что я там.
— Может, найдёшь мне там хотя бы ангела?
— Хотя бы ангела? — не понял Марк. Но тут же… — Стас! Я жду, говори! В чём ты прав и откуда мысли об ангеле?
— В общем… Моя подруга Лариса Сергеевна, очень взволнована была одним визитом и очень-очень-очень попросила сказать хоть одно-единственное слово.
— Интересно.
— Я и сказал — богиня.
Марк не удержался от широкой улыбки:
— Теперь понятно, почему у бабули такие глаза были!
Стас кивнул:
— Марк, но вообще, с твоими как? Всё нормально?
— Да. Все в восхищении. И ведут себя идеально.
— Ну и отлично. А то у меня, сам знаешь, что… было. Но вообще, твои мировые всё-таки!
— Стас, а может поедем? Мы с дедом недавно бар обновляли. Чего мы тут будем торчать?
— А поедем! И поговорим по-нормальному. Знаешь, Марк, дед всегда что-нибудь ценное советует! Поехали.
* * *
Софья слушала его сон — дыхание, движения, едва заметные вздохи… Всматривалась в темноту, и тревожная, но счастливая улыбка не сходила с её губ.
Марк приехал неожиданно, позвонил в восемь вечера и сказал, что часа через два уже будет дома. Попросил ни о чём не беспокоиться, потому что в поезде он перекусил. Был четверг, и Софья терялась в догадках — что могло привести его? Простое объяснение о том, что пятница оказалась свободной и он решил приехать, почему-то не принималась.
Захватившее волнение не давало покоя. Софья собиралась провести вечер с книгой, но… не читалось. Тогда решила занять себя готовкой. Хоть Марк и перекусил в «Сапсане», да и на ночь есть вряд ли будет, крупеник не помешает. А тем более гречку вот только варила себе к ужину.
Приготовила творожную основу, смешала с кашей и — в духовку. Если не сегодня, то уж завтра с утра пригодится крупеник. Да и Марк любит запеканки.
В девять часов прошла в комнату, выходящую окнами во двор — так она Марка не пропустит. Стояла у окна, смотрела… И сами собой пришли воспоминания о недавней поездке в Москву.
Так получилось, что по приезде к Марку, в комнате она оказалась не сразу — сначала в ванной они много времени провели, после — лакомились блюдами японской кухни… А уж когда пошли отдыхать…
 
Комната оказалась в цветах. Вся. В белых розах. Корзины с этими великолепными созданиями были расставлены так, что складывалось ощущение погружения в воздушно-цветочное озеро, невероятное… Марк часто дарил Софье цветы, но подобного ещё не случалось.
Вот это подарок к женскому дню!
Правда, оказалось, что цветы — это не подарок. Это выражение радости оттого, что Софья приехала!
Подарок Марк вручил, как только они проснулись, восьмого числа. На свой страх и риск он купил ей платье.
— Великолепное, — только и смогла выдохнуть Софья. — Мне?
Этот вопрос — мне? — часто задаваемый Соней, всё больше настораживал его. Марк понимал: за вопросом не кроется сомнение, именно ли ей что-то куплено. Софья не могла привыкнуть к тому, что ей вообще что-то дарят, что-то стоящее, идущее от сердца, приобретённое с вниманием и заботой.
Платье пришлось впору. И она замерла перед зеркалом. Надо же, как у них с Марком вкусы совпадают…
Марк стоял чуть поодаль и любовался ею. Но вот на её глазах появились слёзы… Он подошёл, обнял осторожно, крепко прижав к себе.
— Сонечка… Не плачь…
— Просто… — она всхлипнула.
— Сонечка… Солнышко моё, ты же лучше всех на свете! И не только словами хочется выразить это. Я люблю тебя. Ты моя, единственная…
Она кивнула:
— Марк… Родители переглядываются, когда этот вопрос от меня слышат. Я… привыкну. Что я нормальный человек, не обуза, что от меня не нужно…
— Соня…
— Мне иногда так страшно… Счастье теперь… всегда рядом.
— Счастье пришло и осталось.
Когда от слёз не осталось и следа, Софья осторожно улыбнулась Марку:
— Аленький, у меня к тебе есть одна просьба. Пожалуйста, пожалуйста! — вот какая!
Марк было решил, что это связано с предстоящими визитами к родным:
— Какая просьба, Соф?
— А вот корзинки, в которых розы сейчас… Можно я их себе заберу? Они такие красивые. Очень нужно.
Марк сдержанно улыбнулся:
— Можно, конечно.
— Потом.
— Да запросто!
— Договорились?
— Договорились. Посмотрим, как розы себя чувствовать будут, может, возьмёшь часть. Остальные я тебе привезу.
Софье для радости много не нужно — вон, прямо бутончик рад выглянувшему солнышку. А он-то подумал… Но это из-за того, что сам волновался. И к родителям поедут, а потом и вовсе со всей семьёй знакомство предстоит. Но об этом напрасно он беспокоился…
…Софья смотрела на двор, уже ставший родными и привычным. Ждала появление Марка.
И вот…
Помчалась в прихожую, бежала так быстро, что заносило на поворотах. Распахнула дверь и, выскочив на лестничную клетку, остановилась перед лифтом.
Марк уже поднимался! Как же приятно шумит лифт!.. Волшебно.
Она бросилась к нему на шею, стоило Марку сделать шаг на площадку.
— Привет…
— Соня!..
Он подхватил своё зёрнышко и двинулся в квартиру. Как же тут здорово и спокойно…
Сонечка, солнышко его! Его нежная девочка… Рада… Как же она всегда ему рада!..
Оказалось, Марк приехал на собеседование. И значит… Он решил переехать?! Он решил переехать!
* * *
Марк начал подозревать, что без сговора не обошлось. Но на это смог только улыбнуться. И отправился на собеседование в Питер по рекомендации.
Ехал и думал о том, что ловко Стас его развёл, поехали тогда к деду. Выпили, поговорили…
Конечно, сошлись во мнении, что с работой сейчас — полный бред. Потом он ещё пару раз был в Петербурге на собеседованиях. Попытался — вдруг, если меньший оклад, то какими-то бонусами компенсируют. Не тут-то было. Глухо.
 
Пашите, товарищи, пашите! Светлое будущее впереди!
И после этого, поскрежетав зубами, отправился к деду, в подробностях узнать, к кому он может рекомендовать.
Оказалось…
…То, что Марк был словно не в своей тарелке, причиняло Софье боль.