Склонность к дождю (СИ)

— Соф, это только его личная проблема, — спокойно сказал Марк. — К тебе это никакого отношения не имеет.
И ведь, действительно, всё не случайно! Больно, слишком больно, но нужно.
Марк поднялся и потянул Софью на себя. Подвёл к раковине. Очень осторожно смыл слёзы с лица. Промокнул салфетками влагу.
Она старалась не смотреть на Марка… Что теперь будет?
— Софьюшка, я чувствовал, что тебе было хорошо… когда я целовал тебя. Да?
Она невольно бросила взгляд на букет. Изумительный букет, подаренный Марком в честь их первого поцелуя.
И обжигающая горечь от слёз стала исчезать. Их поцелуй!
Она вскинула взгляд на Марка.
Да! Было так, как никогда, ни разу, ни на йоту…
Она и вдохнуть не успела, как почувствовала поцелуй… И недавнее болезненно-слёзное удушье исчезло. Мгновенно.
И… волна за волной, волна за волной хлынуло наслаждение. Прекрасное, удивительное… Красивое, как воды Невы…
… — Марк… — едва прошептала Софья. Уткнулась ему в грудь: — Знаешь, в некоторых книгах пишут, что… будто бабочки в животе…
— Да? — он улыбнулся.
— Знаешь… а с ним… было едва заметное трепыхание немощных мотыльков.
Софья подняла голову и встретилась взглядом с улыбающимися глазами Марка.
— Так… И?.. — вопрос кричал и требовал ответа: а с ним, с Марком?
— Торнадо.
  
Глава 17
 
Торнадо
Они не сразу поняли, что прозвучал дверной звонок. Показалось? Конечно. Показалось…
Стояли обнявшись — счастливый покой, тишина, понимание, что нашли друг друга.
Звонок в дверь!
Встрепенулись, посмотрели в глаза друг друга — невольная улыбка…
— Тётя Нина!
— Ух ты!
Софья поспешила открывать.
Марк оглядел кухню. Быстро ополоснул чашку…
Что?
Из прихожей доносился мужской голос. Первая мысль была — отец Софьи пришёл.
Что?!
— Софья, прости. Повёл, как дурак себя. Ну, сорвался!
— Будет лучше, если ты уйдёшь.
— Ну сама подумай, я всё осознал, обругал себя последними словами, бабку твою убедил! Примчался сюда и… вижу!
— Дверь открыта.
— Софья, я люблю тебя. Прости меня. Пожалуйста!
Марк снял пиджак и повесил на спинку стула. Направился в прихожую, на ходу засучивая рукава.
— Теперь всё будет хорошо. Это точно. А в последний раз намеренно сделал тебе… немного болезненно, хоть какой-то контраст с безразличием, понимаешь? И чтобы в следующий… ярче было! Чтобы почувствовала и сравнила.
— Так, я не понял, — Марк снял часы и положил на комод. У Алексея лицо вытянулось… — Девушка не желает тебя видеть!
Софья стояла, держась за дверную ручку, дверь была нараспашку.
В одно мгновенье Марк вытолкнул Алексея за дверь, оттеснил к лестнице.
— Она моя!
— Была.
— Я… — голос Алексея сорвался на шипение, — её первый мужчина!..
— Урод ты, а не мужчина.
— Я!..
— Первым быть — не главное. Главное — стать единственным.
— Фр… — дар речи всё же подвёл.
— Забудь этот адрес, — Марк указал на ступени. — Сам спустишься, или помочь?
Алексей бросил на Марка полный ненависти взгляд.
Марк жестом показал, чтобы шёл уже, — не себя злись.
Когда шаги Алексея затихли, вернулся в квартиру.
Прокололись они с Софьей, дверь распахнули, не подумав, что и в закрытый двор можно пробраться при желании. Хорошо, значит, развиты у этого примата пятипалые конечности, раз никак не отвяжется. Интересно, теперь понял, что лучше не приближаться?
Марк крепко обнял Софью, поцеловал в макушку — она только его.
— Моё золотое зёрнышко…
Он вспомнил, как бабушка сказала — тяжело закрепиться на твоей открытой равнине. Софье и закрепляться не нужно, Марк сам её не отпустит, а вот остальных, вздумающих к ним приблизиться, отгонит. А уж молотком ли, кулаком ли, словом ли…
— Софья… я не могу тебя здесь одну оставить.
— Больше никогда в жизни не открою дверь, не посмотрев в глазок.
— Мне почему-то кажется, что он не сегодня покинет Петербург.
— Я вызову полицию. Если что.
— И поедешь в участок вместе с ним. У тебя регистрация какая в паспорте?
 
— Марк…
— Соф, у меня двухкомнатный номер, я прекрасно переночую на диване. Там две подушки, два одеяла, я, естественно, одним комплектом пользуюсь. А ты завтра как следует отдохнёшь, выспишься.
— Мне… не выходить?
— Нет! Единственное, для чего — он не будет знать, где ты! Только и всего. А я… завтра рано уеду. Надеюсь, к обеду освобожусь.
Софья замерла — о ней, в общем-то, никто никогда не заботился. Комок подкатил к горлу, она смогла лишь кивнуть и… потянулась к Марку, чтобы обнять…
* * *
Марк не выдержал — перед уходом осторожно приоткрыл дверь, чтобы полюбоваться на Софью. Она спала, вытянувшись в струнку на самом краю кровати. Такая милая… Но в таком неосознанном напряжении.
Марк точно знал, что Софья долго не могла уснуть. Сам он заснул быстро, только вот просыпался каждый час. Сначала открыл глаза в начале первого — Софья точно не спала, он даже слышал, как она вздохнула. Ну как тут не вздохнёшь: навязчивый тип стоял возле ограды, когда они вышли из дома. Конечно, Марк вызвал такси — понятно было, что этот Алексей посчитает своим долгом осветить переулок своими прекрасными фонарями. Хоть бы банку с водой, что ли, купил, приложил к синякам. Вообще, неприятный он, даже не попытался сдачи дать, не на мосту, конечно, но хотя бы в подъезде.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Потом Марк проснулся в десять минут третьего. Было тихо, но отчего-то казалось — не спит Софья. Почему-то представил, что она лежит на спине, всматриваясь в кипенный потолок. Думает, глядя на белое полотно… О ом, что Алексей признался в любви. В общем-то неплохо обставился — а какой мужик не сорвётся, увидев с другим. Только вот настолько грубые слова говорить женщине. А тем более женщине, которую любишь. Пытается быть настойчивым. Или такой и есть, просто не сориентировался в ситуации — ведь другой неожиданно нарисовался.
Софья, может, думает, появится ли Алексей снова? Возможно, их отношения вспоминает. Только… не забыть о… персонаже.
Так хотелось, чтобы она забыла о боли и думала о том, что их поцелуй — торнадо. Торнадо…
…Конечно, просыпаться ночью ежечасно — утомительно. И зачем только рука тянется к телефону, чтобы справиться о времени.
Половина четвёртого — спит Софьюшка, точно… Его золотое зёрнышко…
…Очень удобно, что завтрак в отеле был с семи до двенадцати часов. Для всех удобно — и для командировочных, и для туристов! И заказать можно — Марк так тщательно обдумывал меню для Софьи… Заказ получился большой, чтобы не ошибиться в её предпочтениях.
К девушкам за стойкой администратора у него тоже нашлось поручение.
Потом поднялся в номер, собрался. Посмотрел на спящую Софью… И поспешил к уже ожидавшему в машине Андрею. Сегодня у них намечались ранние беседы на Васильевском острове…
… — Марк Анатольевич, Валерий поговорил с соседкой, с той, которая вяжет, — в тот день Марк с Андреем уехали, не дождавшись её пробуждения. — Она согласна встретиться.
— Хорошо.
— Валерий только говорит, бабушка уверена, что показания даст в обмен на вознаграждение. Согласилась пораньше сегодня встать.
— Поговорим с бабушкой.
— Как думаете, сегодня нам удастся с сожительницей самогонщика пообщаться?
— Думаю, сделаем ещё один шаг, чтобы всё получилось.
В прошлый визит женщина разговаривать отказалась наотрез. Сегодня Марк с Андреем встретили её в соседнем дворе, она явно торопилась на работу.
 
Марк преградил ей дорогу, приложив ладонь к груди.
— Я очень прошу уделить мне несколько минут, — улыбнулся смущённо. — Здравствуйте.
Она остановилась.
— Слушайте, вы же адвокат, вот и защищайте! Полиция пусть разыскивает. Что вы не своим делом занимаетесь!