Шпионский берег (ЛП)

Я поворачиваюсь и вижу Гэвина, стоящего рядом со мной. Мое внимание было настолько приковано к Дэнни и Киту, что я не заметила, как мой коллега бросился мне на помощь.
— Вон там, — говорю я, указывая на яхту, к которой только что пришвартовался их ялик.
Гэвин подносит к глазам бинокль. — Они сейчас поднимаются на борт.
— Как называется лодка? — спрашиваю я.
— Взгляни. — Он протягивает мне бинокль.
Я смотрю на корму яхты, и сквозь линзы название внезапно становится четким. Ненасытный.
— Я думаю, мы нашли Сирано, — говорит Гэвин.
Я сделала то, ради чего приехала на Мальту. Ничто не мешает мне собрать чемоданы, сесть в самолет и улететь подальше от всего этого. Именно это мне и нужно сделать, потому что мое участие в операции "Сирано" закончено. Через два часа команда Дианы поднимется на борт "Ненасытного", яхты, принадлежащей бизнесмену-миллиардеру сэру Алану Холлоуэю, чьи незначительные сделки с Хардвиком ранее не вызывали никаких подозрений. Только сейчас Агентство сосредоточилось на мрачном начале Холлоуэя и его загадочно быстром восхождении в стратосферу британского общества. В тот момент, когда Холлоуэя доставят на самолет для перевозки в место содержания под стражей в Марокко для допроса, русские узнают, что их "крота" разоблачили. Они предположат, что утечка произошла от кого-то из окружения Хардвика.
Хардвику не потребуется много времени, чтобы понять, что это я его предала.
Сейчас я должна быть в самолете, направляясь куда-нибудь, где Хардвик и русские не смогут меня найти. Мой самый безопасный способ действий — исчезнуть, но это означало бы оставить Дэнни разбираться с последствиями, а этого я сделать не могу.
Поэтому я просто жду.
На улице почти стемнело, когда я наконец слышу, как его ключ-карта открывает дверь. Он заходит в нашу комнату и ставит свою медицинскую сумку на комод. По одному только его молчанию я понимаю, что что-то не так. Что-то изменилось.
— Где ты был? — спрашиваю я.
— Мне нужно было навестить пациента.
— С Хардвиком сейчас все в порядке?
— Я навещал не Хардвика, а кое кого другого.
— У тебя есть еще один пациент на острове?
— Она живет здесь, на борту яхты, и ей понадобилась медицинская помощь. Мистер Хардвик попросил меня заехать к ней.
— На яхте? И как там?
— Тебя это действительно интересует?
— Мне просто любопытно. Я никогда не была на…
— Она у тебя, Мэгги? — тихо спрашивает он.
— У меня что?
— Флэшка.
Мое сердце пропустило несколько ударов, я не знаю, что ему ответить. — О чем ты говоришь? — наконец спрашиваю я.
— Из компьютера Хардвика пропала флэшка. В ней содержится строго конфиденциальная финансовая информация. Кит и Виктор прямо сейчас разбирают номер на части, пытаясь ее найти.
— Почему ты спрашиваешь меня?
— Потому что ты была там, в комнате. Потому что я видел тебя за его компьютером.
— Как ты мог…
— В его спальне есть зеркало. Пока мы снимали его с носилок, я случайно взглянул на него и увидел тебя в соседней комнате. Я видел тебя за его компьютером, но тогда не придал этому значения. Потом я услышал, что они ищут флэшку, и понял. Я понял, что это могла быть ты. — Он вздыхает, и в его голосе слышится глубокое изнеможение. — Если она у тебя, я должен вернуть ее им, прежде чем они начнут задавать вопросы. Прежде чем они придут искать тебя.
Мои ноги подкашиваются, и я опускаюсь на стул. — Ты сказал им, что видел меня? — тихо спрашиваю я.
— Я не сказал им ни слова. Пожалуйста, позволь мне позаботиться об этом. Пока не стало слишком поздно.
Я смотрю в глаза своему мужу. Я верю, что он любит меня, что он женился на мне, потому что хотел прожить со мной жизнь. Но если я ошибаюсь, и на самом деле он предан Филиппу Хардвику, то мое следующее действие может стоить мне жизни.
Я достаю из кармана флэш-накопитель и кладу его ему в руку.
— Спасибо, — говорит он и поворачивается, чтобы уйти.
— Что ты собираешься делать?
— Не знаю. Подброшу его ему в карман или, может быть, запну под кровать. Его припадки всегда на некоторое время сбивают его с толку, так что, возможно, они поверят, что это просто постиктальная амнезия. Они подумают, что он сам вынул его и забыл, что сделал это.
 
— Значит, ты ничего им не скажешь обо мне?
— Нет. — Он останавливается у двери. — Но когда я вернусь, мы поговорим. И на этот раз ты расскажешь мне все.
После того, как он уходит, я сижу на стуле не шевелясь. Сейчас самое время бежать, пока он не вернулся, пока он не сказал Хардвику, что это я предала его, но я, кажется, не могу пошевелиться. Я прикована к своему стулу, неподвижна, как заключенный, пристегнутый ремнями для казни. Мне все равно, если кто-нибудь пустит мне пулю в лоб, потому что это означало бы, что Дэнни предал меня, и это было бы равносильно смерти само по себе.
Снаружи опускается ночь, но я не включаю свет. Я слышу смех и музыку из ресторана внизу, и мне интересно, вернется ли Дэнни когда-нибудь. Я беспокоюсь, что он тоже в опасности, потому что женат на мне. К настоящему времени команда Дианы провела обыск в "Ненасытном", и сэр Алан Холлоуэй находится под стражей вместе со своей компаньонкой, чья пожизненная потребность в необычном наркотике привела нас к нему.
Убирайся. Пакуй свои чемоданы и убирайся с Мальты сейчас же! Это то, о чем кричит мне каждый инстинкт, но я все еще сижу на своем стуле, когда дверь открывается и Дэнни входит в неосвещенную комнату. Он закрывает дверь и стоит в темноте.
— Мэгги? — окликает он.
— Я здесь, — говорю я.
Он не включает свет. Возможно, ему невыносимо смотреть на меня. — Я обо всем позаботился, — говорит он. — Мне удалось подложить флэшку ему в карман. Они решат, что он просто забыл об этом.
— Значит, теперь все в порядке. Все кончено?
— Что касается этого… — Он всего лишь силуэт в тени, стоящий на полпути через комнату от меня, как будто боится подойти ближе. Боится, что я наброшусь на него с выпущенными когтями. — … я долго гулял, — сказал он. — Мне нужно было подготовиться к тому, что ты собираешься мне сказать.
— Ты готов это услышать?
— Не совсем. Потому что я предполагаю, что ничего хорошего из этого не выйдет.
— Садись, — говорю я. — Прошу тебя, милый.
— Все настолько плохо, да?
— Боюсь, что так оно и есть.
Вздохнув, он садится на кровать. — Пока это правда.
В темноте я рассказываю ему все. Я не смогу вынести, если он увидит мое лицо, когда я раскрою всю ложь, которую наговорила ему, ложь о том, кто я на самом деле и на кого работаю. С каждым новым секретом, который я раскрываю, я чувствую, что мало-помалу сбрасываю груз обмана, который так долго тяготил меня. Я рассказываю ему, зачем нам понадобилась информация о Филиппе Хардвике и все причины, по которым он опасен. Я рассказываю ему о Стивене Моссе, которого я нашла задушенным в конюшне Хардвика. Я рассказываю ему о других несчастных людях, которые работали на Хардвика, и о том, как он справлялся с их ненадежностью: с помощью пуль, или выброса из окна, или кремации заживо.
Я рассказываю ему о Сирано, чью яхту Дэнни посетил только сегодня днем.
— Это монстры, Дэнни. Они разжигают ненависть и вооружают повстанцев. Они наживаются на крови невинных мужчин, женщин и детей по всему миру, продавая нелегальные кассетные бомбы, белый фосфор, нервно-паралитический газ — все, что требует рынок, тому, у кого есть наличные. Ты врач, потому что веришь в спасение жизней, и я тоже. Вот почему я занимаюсь этой работой, потому что верю, что помогаю сохранить мир в безопасности. Я также верю, что иногда цель оправдывает средства. Вот почему мне нужно было сблизиться с Филиппом Хардвиком. Вот почему я должна была наладить связь с Беллой и проникнуть в семью. Вот почему мне пришлось украсть эту флешку. Нам нужно было знать, откуда берутся его деньги и куда они идут, потому что это поможет нам выявить и уничтожить других монстров в этой военной машине. Я сделала это ради благого дела.