Путь океана: зов глубин (СИ)

Любовница.
Бывшая или нынешняя — то не имело значения. Ведь по лицу Витала читалась даже не крайняя заинтересованность. Казалось, он весь дышал своей партнёршей.
Де Круа изо всех сил пыталась подавить желание вдребезги разбить бокал, разрыдаться и броситься прочь. Но, ощутив на себе любопытный взгляд Марсия, всё же взяла над собой контроль и надела привычную маску отстранённой любезности.
— Ваш выбор весьма…кхм… спорный, — судя по ухмылке, собеседник откровенно веселился. — Интересно, изменилось бы ваше мнение, окажись вы со мной на одном судне? Далеко не праздный вопрос…
Самоконтроль и мужество Селин таяли вместе с остатками торжественного настроения.
— Безусловно. Разве что в моём вкусе были бы беспардонные самоуверенные мужланы!
— Даже так⁈ — капитан «Кота» притворно-задумчиво поджал нижнюю губу, — Ну тогда примите к сведению скромное мнение самоуверенного мужлана: в гневе вы чудо как хороши…
Вкрадчивые слова Марсия пролетели мимо её ушей.
— О, капитан, да оставьте же меня!
— Как пожелаете, драгоценная Дора. До новых встреч!
Североморец элегантно поклонился и отошёл. Глаза его смеялись.
Оркестр смолк.
После проклятого белого танца капитана словно подменили.
Витал стоял какое-то время в задумчивости и всё ещё с грустью поглядывал через зал на незнакомку.
Он будто напрочь забыл о существовании де Круа, что в этот момент стояла совсем рядом и испытывала мучительные приступы ревности, досады и разочарования.
— Что-то случилось? — как могла непринуждённо спросила Селин, когда Витал наконец заметил её и подошел. Взгляд его был рассеянным и проходил будто сквозь неё.
— А? Нет. Ничего такого, что могло бы вас заинтересовать.
По всем признакам, он, конечно же, лгал. После всего пройденного прежнее доверие к нему вдруг стало веревочкой, нити из которой неумолимо лопались одна за одной.
«Всё, с меня довольно!», — пронеслось в голове.
Всякий раз, когда она совершала шаг навстречу, он словно злонамеренно делал два шага назад. Как только казалось, будто она начинает действительно понимать его, понимать даже в том неизъяснимом, о чём Витал молчит, её представление мгновенно разбивалось о его непоследовательность. Что если она лишь принимала любезность за интерес к ней?
— Я устала и хочу домой.
Де Круа резко развернулась и собралась направиться к выходу, когда Витал коснулся её руки.
— Постойте. У меня для вас есть небольшой подарок. Идёмте.
Только сознавая, что малейшее выражение недовольства или беззвучный скандал, полный резких жестов, привлечет к ним излишнее внимание, Селин проследовала за ним.
* * *
Всё освещение здания сосредоточилось в бальной зале, и оставшаяся часть молчащего министерства застыла в полумраке.
Тёмные холлы Адмиралтейства пустовали, если не считать выставленных у лестниц гвардейцев в чёрном и увлечённых друг другом парочек, кутающихся в темноту. Впрочем ни те, ни другие не обращали на Селин и Витала ни малейшего внимания.
Ленты лестниц разворачивались одна за другой.
Огни празднества остались далеко позади. Начинались грубо вытесанные служебные коридоры.
— Капитан, а вы уверены…
Шёпот де Круа отразился неожиданно объемным эхом.
— Доверьтесь мне, — его рука чуть сжала её, и Селин вдруг подумалось, что разразись под ними самая Бездна, она без страха прыгнет в неё, лишь бы тёплая ладонь Витала не выпускала её руку.
Перед ними открылся простецкого вида высокий колодцеподобный холл, освещённый по стенам диковинными голубыми дугами, как если бы какой дурак исхитрился заловить и приручить молнию.
В центре холла располагалась самая обычная винтовая лестница, каких в Вердене было множество.
— Куда она ведет?
— Мы не можем зайти туда с парадного входа… Просто доверьтесь.
Селин сокрушённо вздохнула и спустя несколько минут порадовалась, что ее непривычный наряд не был столь вычурным, как верденские бальные платья. Привычные кринолины не позволили бы с такой лёгкостью преодолеть узкую винтовую лестницу служебного помещения.
 
Они достигли последнего этажа.
Пройдя в неприметную дверцу, де Круа невольно ахнула и прикрыла лицо от неожиданного света.
Горечь обид Селин растворилась в торжестве Мироздания, воссозданного, вероятно, сотнями рук величайших мастеров.
От края до края, насколько хватало видимости, размещались отливающие всеми оттенками металлов, известных Селин, устройства и механизмы. Только в отличие от едва заметных глазу рубинов в шестернях карманных часов, в их колоссальных собратьях горели кроваво-красные камни размером с кулак.
Огромные маховики возвышались над указателями с подписями на мореходском. По бокам поля механических чудес находились большие глобусы Земли и Луны, в точнейшей пропорции относительно друг друга. Их не удерживали никакие крепления, планеты просто плавали в воздухе, чуть вращаясь вокруг своей оси.
Вспоминая атлас звёздного неба и сопоставляя размеры металлически-жёлтого поля под ногами, глобусы и неизвестные приборы, Селин взволнованно оглянулась на капитана.
— Под нами, то есть… под нашими ногами… неужели это Солнце?..
Безупречными в своей гармонии клубками, иллюстрируя движения небесных сфер, застыли астролябии, в десятки раз больше той, что она уже видела в доме у Витала.
Венчал же это невероятное помещение огромный глянцевый купол, сквозь который блестели настоящие, не воссозданные, звёзды.
Её глаза пили красоту.
Впечатывали в память образы странного нового мира, совершенного, прекрасного, такого близкого — только руку протяни, и такого недосягаемого.
Она словно видела человеческую мысль, застывшую на пике выраженного в изобретениях прогресса.
Мысль, вырвавшуюся на сотни лет вперёд.
Чем сильнее она вглядывалась в панораму, тем больше видела подробностей конструкций под собой.
В центре располагалось наиболее грандиозная из них — модель Солнечной системы. И самое поразительное, что в ней было не шесть, а целых восемь планет. Более того, стояли дополнительные черновые орбиты новых неизведанных небесных сфер, — угадывались сомнения автора в плоскостях, — ещё двух…
— Нептун. Наше недавнее, полностью подтверждённое расчётами, открытие. Понимаете теперь, какой скандал и переворот в сознании непосвящённых могут вызвать наши находки? Уж лучше держать в тайне сведения подобной важности… И да, сейчас вы в святая святых мореходов, в сердце нашей Гильдии, и имеете счастье созерцать нашу хм… магию. Проще говоря, лаборатория, отдел пробации.
— У меня нет слов…
Он кивнул на застывшую Солнечную систему.
— Готов поспорить, на что угодно: такого вы ещё не видели…
С тихим щелчком Витал повернул какой-то рычаг, и всё пришло в движение.
Глобусы Земли и Луны вдруг чуть наклонились и начали плавный полёт под куполом по классически описанным орбитам, в то время как под ними покойно кружил диск Солнечной системы.
Селин хотела было рассказать, что давно интересовалась устройством мироздания и даже побывала в Акифском Университете на лекциях двух известных астрономов, внёсших неоценимые вклады в изучение небесной механики. Но не смогла произнести ни слова. Ей повезло получить представление о кольцах Сатурна и о понятии скорости света. Но она никогда не видела, чтобы всё было было воплощено настолько детализированно и живо: космос со звездами, орбитами тел Солнечной системы, по которым в собственном ритме двигались планеты.
Озадаченно улыбаясь, Селин рассматривала великолепие у себя под ногами и над головой.
— Но как?.. Какая сила приводит в движение всё это?
— Магнитная сила. Просто достаточно большие магниты.
Капитан стоял в тени у стены.
— Но это всего лишь макет, — отсветы искусственных звёзд скользили по лицу Витала.
Украшения его мундира искрились нежным светом.
«Всего лишь⁈»
Де Круа, ошеломлённая величием открывшегося перед ней грандиозного макета, смотрела во все глаза. Простота и некоторая стыдливость капитана за причастность к этому чуду вскрывала в ней новое неукротимое чувство. И вот ему она разъясняла небесную механику тогда на палубе? Селин тихонько рассмеялась.