Кривое зеркало (СИ)

- Да не переживай ты. Только самый близкий человек скажет правду в лицо, - с легкой иронией ответила она на извинения Влада, когда тот привез Яну в первый раз. - Остальные обходятся лестью или ядом. Смотря, что у них припасено на сегодня для тебя.
Владислав чувствовал себя ужасно неловко. С ним это случалось нечасто и хорошего настроения не добавляло. А все потому, что бабушка в очередной раз оказалась права. Оксана категорически не пожелала идти в декрет и преподнесла все так, словно с самого начала и не планировала, а рассчитывала на помощь свекрови. Как будто бы та не работала, а сидела дома. В результате они опять поссорились. Что-то в последнее время ссор этих стало слишком много. Выяснение отношений утомляло. Дома хотелось отдыха и тепла. Владислав начал осознавать, что решение взять ребенка оказалось поспешным. Вместо оздоровления семьи вышло вскрытие старых ран и гнойников. Тоже хорошо, но уж слишком болезненно.
- Ну и до чего вы договорились? - поинтересовалась Сталина Владимировна у погрустневшего внука, разливая по маленьким фарфоровым чашкам пуэр. По кухне растёкся свежий, насыщенный древесный аромат. В восемь утра Влад предпочитал пить кофе, но у бабушки имелось на этот счет свое авторитетное мнение.
- Ни до чего, - буркнул уставший мужчина и отпил терпкий чай, - буду няню искать или частные ясли.
- Денег-то хватит?
- Должно хватить, вдвоем же работаем. А пока возьмешь малую на пару дней? Ну не к матери же в магазин двухмесячного ребенка везти?
- Возьму, конечно, - усмехнулась бабушка Сталина, - рассмотрю заодно, а то ты переживал, что я с правнучкой как   следует не познакомилась.
Влад поблагодарил родственницу, допил одним глотком чай и умчался на работу.
- Ну, здравствуй, Яна Владиславовна, - женщина посмотрела на спящую в переноске девочку, - давай знакомиться. Думаю, ты будешь у меня теперь частым гостем.
***
Оксана клевала носом. Таблицы перед глазами то разъезжались в разные стороны, то кучковались одна на одной. Очередная ночь условного сна. Три подъема: два - ее, один - Влада. По телу пробежал озноб. Только разболеться осталось на фоне переутомления. Пожалуй, стоит оставить все дела, взять пару папок и уйти «по делам». Директора нет, а кроме него вряд ли кто ее сегодня схватится. Прийти домой и просто выспаться. Малую Владислав только вечером привезет. Оксана почувствовала отголосок раздражения на ребенка. Не будь его, их с мужем жизнь и дальше бы протекала спокойно. Из полусонного оцепенения вырвал звонок телефона. Елена, подруга с институтской поры, явно не была удовлетворена несколькими короткими сообщениями, что прилетели сегодня.
- Ты что там спишь? – раздалось в трубке.
- Сплю, - послышалось вялое в ответ.
- Бросай маяться дурью, уже обед. Пошли куда-нибудь, поедим. Пообщаемся заодно, а то ты как мамочкой стала, тебя не видно и не слышно.
Оксана неохотно согласилась на обеденный выход в свет, хотя как по ней, так лучше закрыться в кабинете да поспать с часок. А поесть и вечером дома можно, но Елена не желала слышать отговорок и чуть ли не силком вытащила подругу.
Меньше чем через десять минут они сидели в приятном кафе и ждали блюда бизнес-ланча. Оксана жаловалась на недосып, нехватку времени и невозможность заниматься собой.
- По сути, я в кошмар попала. Все по замкнутому кругу несется, и нет возможности остановиться и сойти. Работа - дом - ребенок, работа - дом -  ребенок - раз за разом. На мужа сил не хватает, он обижается.
- Так пусть помогает! Что ты на себя взвалила все?
Оксана вздохнула. Влад помогал, но для этого нужно было каждый раз просить. «Погладь вещи», «купи смесь», «свози в поликлинику», «подай соску». Просить Оксана терпеть не могла, а за последний месяц просьб получилось больше, чем за всю предыдущую жизнь. Это неимоверно злило. Неужели муж сам не видит, где и когда нужно подключиться?
- Да, помогает он, - ответила тем не менее подруге, - вчера Яне три месяца исполнилось, так он ее к педиатру возил. Утром каждый раз к бабушке своей закидывает. Купает, пеленает, играет. Но все равно я устаю.
 
Елена удивленно подняла брови. Свой декрет она вспоминала с содроганием сердца. Муж работал с утра до ночи. А ее круг общения на три года составил агукающий ребеночек и яжматери с площадки. Муж к сыну до года вообще подходить боялся – мало ли сломает что. Да и от вида подгузников, пеленок его в прямом смысле выворачивало. Поэтому усталость Оксаны не была для нее чем-то неожиданным, а вот то, что Владислав на добровольных началах нянчится с чужим ребенком, откровенно удивляло. Это у женщин инстинкты. В них природой любовь ко всем детям заложена, а у мужчин иначе. Только родных признают и то не всегда. Лена задумчиво потерла подбородок. Слишком уж неправильная картина вырисовывалась в семье Нестеровых, где-то тут скрыт подвох.
- Слушай, Оксан, а малая точно не Владова?
Собеседница застыла с ложкой супа в руках.
- С чего такие выводы?
- Ну, просто странно все так у вас. Вот посмотри, мало того, что история сама по себе невероятная. Так он еще и на усыновление согласился чересчур быстро. Не бывает у мужиков так. Я вот лично ни разу не видела, чтоб они так легко на подобные вещи соглашались. Вон у нас Соня и Катя с прицепами оказались, что-то никто в очередь не становится их малым сопли вытирать, а твой возится с девчонкой, как с родной. Опять же имя ей дал то, что вы для своей дочери планировали, верно? Да и отчего у нее отчество Владиславовна, ты не скажешь? У вас же опека еще, а не усыновление.
Оксана моргнула, сон слетел моментально. Выводы подруги показались логичными. Действительно, все их знакомые девчонки жалуются, что мужья мало внимания детям уделяют, а тут что ни попроси – все выполнит. Неужели правда? А все эти россказни - просто спектакль одного актера?
- Глупости ты говоришь, - отмахнулась она от подружки. -  Имя и отчество дали в больнице, мы уже с таким оформляли. А нянчится он не больше других.
- Ну, ну, - снисходительный тон подруги полоснул по самообладанию.
«Этого просто не может быть».
Тем не менее мысль эта засела глубоко. Несколько дней Оксана смотрела на то, как муж возится с девчонкой, искала у них общие черты и - самое ужасное -  находила. Те же ямочки на щеках, те же складочки на руках.
- Вы не находите, что Яна - вылитый Влад в детстве? – спросила она свекровь как можно беззаботнее, прожигая взглядом старый альбом с черно-белыми фотографиями?
- Все дети похожи, - фыркнула мама Влада.
- Ага, а у этих, по сути, цвет волос и глаза одинаковые.
- Маленькие дети все похожи, – повторила свекровь, - а глаза и волосы меняют цвет. До года рано представлять, как девочка выглядеть будет.
Оксана отложила альбом. Червь сомнения грыз изнутри. Слова Ленки крутились в голове как заевшая пластинка. «Интересно, Ирина Викторовна тоже подозревает, что девочка родная, и потому мне зубы заговаривает? А ведь они со Славиным отцом сразу же поддержали идею усыновления и зовут нас на каждые выходные, несмотря на то, что малая у прабабки всю неделю крутится. Мои-то сразу против были. Сказали, что негоже здоровой девке чужих детей растить. Значит, для одних Янка чужая, а для других нет? Или я себя накручиваю?»
Влад не замечал настроения супруги. Относил ее постоянные мелкие упреки и долгие тяжелые взгляды к усталости и старался лишний раз не провоцировать ссоры. Его больше интересовал вопрос поиска няни. Супруга взялась было за этот вопрос, но процесс не пошел, а ему перед бабушкой каждый раз стыдно. Попросил на пару дней, а скоро месяц будет. Поэтому в ближайший выходной он отправил супругу с девочкой гулять, а сам полез на сайт объявлений искать няню.
Оксана выкатила коляску из подъезда, сделала пару кругов по району, чтобы мелкая заснула, и приземлилась на ближайшую лавочку полистать соцсети. Теплое июньское солнце мягкими лучами прогоняло хандру, и настроение у женщины медленно ползло вверх. Тут рядышком аккуратно присела девушка на вид не больше восемнадцати лет. Приятная, ухоженная, в воздушном сарафане в пол.