Кривое зеркало (СИ)
На встречу с Василисой Владислав поехал на своем авто. Мало ли что случиться может: сорваться придется к ребенку или женщину проводить после удачного вечера. Правда, в то, что свидание сложится более-менее успешно, верилось с трудом. Спутница вела себя скованно, говорила мало, периодически бросая придирчивый взгляд, и каждый раз губы ее мелко вздрагивали. Влад, конечно, подобные тонкости подметить никак не мог, но общую напряженность чувствовал – разговор не клеился. Первые несколько минут, пока они приветствовали друг друга, обменивались дежурными фразами о погоде и выбирали блюда, еще была надежда, что беседа сложится как-нибудь сама. Но молчание затягивалось, а тему для разговора никто придумать не мог.
- Вы заказали только салат, не мало ли? – Владислав попытался начать первым.
- Достаточно, - Василиса оказалась обладательницей глубокого грудного голоса. – Я калории считаю. Сегодня и так из-за свидания тренировку пропустила. Все, что сейчас съем, завтра в «уши» отложится.
Влад посмотрел на уши собеседницы и нахмурился. Странные женские заморочки с вечными диетами были ему чужды. Более того, он совершенно не понимал, как может нравиться смотреть и трогать супнабор, сплошь состоящий из мышц и костей. У тощих же первым делом обе девяноста слетают.
- У вас замечательные уши, - наконец нашелся он с комплиментом.
Василиса поджала губы и посмотрела так выразительно, что Владислав решил: тему внешности он сегодня больше не поднимает.
Наконец принесли еду и оба порадовались, что на некоторое время их беседа получит официальный тайм-аут.
- У вас мясо не дожарено или так надо? – прервала молчание Василиса, недоуменно глядя в чужую тарелку.
- Это стейк средней прожарки. По-моему, неплохо.
Собеседница в ответ дернула плечом, признавая право на чужие гастрономические пристрастия, и вновь замолчала, размышляя, о чем спросить. Казалось, все темы исчерпали себя еще на стадии интернет-общения. О работе она знает, о предпочтениях в музыке, равно как и о любимых фильмах, тоже. Спросить о ребенке? Не рановато ли? Судя по переписке, стоило Владу начать говорить о девочке, остановить его могло разве что отключение интернета. Василиса во время таких печатных дифирамбов успевала посуду перемыть или белье перегладить. Главное, вставляй в нужный момент вопросы с восклицаниями для изображения интереса. Мужик-то он хороший, жаль такого из-за собственной невнимательности упустить. Семейный, зарабатывает, не пьет, что редкость нынче среди одиноких. Бросают ведь совсем не ликвидных, а за любых других бабы держатся. Сама Василиса почти десять лет в браке прожила. Муж у нее был толковый, работа доходная – фуры через границу возил. Контрабандой тоже не брезговал, но не зарывался. Наркотики да шкуры тигриные не брал. Это у нас статья и срок, а у ребят в поднебесной разговор короткий. К стенке ставят и все.
Так и жили – не тужили. Она свою библиотекарскую зарплату на чулки да косметику тратила, с его строились да по заграницам ездили. Самая обычная семья не хуже и не лучше других. Все изменилось с одним ночным звонком. Незнакомая женщина заплаканным голосом сообщила, что Василисин муж умер, и просила приехать. Та, естественно, бросив все, помчалась в другой город по указанному адресу.
Дальнейшие события превратились в череду потрясений. Оказалось, что приятная черноволосая девушка, сообщившая по телефону о смерти – это любовница, с которой покойный муж был тесно знаком уже пятнадцать лет. Двое хмурых пацанов – тоже его, о чем четко указано в документах. Умер в кровати, от сердечного приступа.
Странно, но Василиса не ощутила к новой знакомой никаких отрицательных чувств. В тот момент с чувствами вообще плохо было. Сложно ненавидеть ту, которая жила с твоим мужем задолго до тебя, да еще и детей от него родила. Вообще, спорный вопрос: кто, за что и где должен в этой ситуации повыдирать? А главное - кому. Поэтому вместо истерик и обоюдных обвинений они расположились на кухне. Постепенно молчаливые поминки перешли в разговор о делах. Оказалось, вторую семью муженек не обидел и приобрел для них в совместную собственность квартиру. Распив бутылку водки на двоих, женщины сошлись на том, что расходы на похороны целиком возьмет на себя любовница, а законная супруга не будет претендовать на долю в местной трешке. Решение показалось красивым со всех сторон. Лить неискренние слезы на похоронах, равно как и мелочно пакостить чужим людям, не было ни малейшего желания. Просто не стоил этот человек лишних телодвижений.
С тех пор перед Василисой встал резонный вопрос. Как быть дальше? Она, как всякая женщина, пережившая потрясение и выросшая из него, стала следить за собой, занялась спортом, завела молодого и более-менее постоянного любовника и научилась жить одна. Но человек - существо социальное, и вскоре просто встреч по пятницам ради поддержания здоровья стало не хватать, душа требовала большего. Хотелось семьи, детей, любви, в конце концов. Отчаявшись, она зарегистрировалась на сайте знакомств, но быстро поняла, что «того самого» там вряд ли сыщет. Хватило пары свиданий, чтобы понять: ну, не сидят здесь нормальные мужики. Собралась уже прекратить этот балаган и удалить страничку, но тут пришло предложение о свидании от Влада.
С ним она переписывалась с осени. И если другие через день-два уже предлагали прогуляться, то этот не торопился. Присматривался, что вселяло надежду. Несколько раз Василиса порывалась пригласить самой, но опасалась отказа. Наконец свершилось. Ей бы радоваться, а она сидит и мнется. Вот что не так? Вроде нестрашный, одет хорошо. Шутки дурацкие да еда варварская? Так вроде мужик, а не балерина. И все равно не то. Словно тычешь не тем ключом в замочную скважину в темноте подъезда и злишься: на себя, дверь, ЖЭК, жизнь свою бестолковую. А стоит лишь остановиться и признать: просто ключ не подходит… Так бывает. Тем не менее начатый вечер следует довести до конца.
Потому Василиса вздохнула, сдула пыль с дежурной улыбки номер три и, отпуская ситуацию, поинтересовалась:
- Как дела у вашей девочки?
Влад встрепенулся, но потом его взгляд застыл, как у человека, вспомнившего что-то важное.
- Прошу прощения, мне нужно написать сообщение, кажется, я забыл сказать, что ребенка перед сном следует помыть.
Василиса небрежно кивнула. Влад быстро напечатал текст, и не успел экран телефона погаснуть, как пришел ответ. Мгновенье - и на хмуром лице собеседника расцвела улыбка, взгляд сделался мягким и отстраненным. Метаморфоза была настолько неожиданна, что Василиса замерла, любуясь чужой перепиской. Вот он дернул уголком рта и брови его взметнулись вверх, чтобы моментально опуститься, глаза сузились, отчего выражение лица стало очень хитрое и немного хищное. Пара секунд - и наваждение спало. Владислав провел рукой по коротким волосам, поправил без того идеально сидящий галстук, поднял глаза на свою спутницу и попытался скрыть улыбку.
- Еще раз извините, крайне неудобно вышло.
Василиса готова была поспорить, что ее спутник, если о чем-то и жалел, так это о невозможности продолжить переписку.
- С кем вы оставили девочку?
- С соседкой, вот спрашивает, какую книгу ребенку читать перед сном. А я, честно говоря, в детской литературе очень плохо разбираюсь. Кроме русских народных сказок и посоветовать ничего не могу, а они жуткие. Остальное, правда, еще хуже.
- Купите адаптацию посовременней, — пожала плечами Василиса. — Народное творчество — это отражение эпохи. Смотрите, если взять неадаптированный вариант народных сказок, сравнить их с печатными изданиями начала прошлого века и современными, то будет хорошо видно, что каждая новая адаптация все мягче и мягче. У нас не оставляют детей на морозе, не продают в услужение жуткой старухе, не зарезают во имя урожая. Поэтому сказочные чудовища становятся сначала нейтральными, а потом и положительными персонажами.
- Вы думаете, это хорошо? – Владислав подпер подбородок. — Границы же стираются.