Кривое зеркало (СИ)

- Можно просто Сталина или бабушка Сталина, - улыбнулась женщина. - Проходи, не стой, мне сказали, что ты подъедешь. Дарья, верно? Ветеринар?
- Медсестра и грумер. Я учусь еще.
Даша зашла в маленький коридор. Поставила свою огромную сумку с инструментами и стала раздеваться.
- На каком курсе?
- На первом магистратуры. Я после бакалавриата.
- По-старому пятый курс, верно? Наслышана об этой образовательной химере. Решили на болонскую систему перейти и создали невесть что. Нравится хотя бы учиться или куда родители отдали, туда и пошла?
Даша немного смутилась.
- Нравится. Это был мой выбор, мама хотела меня в мед отдать, у нее там и подвязки были. Вступительные те же, но мне как-то животные понятнее людей.
- Ну, проходи в гостиную, посмотришь на своего пациента.
Пострадавший, облаченный в ветеринарный воротник, лежал на диване и вид имел абсолютно несчастный. Некогда длинная рыжая шерсть слиплась цветными комками. Рядом, держась за подлокотник, стояла пепельноволосая девчушка с потрясающе курносым носом и ямочками на розовых щеках. Она эмоционально акала и пыталась гладить кота, но после каждого раза вытирала руку о рубашку.
- Ака! – вновь раздался возмущенный возглас. Кот отвернулся и закрыл глаза.
- Ага, совершеннейшая ака, - согласилась Даша, - что, Одуванчик, раскрасила своего приятеля, а ему не понравилось? Привередничает?
Девочка запищала. Даша села на корточки и потерла между пальцами шерсть. Слизкая дрянь тут же прилипла к коже.
- Что за сопли Венома? – Дарья полезла в сумку за влажными салфетками.
- Я без очков была и перепутала банки в магазине, думала краски, а оказался слайм какой-то. Честно не знаю, для каких диверсий он нужен, но даже с паркета только порошком снялся.
Даша подперла кулаком подбородок.
- Нет, порошком мы кота тереть не будем, а вот маслом попробуем. У вас стол удобный есть, на который перенести нашего страдальца можно?
Стол нашелся, как и бутылка оливкового масла.
- А попроще ничего нет? – Девушка с сомнением повертела стеклянную бутылку.
- Только такое, да вы лейте, мне для Гамлета не жалко.
Даша кивнула, смочила ватный диск маслом, взяла первую прядь и начала оттирать. Процесс шел медленно. Слайм отходил плохо, несколько раз приходила мысль сдаться и побрить беднягу под сфинкса, но кот терпел, иногда мурчал, и Даша не могла его подвести. Мелкая девочка Яна оказалась ужасно любопытным ребенком, она норовила выпотрошить сумку с инструментами и обслюнявить содержимое.  Пришлось отделаться малой кровью, отдать ей на растерзание рулон одноразовых полотенец. Даша показала, как их отрывать по перфорации, и ребенок «занялся делом» минут на двадцать.
- Какая усидчивая малышка! – Даша с уважением посмотрела на сосредоточенную Яну.
- Шило в попе и моторчик в пятках. А как ползать да вставать стала, так ни минуты покоя. У меня елка вот на шкафу стоит. У вас есть дети?
- Нет, - Даша мягко улыбнулась, - и братьев с сестрами нет. Но к нам в клинику часто с детьми приходят, с маленькими и большими. Мы даже живой уголок завели. Там черепашка, кролик, рыбки. Я смотрю, кто как ведет себя. Все очень по-разному. И животные на детей реагируют не- одинаково. Это видно по ушам, хвосту. Вот Гамлет ваш сейчас страшно обижен, но он не шипит, не царапается. И я более чем уверена, что если Яна завтра придет к нему с ножницами, то у вас будет фигурно подстриженный кот. Животное видит, что перед ним ребенок, и не вредит ему. С другой стороны, внучка ваша за хвост его не тянет, усы не отрывает, не бьет. Стояла, жалела. Это очень хорошо. Спят вместе?
- Да, когда у меня. Я сначала гоняла, потом он на меня шипеть начал, паршивец, и я оставила.
Даша покивала.
- Кстати, насчет сна, девочка подвисает, кажется. Она днем спит?
Сталина Владимировна присмотрелась к затихшей Яне, потом подхватила ее на руки, отнесла в кроватку и через несколько минут вернулась к Даше. За следующие два часа бабушка Влада вызнала о молодом ветеринаре все подробности. Девушка ей понравилась, спокойная, уверенная, обстоятельная. Где-то проскакивала молодежная дурь, но Сталина помнила себя в двадцать два и как она чудила. Отучилась на технологическом факультете до пятого курса, забрала документы и перевелась на второй курс театрального. Отец ее тогда выпорол, а она, оставив клок волос в его кулаке, убежала из дому. Устроилась работать сторожем в городском театре. Там и жила. Потом, уже будучи молодой актрисой, крутила роман сразу с двумя поклонниками, что по советским меркам было совершенно неприлично. Пришлось выйти замуж. За третьего. Через два года скандалов, собирания чемоданов, выкидывания вещей из окна ей захотелось спокойствия, тут и подвернулся капитан корабля. Ветеран войны. На пятнадцать лет старше. Строгий, надежный. Он и смотреть не желал в сторону ветреной актрисы. Но чего у Сталины было с лихвой, так это упорства. Она развелась с мужем и планомерно, день за днем, добивалась своего капитана. Через полтора года ветеран был повержен. Он сделал ей предложение, как положено, с кольцом, но вместо цветов подарил кактус и обещание убить в случае измены. Вопреки всем ожиданиям Сталина стала прекрасной супругой, и они прожили с мужем тридцать лет душа в душу, вырастили двух сыновей. «Пик глупости - уничтожать то, чего добился своим трудом и упорством, будь то дом, профессия или семейное счастье», - сказала она как-то, когда ей задали вопрос о причине столь разительных перемен.
 
 Глава 21, в которой герои еще мало что понимают, но уже хотят большего 
Отмытый, высушенный, с вычищенными ушами и подстриженными когтями, Гамлет спал в мягком пуфике под столом. К своей подруге не пошел. Устал, обиделся, да и, вообще, он кот, а не грелка.
Даша с любопытством наблюдала за животным через прозрачную часть столешницы.
«Какой стол замечательный, прям пункт наблюдения за котом».
Даша провела пальцами по волнистому краю.
- Нравится? – Сталина Владимировна аккуратно поставила две фарфоровые пиалы, пузатый глиняный чайник и вазочки с медом и сухофруктами.
- Да, эдакий застывший хаос. Смотришь и проваливаешься в древесный лабиринт. Кажется, стоит присмотреться, и увидишь Минотавра и крадущегося Тесея. Очень красиво.
 Женщина присела рядом и погладила столешницу.
- Это внук мой сделал, - в голосе отчетливо слышалась гордость.
- У него золотые руки.
Сталина Владимировна внимательно и задумчиво посмотрела на гостью, потом словно опомнилась, стряхнула с себя оцепенение и с лукавой улыбкой поинтересовалась:
- Даша, как вы относитесь к чаю с розмарином и кедровыми орешками?
- Понятия не имею. Я знаю только три вида чая: черный, зеленый и остывший.
- Эх, молодежь! Небось, все твои три вида в пакетиках?
- Так точно.
- Ладно, тогда я тебе налью, а ты скажешь, понравилось или нет.
Золотистая ароматная жидкость полилась в пиалу, и Даша ахнула от удивления. На дне чаши появились два золотистых карпа.
- Какая красота! А аромат… Да вы просто волшебница!
- А что мне еще остается делать? – усмехнулась женщина. - Сладкое мне нельзя - у меня сахар, кофе тоже нельзя - давление. Вчера ходила к терапевту, спрашивала: жить-то можно? Мне сказали - можно, но без резких движений. Вот и колдую потихоньку. Ты пей чай, пей, он усталость снимает и силы восстанавливает.
Даша взяла двумя руками пиалу. Терпкий аромат окутывал сознание. Расслаблял. Где-то там за скобки ушел целый год без друзей и родителей, сессия, жуткая хозяйка квартиры и общая усталость. Здесь и сейчас ей было хорошо. За этим удивительным столом, рядом с этой неподражаемой женщиной, с чудесным чаем в руках, Даша почувствовала себя хорошо. Умиротворенно.
- Спасибо, - прошептала она и прикрыла глаза.
- За что? – Сталина Владимировна явно удивилась.
- За обещание чуда…
Она хотела еще что-то сказать, но в комнате заплакала Яна, и хозяйка отвлеклась на девочку. Через несколько минут они появились на кухне. Заспанная Яна терла личико и осоловело смотрела по сторонам.