Предатель. Вернуть любимую (СИ)

— Догадываюсь, по чью душу ты явился, — уже не так насмешливо говорит Дима.
— Я звонил тебе вчера, почему не брал трубку? — разворачиваюсь к Баринову.
— Не слышал, — как ни в чем не бывало пожимает плечами. Урод.
— Как ты посмел? — всего одна фраза, и мы оба понимаем ее.
Но Дима снова корчит из себя дурака:
— А я не виноват. Сам не ожидал увидеть твою Риту в гостях и ночью. Это как в анекдоте, когда муж с друзьями вызывает в сауну шлюх, а на вызов приезжает его жена, — разводит руками. — Модельки все слабы на передок…Не понимаю, к чему ты так завелся? Ты же сам купил эту маленькую шлюшку, чтобы ебать. Дай и другим попользоваться.
Его слова как отрезвляющая оплеуха. Жесткий удар под дых.
Баринов напоминает, что я и сам мало чем отличался от него и его шайки. В каком свете я выставил Риту, купив ее, да еще и через Антона, который растрепал мою тайну своим поганым языком. Тогда я не думал о Рите, делая все лишь в угоду своим желаниям. Не осознавал, как эта грязная похоть может отразиться на мне самом и на ней.
Мне сейчас так херово стало, что сквозь землю провалиться хочется. Каким же я был идиотом. Так же снимал, так же ебал. И только Рита перевернула мой внутренний мир, задела за живое и своим примером заставила задуматься. Милая хрупкая девочка, вчерашняя школьница, столько горя хапнула за свою короткую жизнь и не сломалась... 
Нельзя с ней так было…
Но я слишком поздно это осознал…
I love you, Бельская…
Зарево перед моими глазами сгущается, во рту появляется привкус крови.
В два шага подлетаю к человеку, которого считал другом и компаньоном. Хватаю его за грудки, валю на пол и бью затылком о паркет. Много раз. Сильно. Чтобы через трещину в черепе из окружающего пространства просочилось хоть немного порядочности и ума.
— Если бы она была шлюхой, то не бежала бы от вас ночью босая по снегу, конченый ты ублюдок!
— Остынь, Мирон! — ошалело орет Баринов, вмиг растеряв спесь и напускную насмешливость.
Сутками раньше я «разукрашивал» одного такого умника, посмевшего сунуться в город после моего предупреждения этого не делать, и теперь чуть подсохшая содранная кожа на костяшках лопается. Но я не чувствую боли, ослепленный неутолимой жаждой мести.
— Надо было тебя еще тогда в кабинете удавить! — Очередной удар, и Дима стонет громче, а его лицо заливается кровью. — Ты и вся твоя конченая свита пожалеете, что перешли мне дорогу и посмели тронуть мою любимую девушку!
  
Глава 42
 
Рита 
После съемки ко мне подходит наша администратор Натали: 
— Кириянова тебя зовет. Злая, прямо фурия. Так что ты поосторожней с ней…
Я догадываюсь о причине злости Эльвиры.
Иду в ее кабинет, и нехорошее предчувствие царапает словно маленькими коготками, а когда подхожу к двери, на лбу и спине выступает испарина, потому что слышу ее гневный крик:
— …Позорище! В вас осталась хоть капля женского достоинства?! Да что же вы творите? Вы не только себя, но и меня очерняете своим поведением! Вон отсюда!
Я едва успеваю шагнуть в сторону, как дверь резко распахивается и из кабинета вылетает заплаканная Энджи, а за ней Тина. Энджи расстроенно проносится мимо меня, а вот Тина задерживается и, сощурив покрасневшие от слез глаза, шипит мне в лицо:
— А ты, Марго, стукачка, оказывается. Ненавижу… — И, презрительно фыркнув, уходит.
Я тяжело сглатываю и вхожу в кабинет Кирияновой. Атмосфера там как после грозы. Взъерошенная начальница сидит за столом, схватившись за голову. Она на взводе, глаза горят огнем.
— Садись… — строго приказывает мне.
И я, закрыв дверь, сажусь. Я не боюсь Эльвиру, но во мне бурлят смешанные чувства. Мне не хотелось, чтобы правда насчет вчерашнего всплыла, и в то же время не понимаю, как можно оставлять такое в тайне.
— …Мне жаль, Марго, что с тобой такое случилось… — искренне говорит. — Но ты не маленькая девочка, должна включать голову. Желание помочь — благородно, но не надо стараться быть удобной. Хотя я понимаю, что нет ничего плохого в том, чтобы поужинать компанией в ресторане. А что вместо него увезут черт знает куда — от тебя не зависело. Я ведь тоже даже представить не могла, что Багиров окажется мерзавцем. Он основной спонсор… — Кириянова снова берется за голову.
 
— Все так плохо? — осторожно спрашиваю я.
Потому что вижу, что Эльвира из-за всего этого попала в какую-то непростую ситуацию. Она бледная, растерянная… Я впервые вижу эту бизнес-леди, настоящую акулу такой. Это настолько непривычно, что мне становится страшно.
И почему-то кажется, что все сейчас зависит от меня.
— Ты имеешь право заявить в полицию на попытку изнасилования.
— Но…
— Ты не должна быть удобной и терпеть, спускать такое, Рит, — напоминает Кириянова. — Учись ставить себя, свою безопасность, свою жизнь, свои интересы на первое место. Каким бы ни был трудным выбор.
У меня ком в горле встал. Кириянова на минутку показалась мне слабой, но нет. Она сильная. Только сильный человек поставит на кон свой бизнес ради того, чтобы какая-то модель защитила себя. Я была ей безмерно благодарна.
Все, что я сейчас собой представляю, все, что у меня есть — все это для меня сделала Эльвира.
— Я просто не хочу его больше видеть.
— Я не могу запретить спонсору посещать показы, — горько улыбается Эльвира. — И контракт с ним не могу расторгнуть еще три года… — Она вдруг задумывается и через минуту говорит: — Все что я могу — перевести тебя на эти три года на портретную съемку…
Кириянова смотрит на меня. А я понимаю ее немой вопрос. Я стала лицом Модного дома, оно — мое лицо — на всех билбордах в нашем городе и за его пределами. Я зарабатываю больше остальных моделей Модного дома Эльвиры Кирияновой. А быть просто портретной моделью — это зарабатывать в пять раз меньше.
Может быть, я еще не привыкла к большим деньгам, и воплощение своих планов придется отложить минимум на три года, но сейчас я испытываю только облегчение и благодарность.
— Я согласна.
Кириянова молчит, смотря на меня немного изумленно, берет ручку и стикер, пишет число, выражающее ту сумму, что я сейчас зарабатываю. Потом вычёркивает последние цифры и поворачивает ко мне:
— Ты это понимаешь?
— Да, — киваю я. — Меня эта сумма устраивает.
— А твоя новая квартира? Ты представляешь, сколько десятилетий придется за нее выплачивать? Рита, я не могу ждать так долго. Это уже не покупка на взаимовыгодных условиях, а подарок. Я не могу позволить себе дарить квартиры всем моделям, которые попали в трудную жизненную ситуацию. Поэтому тебе придется с нее съехать.
Моя квартира шикарная. Мечта.
— Я готова от нее отказаться…
Эльвира откидывается на спинку кресла. И я по ее глазам вижу, что она сомневается в том, что я в своем уме, думает, что после ночных потрясений я еще не пришла в себя и тороплюсь с решением. Поэтому объясняю:
— …Всех денег все равно не заработать. И даже это, — киваю на стикер, — в десять раз больше того, что я могла бы заработать без вас. Я согласна, Эльвира Леопольдовна. Мне только жаль, что я подвела вас и вам теперь придется найти новое лицо Модного дома.
— Свято место пусто не бывает, Марго, — вздыхает она. — Тем более у меня.
— Тогда я пойду? — улыбаюсь.
— Да, езжай домой. Натали подготовит тебе новый график и пришлет в мессенджер.
— Спасибо. 
— А у меня внезапно открылось аж три вакансии моделей для показа… — уже не мне, а скорее себе говорит Эльвира и что-то печатает на клавиатуре.
  
Глава 43
 
Из Модного дома я выхожу в сумасшедшем раздрае. Я стремительно взлетела до самых высот и так же быстро приземлилась. Поворачиваюсь к рекламному билборду возле здания, на котором я широко улыбаюсь и сияю, словно звезда. Скоро там будет красоваться другая девушка.
Но ничего. Я должна быть благодарной за то, что имею. Если бы не Кириянова, у меня бы и этого не было.