Предатель. Вернуть любимую (СИ)

Власов прислал мне свое селфи. Мужчина сидит в машине и держит букет роз.
«Маргаритка, я проезжаю недалеко от вашего дома, можно, пожалуйста, подарить тебе цветы? Спустишься на минутку?»
— Смотри, — отдаю телефон подруге. — Какую фотку прислал.
Она морщится.
— Ага, весь такой важный. Как хуй бумажный.
  
Глава 15
 
Мирон 
В перерыве между работой внимательно просматриваю уже затертую до дыр запись с того самого банкета. Я уже пожалел чертову тучу раз, что туда пошел!
Знал бы, чего мне будет стоит похотливая прихоть, придумал бы кучу оправданий перед Бариновым, чтобы не пойти. Что угодно, блядь.
Если в начале видео я надеялся выцепить хотя бы какой-то отрезок, который можно было бы предъявить Рите в качестве амнистии, то к середине все надежды рассеиваются, как утренний туман. Не свалилась неожиданно на меня Виталина сверху своей голой…
Весь праздник в отеле как на ладони.
Вот я стою, общаюсь с Дмитрием и другими гостями. Пью четвертый бокал с коньяком. Я вполне вменяемый, лишь немного навеселе.
За барной стойкой бармен разливает новые порции из бутылки той же марки. Составляет бокалы на поднос, который забирает официантка и предлагает гостям.
Я прекрасно вижу, что этот коньяк пьют все, но только почему-то меня одного накрыло.
Власов здесь же. Не пьет, держится отстраненно. Курить часто выходит в специально отведенное место, что тоже запечатлено.
Звук у видео неразборчивый из-за музыки и множества голосов.
В какой-то момент меня люто повело. Заметно качаясь, я, рухнув за стол, откидываюсь на спинку кресла и запрокидываю голову. Я просто в драбоданище, и у меня такая рожа…
Как же мне стыдно на это смотреть…
Я так не нажирался, даже когда Захар по молодости дал мне впервые попробовать водку.
Я на видео как растекшееся безвольное тесто, которое подхватывает Власов и ведет, собственно, в номер.
Потом все происходит, как и заверял Антон: нас замечает Виталина. В коридоре между номерами тихо, и я своими ушами слышу:
«Гуляй, Власов…» — говорю я и увлекаю за собой Виталину…
Каждый раз на этом моменте меня передергивает. Как же так? Я не понимаю. Ведь я даже не осознавал, что со мной Лактионова. Все словно в бреду.
Закрываю запись.
А что ты хотел, животное? Вылезти сухим из воды? Еще и повел себя с Ритой в машине по-скотски. Реально как животное.
Сначала от пощечины во мне взыграла гордыня, я жутко разозлился и сорвался, утопив педаль газа в пол. Но потом, остыв, понял, что такое поведение не понравилось бы не только Рите, но и любой нормальной женщине.
У меня от тоски сорвало крышу, я думал нижней головой. Ни с одной женщиной прежде такого не испытывал. Чтобы до ненависти и ослепляющей страсти, до помутнения рассудка, до исступления.
Я не забываю о Рите ни на минуту, продолжаю интересоваться ею, но уже на расстоянии. Мне нужно научиться адекватно жить без нее, иначе эта неутолимая и неуправляемая жажда по ней окончательно разрушит наши и без того хрупкие отношения.
Я опускаю голову и обхватываю ее руками. Стягиваю пальцами волосы так сильно, что корни трещат. Поморщившись от боли и тяжело выдохнув, опускаю руки. Жесть, уже волосы на себе рву. Снова и снова прокручиваю ситуацию в ресторане, кажущуюся тупиковой, и сравниваю ее с помутнением в машине. И там, и там — похоть.
Или же?..
Нет, да это ересь. На банкете были все свои. Никто не мог подмешать в мой коньяк запрещенку. Кому это нужно? Да я и сам же все видел все на видео.
Разумеется, после пьянки мое состояние было крайне херовым. Захар подыскал специалиста, который быстро откачал меня и не болтал лишнего. Тот со своей задачей справился блестяще. Ни о каких анализах речи не шло. Да и мыслей таких не появлялось, чтобы свои люди могли сделать такую подляну.
Разве что в порядке бреда проверить, чтобы уж точно исключить шальную мысль, посетившую меня лишь сейчас.
Выуживаю из органайзера канцелярские ножницы и срезаю прядь волос с самой длинной части стрижки, а затем ссыпаю ее в герметичный пакетик. Из крови дурь исчезает быстро, а в волосах может держаться до полугода — в зависимости от ее состава.
 
— Лара, — зову секретаря по громкой связи, — зайди.
— Да, Мирон Олегович? — заглядывает в мой кабинет.
— Это нужно инкогнито отдать в лабораторию, — протягиваю ей пакет с волосами. — Деньги возьмешь из бюджета фирмы.
— Хорошо, — кивает женщина. — Пакетик Антону передать?
— Нет, ему ни слова. Отвези сама, так, чтобы Власов ни о чем не догадался. Справишься — получишь премию.
После выходки с цветами Власов теперь у меня на карандаше. Я хотел поговорить с ним начистоту, но в последний момент передумал, решив приглядеться к человеку, с которым бок о бок проработал столько лет.
Мне сложно принять, что Антон может быть заинтересованным лицом. Это будет для меня настоящей потерей. Я доверял ему практически как себе. А сейчас вынужден устраивать проверки. Никогда бы не подумал, что стану сомневаться в Антоне.
Отпустив последнего клиента, я выхожу из кабинета и вижу его.
— Будут поручения, Мирон Олегович?
Вот смотрю на его рожу — нет в ней лицемерия. Я уже не первую неделю за ним наблюдаю, и Власов еще ни разу меня не подвел.
— Домой отвези. Потом можешь быть свободен.
Мы, как обычно, подъезжаем к особняку.
Власов ставит мою машину в гараж и пересаживается в свою.
Я захожу в дом и шагаю прямиком к двери, ведущей на задний двор. С обратной стороны особняка меня ждет такси. Решаю для себя, что этот раз последний, когда я тренирую в себе навыки частного сыщика.
Я не слежу за Антоном круглосуточно. Так, периодами, но и это выматывает. Наверное, пора прекращать бессмыслицу. Самому иногда смешно становится от своей подозрительности. Вот что значит нет личной жизни.
Обычно Власов заезжает в супермаркет, а потом сразу домой, но сегодня он пропускает перекресток и едет дальше. Я напрягаюсь и прошу таксиста незаметно следовать за ним. Антон притормаживает у цветочной лавки, покупает белые розы. Удивленно вздергиваю бровь. Пусть это будет хорошая женщина, на крайний случай мать. Но не то, о чем я сразу подумал. А я подумал о Рите. Прямо сразу же как факел вспыхнула эта мысль.
Пазл складывается в неутешительную картину — Власов едет к ней. Паркуется около подъезда. А через несколько минут выходит и сама Рита. И если они думают, что рога мне к лицу, то очень сильно ошибаются.
  
Глава 16
 
Власов передает букет, и Рита его принимает. Выскочила на холод без куртки, чтобы простыть и послушать, как Антон перед ней распинается. Он что-то активно рассказывает, но слов не разобрать — далековато остановилось мое такси. Все тело охватывает жгучим жаром, в башке гудит от усилившейся ярости и давления. Такое чувство, что из глаз потечет кровь, если я еще хотя бы минуту буду смотреть на Власова и Риту — настолько невыносимо видеть их вдвоем, настоящая пытка, которой я сам себя подвергаю. Но я не могу заставить себя отвести взгляд, чтобы не пропустить ни малейшей детали.
До хруста сжимаю кулак, когда Антон тянется к Рите. Обнять ее хочет? Или на поцелуй осмелится? Она ловко выкручивается, не давая себя трогать. Мотает головой, пятится. Меня трясет.
— С вами все в порядке? — настороженно спрашивает таксист, заметив мое состояние.
— Заткнись, — рычу я.
Что же теперь делать? Порываюсь выйти из машины и тут же себя останавливаю. Все во мне кипит, злость поднимается, как магма в жерле вулкана. Вот-вот выплеснется, и тогда все…
Черт. Не могу. Слишком жестко, потеряв девочку, видеть ее с другим. Еще и Власов, сукин сын, улыбается. Этот вообще отдельная история. От него я такой подлости не ожидал. В мире уйма привлекательных женщин всех мастей и на любой вкус, но он почему-то выбрал мою. Да еще тайком бегает к ней, подлец.