Мышь, которая зарычала. Антология

  
2
 
Диллингэм, сидя на земле, отполз назад.
— Да! Именно так! Это я и сделал!
Джанн протянул вперед сверкающую руку и, словно пушку, направил на Диллингэма палец.
— Внимай, о смертный, я тебе поведаю…
Диллингэм замер. Слова гиганта вселили в него ужас.
 
 
— За дни и годы битвы между джаннами
 
И мелкими соперниками их
 
Имел я пагубную неосторожность
 
На мину, не заметив, наступить.
 
Я власть над телом сразу потерял,
 
Я слышал все, но был мой разум ясен.
 
Война все шла, меня не отыскали.
 
Я слышал все, не мог прийти на помощь,
 
Мой жребий горек и прискорбен был.
 
Текли тысячелетия, и я
 
Дал слово, что тому, кто мне поможет,
 
Я все богатства мира подарю.
 
Никто не шел. Тогда себе сказал я:
 
«Любые три желания тому,
 
Кто мне поможет, выполню послушно».
 
Но и тогда спасенье не пришло.
 
Я в ярость впал, мой гнев был беспределен.
 
И я поклялся, что теперь того,
 
Избавит кто меня от страшной боли,
 
Убью своей рукой.
 
Не кто иной, лишь я его убью.
 
И ты моей стал жертвой.
 
 
Диллингэм понял, что перед ним сумасшедший. Испорченный зуб явно связан с центрами разума. Но исправлять положение было поздно. Джанн никогда больше не подпустит его к зубу. Он убьет его куда раньше.
От слов робота повеяло чем-то знакомым. Дух, заточенный в бутылку и поклявшийся убить того, кто его освободит… Рыбак находит бутылку, вынимает пробку…
Теперь он понял, почему обитатели планеты с такой настороженностью относились к его пациенту. Кто мог знать, как поведет себя робот в момент освобождения? Какой клятве окажется верен?
Кстати, как удалось выпутаться тому рыбаку в сказке?
Джанн пошатнулся.
Диллингэм отпрянул в сторону.
Робот пожаловался дантисту:
 
 
— Мои аккумуляторы совсем,
 
Иссякли, истощились за столетья.
 
И если б осторожности инстинкт
 
По злой случайности не отключился,
 
Я бы опасность эту уловил.
 
Не тратил бы усилий и энергии
 
На то, чтобы эти камни разбросать
 
И объяснять тебе мое желанье.
 
 
Теперь же я почти…
Приятные новости! Диллингэм выпрыгнул из ямы и бросился бежать.
Его преследовал громовой голос:
 
 
— О смертный,
 
Неужели ты теперь
 
Меня оставишь в этом положенье?
 
В глубокой яме, из которой я
 
Без посторонней помощи не выйду?
 
 
Диллингэм, проклиная себя, почувствовал, что мольбы робота его тронули. Он остановился.
— Если я вам помогу, откажетесь ли вы от своих попыток убить меня?
 
 
— О смертный, к сожаленью моему,
 
От клятвы древней мне не отказаться.
 
Не кто иной, как я, лишит тебя…
 
 
— Тогда чего ради я вам буду помогать?
Но джанн, истративший остатки энергии, смог лишь произнести:
 
— Не кто иной…
И замолчал.
Диллингэм, презрев осторожность, вернулся к яме и заглянул в нее. Джанн лежал на дне, лампочка в его голове чуть светилась.
Диллингэм с облегчением вздохнул и пустился в долгий путь к космодрому. Ну что ж, свой долг он выполнил. Избавил джанна от зубной боли. Зеленого робота он вызвать не смог, так как сигнальное оборудование осталось на авто лете, а «лингвист» действовал на ограниченном расстоянии.
Он шел несколько часов. Саквояж заметно потяжелел, но он его не бросал. На ногах появились пузыри, в горле пересохло. Он мечтал лишь об одном — утолить жажду. Единственный ручей, встретившийся ему на пути, был наполнен отработанным машинным маслом. Он и не представлял, как далеко залетел на автолете.
Несмотря на собственные страдания, мысли Диллингэма вновь и вновь обращались к гигантскому джанну.
«Операция прошла успешно, — горько усмехнулся он, — но пациент скончался». Образ робота, умирающего от недостатка энергии, мучил доктора. Выполнил ли он свой долг до конца? Смерть вместо страдания, боли? Как он молил: «О смертный, неужели ты теперь меня оставишь в этом положенье?..»
Нет, ему просто повезло, что он не погиб. Никогда в жизни не приблизится он к неблагодарной машине.
Но призыв робота по-прежнему звучал в его ушах.
Наконец Диллингэм достиг космодрома и вошел в зал «Для иных форм жизни». В зале было душно и жарко, но там было то, в чем он нуждался. Доктор напился и тщательно перевязал ноги. Его миссия была закончена. И если бы не последняя мольба…
— Скажите, — спросил он, — что представляла собой мораль джаннов? Могли ли они давать клятвы и держать их?
Внутренний «переводчик» вокзала прочистил пыльный динамик и ответил:
— Древние роботы-джанны отличались высокими моральными устоями. Они обожали давать клятвы. Их конструкция не давала им возможности изменять данному слову. И если они клялись, то лишь полное разрушение могло заставить их отказаться от выполнения клятвы.
Итак, судьба его зависела от конструктивных особенностей машины. Но обречь это благородное существо на медленную смерть…
— Какими источниками энергии пользовались джанны?
— Обычно они заряжались от уникальной силовой установки, секрет которой утерян вместе с ними, — сказал «переводчик». — Микроскопическая установка снабжала их энергией на несколько веков. В случае необходимости они могли черпать энергию практически из любого источника.
Из любого источника, за исключением, видимо, солнечного света и внутреннего тепла планеты. В данном случае энергии хватило на сорок столетий, несмотря на короткое замыкание.
— Когда отправляется следующий лайнер в Галактический университет или в его окрестности?
— Примерно через восемнадцать часов.
Времени достаточно.
— Вызовите автолет и нагрузите его электрическими батареями. Я сам его поведу.
Диллингэм знал, что ему, как представителю Галактического университета, кредит гарантирован. Он мог заказать и получить без проволочек и возражений практически все на планете. Даже если расходы превысят норму, Университет оплатит их, не моргнув глазом, но по возвращении заставит его отчитаться. Репутацию надо поддерживать любой ценой.
Автолет поджидал его у входа в вокзал. Диллингэм доковылял до машины и взобрался в кабину. Управление машиной трудностей не представляло.
Через несколько минут он уже приземлился у ямы. Джанн лежал лицом вниз в той же позе. Лампа на голове горела чуть ярче, свидетельствуя о том, что аккумуляторы постепенно заряжаются. И если бы не то обстоятельство, что блокада, сделанная Диллингэмом, была временной, робот когда-нибудь сумел бы самостоятельно выбраться наружу.
Диллингэм вытащил из автолета батареи и поставил их рядом с роботом.
— Я привез вам источник энергии, — сказал он. — Это совсем не означает, что я одобряю ваше поведение. Но я из принципа не могу позволить живому существу страдать или погибнуть, если в моих силах это предотвратить. К тому времени, как вы зарядитесь, я буду далеко. Вам придется самому отыскать постоянный источник энергии, так как этих батарей хватит лишь на несколько часов.