Мышь, которая зарычала. Антология

— Мы не встречались с вами со времен Потсдамской конференции, — сказал он по-русски. — Я даже слегка обеспокоился. О вас ничего не писали в газетах.
Русский министр рассмеялся.
— Похоже, нам придется тут подождать. У меня есть бутылочка водки. Не хотите ли ко мне присоединиться?
— А я захватил несколько сэндвичей, — ответил министр иностранных дел Великобритании. — Всегда хорошо иметь несколько бутербродов про запас в делах такого сорта. Почему бы нам не перекусить в моей машине? Там просторнее.
— Это так, но моя — намного удобнее, — ответил министр иностранных дел Советского Союза.
В результате министры пришли к компромиссу. Каждый остался в своей машине, а провизию они посылали друг другу через своих шоферов. При этом министр иностранных дел Великобритании незаметно вылил водку на землю, а министр иностранных дел Советского Союза отдал сэндвичи шоферу, который ел их с большой неохотой.
Во время этого завтрака прибыл госсекретарь Соединенных Штатов Америки. Он с тревогой посмотрел на две стоящие машины, выпрыгнул из автомобиля, прежде чем тот остановился, и поспешил к Талли.
— Я приехал к герцогине Глориане с миссией из Соединенных Штатов Америки, — сказал он и вынул из портфеля документ, удостоверяющий его полномочия.
Талли медленно прочел бумагу.
— Вы прибыли под флагом перемирия? — спросил он. — Какой еще флаг перемирия? — удивился госсекретарь. — Наши страны находятся в состоянии войны, — решил напомнить ему Талли. — Если вы приехали на переговоры, мне приказано вас пропустить. В противном случае, вам не разрешается пересекать нашу границу, а если вы попытаетесь сделать это без разрешения, то будете арестованы.
— О’кей, — сказал госсекретарь, — я прибыл под флагом перемирия. — Он вынул из кармана белый носовой платок и помахал им в воздухе.
Лучники посторонились, чтобы дать госсекретарю пройти, и он зашагал к замку, держа в поднятой руке белый платок.
Через три часа госсекретарь вернулся, сел в машину и укатил в Мюнхен, откуда стал звонить в Белый дом.
— Господин президент, — сказал он, когда его соединили, — мир может быть заключен, но не на тех условиях, на которые мы рассчитывали. Великий Фенвик не вернет нам бомбу. Не вернет и Кокнитца. Они разработали план создания Лиги малых стран. Эта Лига, используя в качестве устрашения квадиум-бомбу, заставит большие страны — нас, Россию, Великобританию, Канаду и других — прекратить производство оружия массового уничтожения, а также создать международную комиссию, чтобы быть уверенным, что все точно исполняют соглашение.
— Это тот план, который мы предлагали десять лет назад, — заметил президент.
— Не совсем тот. Инспектировать будут малые страны, так как большие все равно не в состоянии доверять друг другу.
Некоторое время президент молчал, а потом сказал:
— Думаю, мы должны согласиться с этим планом. Мы готовы сделать хоть что-нибудь, что остановит эту ужасную гонку вооружений. А как насчет русских? Они ведь всегда становятся камнем преткновения.
— Похоже, им тоже придется согласиться. Тут есть некий Пирс Баскомб, чей сын Талли осуществил вторжение в Нью-Йорк и захватил бомбу и Кокнитца. Так вот, этот Пирс говорит, что если русские или кто-нибудь еще не согласится с этим планом, то Великий Фенвик взорвет квадиум-бомбу и сметет с лица Земли всю Европу.
— Разве Россию это напугает? — ответил президент. — Они и сами смели бы всю Европу, если бы им представилась такая возможность.
— Конечно, сама бомба для Советского Союза опасности не представляет, но последствия взрыва таковы, что для них будут губительны западные ветры из Европы. Они уничтожат тысячи и тысячи людей и сделают бесплодной их землю. Нет, на такой риск Советы не пойдут.
— А вы верите, что они действительно взорвут бомбу? — спросил президент.
— Господин президент, а вы могли бы поверить, что двадцать лучников доплывут на жалком кораблике до Соединенных Штатов и высадятся на Манхэттене?
— Да. Я вас понял. Придется это дело обсудить в сенате. Думаю, мы с радостью примем предложение об инспектировании. Кстати, какие еще условия они выдвигают?
 
— Убрать с рынка «Пино» из Сан-Рафаэля, обеспечить свободную продажу вина «Пино Великий Фенвик» в Соединенных Штатах и пять миллионов долларов контрибуции.
— Вы сказали миллионов или биллионов? — переспросил президент.
— «М», миллионов, — ответил госсекретарь.
— Только пять миллионов! — воскликнул президент. — Да это меньше, чем мы тратим на один город в Германии!
— Разница состоит в том, что Германия проиграла войну, а Великий Фенвик выиграл, — сухо ответил госсекретарь. — Но есть одно дополнительное условие. Один из членов их совета министров по фамилии Бентер хочет использовать деньги на строительство завода по производству жевательной резинки со вкусом «Пино Великий Фенвик». И они требуют эксклюзивных прав на продажу этой резинки в Соединенных Штатах, да еще и без обложения налогами. Они посчитали, что этой прибыли им хватит для обеспечения их страны на долгие времена.
Президент рассмеялся.
— Готовьте проект мирного договора, соглашайтесь на их условия. А как насчет войск для их защиты?
— Они сказали, что им это вовсе не нужно. Я не настаивал.
— Но я полагаю, они отпустят генерала Сниппетта и полисменов?
— Да. Сниппетт горит желанием скорее вернуться домой. У него есть план перевооружения сил гражданской обороны.
— Что за план?
— Луки, сэр.
Отступив в отель «Ледерман» во Фридрихсхафене, министр иностранных дел Великобритании и министр иностранных дел Советского Союза встретились в баре, чтобы выпить по коктейлю.
— Мне очень интересно, — сказал советский министр, — что делает в Великом Фенвике наш американский друг.
— Не имею представления, — ответил британский министр. — Возможно, продает им жевательную резинку. Ваше здоровье!
  
19
 
На следующей неделе в главном зале Фенвикского замка состоялась встреча «Двадцатки малюток», как их прозвала мировая пресса.
Но еще до того, как съехались депутаты этого объединения, министр иностранных дел Великобритании все-таки получил аудиенцию у герцогини Глорианы, а затем покинул замок в недоумении и с пустыми руками. Герцогиня сообщила ему, что в военной помощи герцогство не нуждается, но было бы хорошо, если бы Великобритания рассмотрела возможность сотрудничества с Лигой малых стран.
— Я себя чувствовал Гулливером, — докладывал министр премьеру, — который, проснувшись, обнаружил себя пришпиленным к земле тысячью булавочек. Мне пришлось сказать, что правительство ее величества поддержит любые предложения, которые положат конец этой ужасной гонке вооружений. Теперь нам следует самим обсудить их предложения.
— Тони, — сказал премьер, — не стоит так волноваться. Подобное случалось и раньше. Порой одной из малых стран удавалось схватить льва за хвост. А нам оставалось только сотрудничать с ней. Поразительно, какие мелочи могут изменить ход истории. Сегодня — это бутылка вина. Мне кажется, что в испано-американской войне не последнюю роль сыграли сигары. Кстати, вы мне не сказали, хороша ли эта Глориана?
— Весьма хороша.
— Как я понимаю, не замужем?
— Именно так.
— Ага… Жаль, у нас нет принца. Это бы все так мило уладило.
— Полагаю, у него не было бы шанса, — сказал министр иностранных дел. — Мне кажется, она уже положила глаз на кое-кого.
— О Господи! Надеюсь, это не американец? — воскликнул премьер.
— Нет, это один из ее людей. Человек по имени Талли Баскомб. Тот самый, который победил Соединенные Штаты и захватил квадиум-бомбу. Очень худой, высокий мужчина, отдаленно напоминающий Авраама Линкольна.
— Хорошо, — сказал премьер, выпустив облачко сигарного дыма. — Утешает то, что у него английское происхождение. Как, по-вашему, американцы ведь поддержат план малых стран?
— Да, — ответил министр иностранных дел. — Мне дали понять, что они уже согласны. Русские пока выдвигают какие-то условия, но в конце концов они тоже согласятся.