Брачные узы

Кто-то нечаянно толкнул Эвелин в спину, и она невольно качнулась в сторону мужа. Тот машинально протянул руку, чтобы поддержать ее. Их тела соприкоснулись, и обоих словно обожгло током. Эвелин вздрогнула, а Эндрю судорожно перевел дыхание.
— Идем отсюда, — хрипло прошептал он.
Она не стала спорить. Муж властно обхватил ее за талию и повел к ближайшей станции метро.
Поезд был набит битком. Эвелин прислонилась спиной к металлической стенке, а Эндрю встал перед ней, заслоняя от толпы. Оба молчали, ощущая растущее напряжение.
Отель располагался всего в нескольких шагах от станции. В лифте они оказались не одни, и у них не было возможности даже поцеловаться.
Эндрю стоял очень близко, повернувшись к жене в полупрофиль, и она ощущала на своей щеке его дыхание. На секунду подняв глаза, Эвелин встретила взгляд сверкающих серых глаз, и по всему ее телу разлилась горячая волна желания.
Он хотел ее — и очень сильно! Она вдруг почти физически ощутила его внутри себя и задрожала.
Поспешно отведя глаза, она облизала пересохшие губы. Сердце ее отчаянно колотилось, чувства были в полном смятении: Эвелин предвкушала наслаждение и одновременно приходила в ужас от силы собственного желания.
По-видимому, люди, находившиеся в лифте, что-то почувствовали. В кабине царила полная тишина, казалось, пульсировавшая от скрытого напряжения. Эвелин опустила голову, чтобы спрятать пылавшие щеки.
Как только они вышли из лифта, Эндрю схватил ее за руку и потащил в номер. Не останавливаясь, они прошли в спальню. Он захлопнул дверь и прислонился к ней, закрыв глаза и тяжело переводя дыхание.
Когда он открыл глаза, Эвелин невольно содрогнулась. То, что она увидела в них, пугало и в то же время завораживало.
Эндрю медленно двинулся к ней. Им уже целиком завладел первобытный инстинкт, и он даже не заметил ее состояния. Подойдя к жене, он стал мрачно расстегивать пуговицы на ее платье. И тело Эвелин подчинилось его воле: дыхание стало прерывистым, пульс — учащенным, соски набухли и затвердели в предвкушении желанной ласки.
Глаза мужчины жадно обвели стройную фигуру жены, Он расстегнул застежку на бюстгальтере, наклонился и страстно прильнул ртом к пульсирующему соску. Эвелин обожгло желанием, и она инстинктивно выгнула спину. В ту же минуту он обхватил ее сзади за талию и опрокинул на постель.
То, что за этим последовало, не поддавалось никакому описанию.
Спустя несколько минут они лежали, с трудом приходя в себя после испытанного экстаза.
Эвелин так и осталась в расстегнутом платье и бюстгальтере, ее трусики валялись где-то на полу. Она лежала, не в состоянии даже соединить широко раздвинутые ноги. Внутри нее все пульсировало, напоминая о силе только что полученного блаженства. Она понимала, что, совершенно утратив над собой контроль, Эндрю просто изнасиловал ее.
И сейчас этот мужчина не мог примириться с тем, что натворил.
— Эндрю… — Она осторожно тронула его за плечо, робко пытаясь приободрить.
Это прикосновение, казалось, причинило ему страшную боль. Он сел на кровати и тупо уставился в стену, потирая затылок.
— Прости меня, — помолчав, произнес он. — Мне нет оправдания, я вел себя как… — Он замолчал, не в силах подыскать нужное слово. — Я прошу у тебя прощения. — Он встал, ушел в ванную и заперся там.
Даже не взглянул на меня, с болью подумала Эвелин.
Ее нисколько не обидел взрыв бешеной страсти. Ведь она сама испытала то же самое и притом получила новое, еще не изведанное наслаждение. Ну подумаешь, не успели раздеться! Почему же он ведет себя, как человек, в чем-то провинившийся?..
А может, он хотел ее наказать? За что? Или за кого?
Аннабелл! Это имя обдало молодую женщину ледяной волной, и она, вздрогнув, стянула на груди платье.
— Уходи! — в отчаянии прошептала Эвелин, обращаясь к невидимому образу соперницы.
Из ванной донеслись неясные звуки, и она, поспешно вскочив, стащила с себя платье и завернулась в атласный халат. Ее пальцы, завязывая пояс, дрожали, зубы были стиснуты, в груди все клокотало от ярости.
 
Я же смогла выбросить Винса из головы, с горечью думала несчастная женщина. И Эндрю тоже мог бы заставить себя отделаться от призрака Аннабелл раз и навсегда! Дверь ванной отворилась, и Эвелин решительно направилась туда, выставив вперед подбородок. Глаза ее сверкали праведным гневом.
— Не смей больше так делать — никогда! — отчеканила она прямо в бледное напряженное лицо мужчины, прошла мимо него и с грохотом захлопнула дверь.
Демон ревности настолько овладел ею, что она готова была выцарапать мужу глаза!
И он еще смел требовать, чтобы призраки Винса и Аннабелл никогда не преследовали их в постели!
Кипя от бешенства, Эвелин сбросила халат, натянула купальную шапочку и встала под душ.
Неожиданно ее тело сотрясло рыдание. Она судорожно всхлипнула, еще раз и еще… И тут наступила реакция — настоящий эмоциональный срыв. Такого с ней не было, даже когда ее бросил Винс: Эвелин не рыдала так еще никогда в жизни.
И снова Эндрю оказался рядом. Он выключил душ и вывел ее из кабинки. В следующую минуту купальный чепчик был снят с ее волос, а сама она закутана в халат. Затем Эндрю крепко прижал жену к груди. Она продолжала рыдать, выплакивая накопившиеся горе и тоску, а он все прижимал ее к себе — молча, не произнося ни единого слова.
Выплакавшись, Эвелин почувствовала себя вконец опустошенной. Она позволила мужу продеть ее безжизненные руки в рукава халата и отнести в спальню.
Проснувшись утром, Эвелин обнаружила, что муж уже ушел. Он оставил короткую записку с сообщением, куда отправился, ни словом ни намекнув на вчерашнее.
Сейчас, при свете дня, Эвелин чувствовала себя полной дурой. В конце концов, Эндрю — мужчина, ему уже тридцать четыре года! Он привык видеть у себя в постели уверенных, искушенных в любви женщин, знавших, как ублажить партнера.
И уж конечно не привык к экзальтированным девицам, впадающим в истерику только из-за того, что с ними обошлись без особой нежности.
Но дело было не в этом. Призрак Аннабелл — вот с чем отказывалась примириться Эвелин. Она тяжело вздохнула, злясь на себя, а заодно и на мужа, бросившего ее наедине с горькими мыслями.
Однако унылое настроение Эвелин неожиданно сменилось воинственным. Она ему еще покажет!
Эвелин снова заглянула в записку, оставленную Эндрю.
 
 У меня деловая встреча. Будь на месте к часу дня, мы идем на ланч. 
 
Нет уж, усмехнулась она. В час меня здесь не будет. Куда бы мне отправиться?
Спустя десять минут Эвелин, одетая в простую светлую блузку и белые брюки, уже спускалась в лифте. Обменять фунты на сингапурские доллары не составило труда — в отеле был собственный пункт обмена валюты. В ожидании своей очереди Эвелин разговорилась с симпатичной пожилой четой американцев, стоявших позади нее.
Как выяснилось, они как раз собирались с группой других туристов на автобусную экскурсию. Повинуясь внезапному импульсу, Эвелин спросила, не найдется ли там свободное место. Новые знакомые с радостью согласились взять ее с собой, и спустя несколько минут они втроем отправились на поиски своего гида.
— Я только не могу понять, как такая прелестная девушка оказалась одна, — заметила старая дама.
— Мой муж… — Эвелин запнулась, впервые вслух называя так Эндрю. — Он сегодня занят, — пояснила она.
— Ах, эти мужчины — вечно одно и то же! — воскликнула американка. — Ну, что поделаешь. Давайте познакомимся. Меня зовут Люси, а это мой муж, Энтони Тейлор.
Свободное место для Эвелин нашлось без труда, и через полчаса ее уже окружали десятка два приветливых американцев. После утомительного общения с Эндрю оказаться в такой компании, было настоящим облегчением.
Экскурсия началась с центра города, с которым Эвелин уже немного познакомилась, но когда автобус проник в лабиринт узких улочек и переулков, она пожалела, что не взяла с собой фотоаппарата.