История любовницы короля (СИ)

— Молодец! А язык свой всё-таки контролируй, — обернулся на меня, — вперёд, чего ждём?
Меня пропустили в дверях, а затем Райан вышел. Принца в коридоре не было, у стены жались напуганные второкурсники.
Забегая вперёд, скажу, что за Рафэлем де Кэлвайром и Иларией я буду периодически наблюдать во время своего проживания в Люмосе. Насмешливый блондин с хорошим чувством юмора останется превосходным защитником для Иларии, травля которой прекратится по настоятельному совету Его величества. Через три года Илария и Рафэль свяжут свои судьбы брачными узами под молодым Ирминсулем, растущим неподалёку от родового замка Иларии. Мы с Его высочеством будем присутствовать на этом примечательном событии как случайные путники, приехавшие поклониться свящённому дереву, — Его высочество, не узнанный из-за морока, и я в чужой личине.
И никогда ни Илария, ни её супруг не станут частью королевского двора, а уединятся в провинции для спокойной семейной жизни. Забавно, что наши дети станут близкими друзьями, а сын Генриха повторит свою судьбу, влюбится в дочь Иларии. Видимо, притяжение к де Венеттам будет передано ему через кровь отца. Так или иначе, наши судьбы окажутся связанными ради будущего спасения Люмерии.
Но это будет много позже, а пока пожелание Его высочества частично было выполнено: Генрих отказался от Иларии, но ещё не озвучил своё решение укрепить позицию наследника. Мы втроём возвращались на Аднод.
Выйдя из здания у тренировочного поля, заметили принца, жёстко разговаривающего с преподавателем. Глаза того готовы были вылезти из глазниц, он совершенно не ожидал появления высокопоставленного гостя на своём занятии.
Генрих шагал по улице так яростно и гнев был написан на его лице отчётливо, что к нам никто не посмел приблизиться. Мы переместились через порталы в Лапеш, и здесь я почувствовала истощение. Частая смена личин, работа маг-сил подкосили меня. Райан заметил это и потребовал у Его высочества сделать перерыв. Только плотно пообедав, мы сели на судно и отправились в обратный путь.
Уже находясь в проливе, вспомнили про инквизиторов. Райан предположил, что мы встретим их, плывущими навстречу, и ошибся. Нас ожидала безлюдная пристань, с владельцем судна расплатились, и мы отправились пешком к руднику. Райан собирался присоединиться к сиру Брису, а состояние духа Его высочества было слишком неустойчивым для работы.
Генрих предпочёл пройтись до дворца пешком, и мы шли молча, не мешая друг другу думать. Но едва нам встретились Элиас и Одри, запыхавшиеся, словно они опаздывали, и задали вопрос, не случилось ли чего, как Его высочество взорвался, выплеснув накопившийся гнев на растерявшихся инквизиторов. Отправил их на рудник, приказав не появляться во дворце до вечера и вообще не попадаться ему на глаза.
Во дворце Его высочество навестил госпожу Нерис, взял у неё несколько бутылок вина и заперся в своей спальне, чтобы залить горе.
  
Глава 13 о делах сердечных
 
Занимательную штуку придумал Его высочество. Он наложил на свою комнату какое-то заклятие, действующее подобно забвению — и о существовании высокопоставленного гостя почти забыли. Распространялось это на всех, кто находился во дворце, но стоило отойти на некоторое расстояние, как о принце снова вспоминали. За два дня из-за этого случилось немало забавного.
Принц решил свою проблему просто — через погружение в самое моффинское состояние. Отправив инквизиторов на рудник, как я уже сказала, он заперся в своей спальне с несколькими бутылками вина и наложил заклятие забвения. О принце не то чтобы забыли — как-то сами собой ускользали мысли о нём. Вроде бы, все знали, что он существует где-то здесь, на Адноде. «Да не, кажись, уехал вчера!» — задумчиво сказал Керис на кухне, хотя за час до этого лично видел Его высочество заходящим в холл. Так до самого вечера никто и не вспоминал о принце, лишь вскользь упоминая его имя ассоциативно каким-то мелочам: блюдам, которые однажды понравились сиру Генриху, запылившийся пол в тренировочном зале и тому подобное.
 
А этим же днём мне пришлось встречать двух важных персон с Люмоса. Разумеется, появление Его высочества в столице да ещё на территории Академии не осталось незамеченным. Не получив отчёта инквизиторов, приставленных за сыном, Роланд Второй отправил советников на Аднод с тайной депешей к сиру Брису и Райану. Самонадеянно решив, что лучше знают, куда им ехать, советники наняли извозчика на станции у причала и потребовали доставить их во дворец, не объясняя, кто нужен, — так они попали в ловушку забвения.
Встречать советников короля пришлось мне. Дорогих гостей накормили, напоили и попытались узнать, хотят ли с дороги советники помыться, отдохнуть. В ответ мы получили растерянное бормотание. Поскольку их главной целью было узнать, чем на самом деле занимается Его высочество на Адноде, то все связанные с ним мысли улетучились.
В итоге гостям приготовили комнаты и решили дождаться наместников. Советники провели час в своих комнатах, но заложенная установка Его величества не давала покоя. В результате они вдруг засобирались назад, в Люмос. Господин Уриэн отправил Кериса за повозкой, та прибыла через полчаса, советники уселись в неё, задумчивые и погрустневшие, уехали и… вскоре вернулись.
— Пожалуй, всё же мы воспользуемся вашим гостеприимством, — смущённо сообщили они и разошлись по своим комнатам.
Не прошло и часа, Керис опять бежал на пристань. Извозчик, судьба которого сегодня велела гонять лошадей от пристани к дворцу наместников и обратно, после третьего круга сам призадумался и предложил завернуть на рудник к наместникам.
— Что ж ты, мил человек, сразу не предложил? — возмутился один из чиновников.
— Кабы вы сказали, кто вам нужен, то и предложил бы, — не привыкавший к люмосскому чинопочитанию, озадаченно ответил мужчина, половину своей жизни проведший на острове.
К тому времени сир Брис уже знал о случившемся в Люмосе, а инквизиторы до сих пор так ничего и не заподозрили. Дело в том, что утром, перед уходом на рудник, господин Тирр под личиной принца разрешил инквизиторам провести день по своему усмотрению, а он, мол, потратит его на разбор документов рудника, для чего соглядатаи не нужны.
Инквизиторы, разумеется, отказались от отдыха, но сир Брис попросил уделить ему несколько минут, «по рассеянности» завёл их в одну из инквизиторских спален, поговорил с парнями о всякой ерунде и вышел, уже ощущая нахлынувшее возбуждение от подкинутого в комнату рубеина, который тщательно хранил Райан в своём сейфе.
После ухода сира Бриса инквизиторы воспользовались позволением остаться во дворце и увлечённо отрабатывали магию Сердца Аднода, пока сила кристалла не ослабела. И только тогда они, очнувшись, засобирались на рудник, по дороге наткнулись на Его высочество и меня, якобы возвращающихся по причине плохого самочувствия принца.
Итак, вернусь к следующему дню. Как и положено, до конца рабочего дня наместники находились на руднике, не сделав исключения для советников из Люмоса, которым пришлось ждать окончания смены и которые, наконец, заподозрили неладное, творящееся во дворце, а посему больше не решались возвращаться туда без хозяев.
Райан (об этом он рассказал после исчезновения магии забвения) заверил советников, будто всё идёт согласно плану Его величества: принц привыкает к острову, с возлюбленной распрощался, и его возвращение домой — всего лишь вопрос времени. Написал похожий краткий ответ для Его величества, приложил ещё одно письмо-запрос личного характера, и советники отбыли на судне, которое ждало их у причала, несмотря на гостеприимную просьбу переночевать и насладиться океаническим солёным воздухом.
— О чём ты попросил короля? — письмо-запрос, о котором упомянул Райан, меня заинтересовало.
— Большой секрет, рыбка! — герцог подмигнул. — Скоро узнаешь!
А вечером, за ужином и после него, нас всех мучило чувство, будто мы забыли о чём-то важном. Разговоры крутились о всяком, касались Его высочества и снова отклонялись. И вдруг раздался гневный рёв, ругающий инквизиторов на чём свет стоит за то, что в нужную минуту их нет рядом. Одновременно все внезапно вспомнили о принце и сорвались с места.