История любовницы короля (СИ)

— Кому достанётся такая идеальная жена? Заранее ему завидую.
— Надеюсь, что знаю, кому достанется такая любовница, — один раз не выдержал самодовольно Райан.
Он продолжал верить, что мы будем вместе после Аднода, но подозрение об обратном давно поселилось во мне, я нахмурилась, и Райан потом долго извинялся за «любовницу», решив, что я снова обиделась на непозволительный намёк.
В этот раз я настояла на ужине прежде купальных развлечений. Мне требовались силы перед трансформацией, а поесть, закрутившись на кухне, я не успела. Мужчины не возражали. Приготовленное мною рагу и пирог пахли заманчиво, на кухне царил уют, которому я научилась у Нерис, и мы приступили к еде. Между делом, мужчины рассказывали мелкие новости, я озвучила часть письма от госпожи, малыш которой начал подавать признаки жизни. Новость умилила сира Бриса, обычно читающего письма жены в одиночестве, а тут пришлось невольно узнать о новости от третьего лица.
Ужин был съеден, я поставила перед мужчинами кружки с отваром и сказала:
— Я стала метаморфом.
В первую минуту они, верно, подумали, что ослышались, или я пошутила. Но в качестве аргумента возникший на моём месте сир Генрих стал причиной вылетевшей кружки из рук Райана и отвисшей челюсти сира Бриса.
  
Глава 10 и постельные прелести метаморфизма
 
— Амели! — дрожащие пальцы сира Бриса неверяще ощупывали моё лицо, плечи… Родинка на шее была на том же месте, что и у госпожи, и сир Брис то ли охнул, то ли простонал: — Это невозможно! Невероятно!
Оказалось, он никогда прежде не встречал метаморфа, но много слышал о них — шпионах и разведчиках, метаморфах-необручницах, оказывающих самые дорогие услуги в Люмосе. Кажется, теперь я соответствовала той высокой цене, которую мне назначили изначально.
— Брис, любимый! Я так боялась, что ты меня забудешь, — сказала я глубоким голосом госпожи, — скажи что-нибудь. Тебя это не пугает?
— Пугает, — признался он, облизывая сухие губы, — я не думал, Ана, что это когда-нибудь…
Мой палец остановил поток слов:
— Тш-ш-ш, милый, никаких Ан, сегодня я с тобой, твоя Амели… — не отрывая глаз от одурманенного счастьем взгляда, я обвила его плечи руками, и сир Брис обхватил меня, прижимая к себе со всей силы.
— Как я по тебе скучал, милая, радость моя!..
Неистовое желание охватило его, и наша одежда полетела на пол. Господин жадно обследовал знакомое тело, поражаясь точности воспроизведения, раздвинул ноги и, узнав, складочки, которых не касался два месяца, зарычал, сбивая тон со страстного на жалобный:
— Невозможно! Амели!
Прерывая его удивление, я силой надавила на его затылок, заставляя опуститься и сделать то, в чём он был поистине мастером.
О! Такой ночи у нас ещё не было! Ана была забыта, сир Брис всецело подчинился игре, и до утра, с короткими перерывами на отдых и мой перекус сладкого, как это делала госпожа, продолжали ласкать друг друга снова и снова. Признаться, я даже боялась, что он тронется умом от счастья. Под утро уговорила его немного вздремнуть: у нас впереди будет много таких ночей, которые мы разнообразим и любовью в купальне, и в кабинете у Эдрихамов — везде, где он пожелает. Слава Основателям, здравомыслие победило.
Я лишь спросила, кого он хочет видеть по пробуждении — госпожу или меня, чтобы очнуться. Сир Брис выбрал супругу:
— Хочу уйти на рудник и верить, что она ждёт меня.
Так тому и быть, метаморфность выдержала, половину суток я провела под чужой личиной, и сон не прогнал её. Рука сира Бриса покоилась на чуть полноватой груди его жены, сам он прижался ко мне и не отодвинулся, пока во сне не почувствовал, что мы оба вспотели от близости.
Сладостные поцелуи поутру, и раздвинутые в который раз ноги пропустили в лоно неутомимого любовника. Задумчивые движения продолжались бы бесконечно, если бы за дверью не раздался голос Райана:
— Брис, ты сегодня на домохозяйстве? — спросил насмешливо герцог.
Сир Брис застонал: ему и закончить хотелось, и бросить он не мог. Я помогла, запуская ему пальцы в волосы, а ногами обвивая вспотевшие ягодицы:
 
— Давай, любимый! Я люблю тебя!.. — долго повторять не пришлось это заклинание, горячая струя вскоре залила меня изнутри, а голодный метаморф с охотой принял в себя магию — и поглотил всю, без остатка.
Я помогла сиру Брису ополоснуться и проводила его до двери.
— Кажется, я не был так счастлив, Ана, с того дня, как Амели уехала. Благодарю тебя, — разум его, по счастью, вернулся к нему. Поэтому я сменилась личину с чужой на свою. Мне умиротворённо поцеловали ладонь, и я осталась одна.
Первая идея — сделать сира Бриса счастливым хотя бы ночью и помочь ему пережить разлуку с госпожой до конца года, — кажется, удалась. Он и Райан после того, как до них дошло, насколько наши ночи могут стать острее, бросили жребий — и судьба благоволила сиру Брису: первая ночь с метаморфом досталась ему.
Я же, после таких затраченных усилий, доела оставшийся от ночи перекус, подогрела руками отвар, вознесла молитвы Дыв-Кариату за его милость, а после упала снова в кровать, намереваясь отоспаться, что и сделала до обеда, благо что Эва не догадалась меня искать здесь. Или постеснялась.
Вечером этого дня мы разделили ночи по-справедливости. По две досталось сиру Брису и Райну, и три оставили на моё усмотрение. Это было намеренной ложью с моей стороны сказать, что мне тоже необходимо время на восстановление, и каждую ночь я не могу баловаться с даром. Однако оба они поняли без слов: Его высочество тоже нуждался во мне, а я в его уроках. Райан играл желваками, но продолжал делать вид, будто ничего не знает.
И всё-таки его жгло желание мести. В нашу первую ночь, которую мы начали с привычным образом Аны, а затем я спросила, не хочет ли он поиграть. Возможно, он бы хотел сейчас увидеть пышную блондинку? Райан скривился: после Йары для него все блондинки были на одно лицо.
— Стань Амельдиной, — с блеском в глазах попросил он. И на моё смущение проворчал насмешливо: — Почему Брису можно пользоваться моей девушкой, а мне его женой нельзя? Тем более что она ненастоящая.
А это уже была мечта Райана. Много лет влюблённый в жену своего друга и скрывавший желание, сейчас он имел возможность удовлетворить свою потребность, познать, что значит быть с ней. Я поняла это и не стала отговаривать. В конце концов, для чего это всё, если не для решения всех наших проблем? Если Райан поймёт, что любит госпожу сильнее меня, так тому и быть. Если же это поможет ему забыть свою Амельдину, то и в этом мы найдём пользу.
Согласно кивнув, я сменила личину, увеличиваясь в сочных бёдрах и грудях. Лицо Райана исказилось неопределяемым алчным торжеством, и он потянулся губами к тёмным соскам.
****
Каким-то интуитивным чувством сир Брис следующим же утром догадался об исполнившейся мечте Райана и потребовал от меня вечером клятвы, что я больше не буду использовать образ его жены для удовлетворения прихотей герцога. Поскольку я думала об этом весь день, то ответ сир Брис получил сразу.
Я уговорила его потерпеть и пообещала две вещи: первое — никогда во время наших трио-суббот я не буду перевоплощаться в сирру Амели, второе — Райан должен сам прийти к понимаю того, что никогда моя госпожа не будет с ним, но для этого требовалось время. Скрепя сердце сир Брис согласился положиться на мою уверенность.
Рядом с любопытством Райана были сомнения, это я чувствовала своей эмпатоморфией. И всё же понадобился целый месяц, чтобы вылечить его от юношеской влюблённости, и раз и навсегда закрыть эту тему.
Для этого мне пришлось делать… ничего. Погрузившись в образ госпожи, я позволяла себя любить, но ответной страсти не проявляла. Поначалу Райану хватало простого отклика на его энергичные ухаживания. Он будто бы и в самом деле пытался произвести впечатление на госпожу. Его поцелуи были глубокими, как в губы, так и внизу. Он исследовал тело, о котором мечтал, и, не встречая сопротивления, пробовал всё.