Тьма на пороге (СИ)

Всё, твари заметили, что их врагу прибыло неожиданное подкрепление. Да и попробуй не заметить, когда у меня над головой вовсю работает машинка Егора. Рёв пулемёта перекрывает крики чудищ, показывая им всем, кто главный на поле боя.
— Придурок! — Надя опускается рядом со мной на колено. Филин в руках Кротовой хлопает без перерыва и мутанты, рванувшие в нашу сторону, едва не отлетают назад, получив заряд из дробовика прямиком в чёрную блестящую грудь.
— Громов, отвечаю: по возвращении пойдёшь на гауптвахту, — в голосе Молчанова слышится холодная злость. — Реально, достал своими приколами.
— У-ух! — кричит Егор сверху. — Как же я давно ждал этого!
— Два дебила — это сила, — шипит Надя, вышибает кассету из дробовика и вставляет новую. — Выживу, посажу обоих голыми жопами на муравейник — вам должно ещё больше понравиться.
Нам удаётся отбить первую волну, катившуюся к нам. Чёрные отступают, оставляя множество неподвижных тел. Вообще, пол пещеры сейчас не видно из-за чёрных и серых трупов. Главное, чтобы здесь не остался никто из наших.
Серых, очевидно воодушевила помощь, и они тоже бросаются в атаку.
— Идите к нам, — передаёт Мать. — Это ещё не конец.
— Идём туда, — я киваю шлемом в направлении возвышения. — Вместе будет легче.
С лёгким вздохом Молчанов отдаёт приказ, и группа медленно движется вперёд. Чёрные отступают к стене, некоторые прячутся в дыры, но заметно, что мутантов словно что-то подстёгивает идти в атаку. Они рычат, топчутся на месте и внезапно бегут к нам. Однако, сейчас, когда их не не так много, как в самом начале, нам легко удаётся контролировать ситуацию на поле боя. Короткие очереди и выжившие твари вновь бегут к стене пещеры.
— А говорила-то! — Егор на ходу меняет ленту и щёлкает крышкой. — Та мне тут на десять минут работы и дело в шляпе!
— Быстрее, — передаёт Мать. — Сейчас подойдут основные силы.
Я пересказываю товарищам послание.
— То есть всё это были цветочки? — спрашивает Надя. — Понятно, попробуем ягодки.
Настя всё это время молчит. Не знаю, о чём она думает, за тёмным щитком вижу лишь её глаза.
— Всё в порядке? — спрашиваю у неё. — Ты молчишь…
— О чём говорить? — Михальчук проверяет магазин Иволги. — По крайней мере сейчас. Выберемся — поговорим.
— Ты как будто в этом не уверена?
Ответа я так и не получаю.
Мы очень быстро двигаемся к возвышению, перепрыгивая через тела мутантов и стараясь не скользить на лужах чёрной крови. Её здесь столько, что хватило бы наполнить небольшой бассейн. Судя по состоянию трупов, схватка была яростной и бескомпромиссной.
— Твои дружки на нас не накинутся? — спрашивает Надя на бегу. А то мы им помогаем, а они — нас за глотку и привет.
— Не накинутся, — отвечаю я, сам не будучи уверен в сказанном. Гарантий безопасности мне никто не давал. А нет, уже дали, посоветовав не паниковать.
Всё, мы на месте.
Серых, на быстрый взгляд, осталось около трёх десятков и выглядят они весьма потрёпанно. Ну, при том, что вообще по мутантам не сразу поймёшь, в каком они состоянии. Здесь — сплошные взрослые особи. В костяной броне с длинными когтями на мускулистых лапах. Не Альфы, но что-то вроде. Все сторонятся нас и пытаются не встречаться взглядами. Мы тоже не торопимся целоваться в дёсны.
— Ну вот и встретились лицом к лицу, — говорит Настя и смотрит куда-то за спины серых тварей. — Честно говоря, ожидала кого-то, крупнее.
Ну да, Мать-тьма оказывается совсем крохотной, на две головы ниже меня. В отличии от своих подопечных она имеет нечто, вроде одежды — чёрная ткань без складок прилегает к совершенному женскому телу — никогда прежде не видел столь идеальных пропорций. Даже в такой обстановке, против своей воли, ощущаю возбуждение. На белом (да у Матери — бледная кожа) лице появляется улыбка. Ну да, моя голова же перед ней, как открытая книга.
— Какой нам смысл выступать на вашей стороне? — Фёдор тут же берёт дело в свои руки. — Кроме явной опасности я не вижу ни малейших признаков выгоды.
— Сегодня ваше селение будет захвачено, — Мать продолжает улыбаться. — Как и те два, о которых вы уже знаете.
 
— Что значит: захвачено? — Надя отбрасывает забрало и враждебно смотрит на предводительницу мутантов. — Пусть попробуют!
— Это не предположение, женщина Леонида, — Настя, которая тоже успела поднять щиток, щурится. — Это — объективная реальность, с которой вам придётся смириться. А от того, останусь ли я сегодня живой и свободной зависит, сумеете ли вы освободить своё селение. Даже более того, от этого зависит, наступит ли перелом в нашем противостоянии.
— Перелом в вашу сторону? — уточняет Молчанов. По поводу захвата города командир не спрашивает.
— Нет, будет ли достигнут паритет и сотрудничество или вас полностью уничтожат, как вид. Однако же, время для разговоров закончилось. Помните: я, для вас — ключ к выживанию человечества.
— Много на себя берёшь, — ворчит Егор. — Вертел я такие ключи…
Мать смеётся, но тут же обрывает смех и указывает рукой. Но и без её предупреждения мы слышим нарастающий рёв стремительно приближающихся монстров. Я говорил до этого о катящийся на нас волне из чудищ? Забудьте: вот это была настоящая волна. Да что там: истинное цунами! От стены до стены, полностью заполонив пещеру, к нам бежат сотни если не тысячи чёрных гадов.
— Гранаты! — приказывает Молчанов. Чтобы перекричать вопли мутантов командиру приходится едва не кричать. — Из подствольников — залп!
Под нарастающий вой пулемёта, хлопают подствольники Кочетов. Иволга Насти не имеет оного, поэтому Михальчук просто шпигует наступающих свинцом. Кажется, будто бегущих тварей невозможно остановить и наши усилия — что слону дробина. Гады перепрыгивают через упавших, бегут по ним, не обращая внимания на вопли погибающих под их ногами.
Краем глаза вижу, что наши новоявленные союзники готовятся к рукопашной, поднимая когтистые лапы на уровень морд. Хреново, если дело дойдёт до такого: нас просто сметут.
Всё, запас гранат исчерпан. Мы швыряем ручные и принимаемся шмалять из винтовок. До врага остаётся шагов тридцать — не больше. Кажется, нам так и не удалось чувствительно потрепать тварей, по виду их так и невозможно посчитать. Егор ставит последнюю ленту и орёт, что живым его не возьмут. Хм, кажется живыми нас брать никто и не собирается.
— Это — последние, — сообщает Мать. — Держитесь.
Винтовки лупят почти в упор. Надя отбрасывает пустой дробовик и вытаскивает Колибри. Пулемёт Егора тоже отработался по полной и Хоменко вынимает пистолет. В этот самый миг враг преодолевает последние шаги, разделяющие нас, и начинается безумие рукопашной.
Бью прикладом и ногами, а после того, как кто-то вырывает винтовку из рук, работаю ножом. Повсюду чёрные оскалившиеся рыла и кривые когти, больше напоминающие небольшие сабли. От костюма летят клочья кевлара и пару раз мощно прилетает по шлему. Защитный щиток идёт трещинами и через секунду разлетается на обломки. Ну ни хрена: он же должен выдерживать попадание пули!
Ножом по жилистой чёрной глотке1 А тебя — в глаз, выпученный от ярости. Ногой в мускулистый живот. А тебя — промеж ног, тут не до джентльменства. Нас теснят и довольно проворно. Вижу, как одному из серых отрывают голову. Твою мать, нас ожидает что-то вроде… Получай, гад! И ты, тоже!
— Я помогу, — присылает Мать. — Дай войти…
Не совсем понимаю, что она имеет в виду, но силы на исходе, поэтому тут не время строить недотрогу.
— Валяй, — шепчу я, не слыша себя в воплях атакующих мутантов.
Тело словно пронизывает сильный электрический разряд. Несколько мгновений не вижу ничего, кроме красивых ветвящихся молний, а после соображаю, что нахожусь в гуще чёрных и успел где-то потерять боевой нож. Однако, оружие мне и не нужно — я сам оружие. С одного удара проламываю череп уродливой твари, другой легко отрываю лапу и луплю ею по морде сразу двух чудищ, так что они отлетают прочь. Клыки клацают у самого лица, кто-то бьёт в живот, а ещё кто-то вешается на спину. Рычу, точно бешеный зверь и вращаюсь на месте, нанося удары во все стороны. Даже самому ощущается, насколько они выходят мощными, ломающими чешую на телах мутантов и кости под плотной кожей. Кое где тёмная шкура лопается и наружу летит густая чёрная кровь.