Девочка для Черного (СИ)

Десять лет назад мои родители открыли бизнес с друзьями. Сначала взяли помещение в аренду, закупили одежду. Моя мама и ее подруга сами работали там первым продавцами. Папа возил товар, вместе с другом занимался документами. Дела шли не слишком гладко, но через время все удалось наладить. Открылся второй магазин. Третий. Появились наемные работники. Потом несколько помещений выкупили. Основали целую сеть, причём с собственным производством. Маме как и мне всегда был интересен дизайн одежды. Она была отличной портнихой. Могла повторить любую модель из журнала. Но еще больше ей нравилось создавать собственные наряды.
Бизнес развивался и процветал, только папиному другу этого всегда было мало. Он пробовал разные идеи, часто не слишком законные. Папа не хотел таким заниматься, поэтому оставался в стороне.
Помню, как однажды случайно услышала их разговор.
— Чего ты боишься? — спрашивал Колесников моего отца. — Там серьёзные люди подключены. Никто в их дела лезть не станет, а значит, и нас не тронут. Там гарантия успеха сто процентов. И прибыль такая, что мы за год на всех магазинах делаем.
— Нет, Эдик, это все без меня, — твёрдо ответил отец. — Я против закона не пойду.
— Да причём тут закон? Ты же мою Ксюху знаешь. Она так все оформит, так по счетам проведёт, что никто ничего и не заметит.
Ксения Колесникова, его жена, сейчас работала главным бухгалтером. Она занималась нашими документами вместе с папой, который был директором фирмы.
— Я тебе очень не советую этим заниматься, — сказал отец. — Мутная схема.
— Сань, да почему бы не попробовать? Хоть раз. Ты что, Раю свою боишься? Она у тебя принципиальная. Я в курсе. Ну так ей об этом можно и не сообщать.
— Я не держу от неё никаких секретов.
— Игорь…
— Нет, Эдик, тема закрыта. Я в этом участвовать не буду.
Я так и не узнала, чем именно Колесников предлагал тогда заниматься, но вряд ли это имело значение. Закончилось все плохо. Его планы провалились, вышло так, что он ещё и должен остался бандитам, причём очень крупную сумму. Впрочем, долг он в итоге выплатил. Но дружба между нашими семьями резко закончилась. Эдуард в своих неудачах винил моего отца. Он решил отобрать наш бизнес.
Колесников привык действовать любыми методами. Так что здесь он тоже решил сыграть «грязно». Обвинил моего отца в мошенничестве, подал на него в суд. Начались долгие месяцы разбирательств. У папы все было оформлено по правилам, но это не помогло. Колесников использовал криминальные связи. Некоторые документы пропали, некоторые подправили так, как было выгодно Эдуарду.
Моя семья потеряла практически все. У нас остался единственный магазин, который был сразу зарегистрирован на мою маму.
Но Колесников мечтал и это отобрать. Он так сильно изменился. Я просто не узнавала всегда улыбающегося дядю Эдика, который приходил к нам в гости на каждый праздник.
— Ты должен мне, Александр! — кричал он и его лицо буквально было перекошено от ярости. — Должен! Ты столько лет меня обманывал. Обкрадывал. Ты за все заплатишь.
Эти его заявления полный бред. Ничего мой отец не украл у него. И от той рискованной затеи как мог пытался отговорить.
Я наделась наш главный и единственный магазин мы сможем сохранить. А дальше родители все постепенно вернут, восстановят. Я не сомневалась.
Но меня пугала ненависть и агрессия, которая исходила от Колесникова. Эдуард изменился до неузнаваемости.
Конечно, с учетом всех этих событий мне совсем не хотелось волновать родителей. Только истории про мою практику в тюрьме им сейчас не хватает.
Я шумно выдохнула и качнула головой.
Все позади. Надеюсь, Жданов больше не придёт. Мне совсем не нужны его извинения и оправдания.
  
16
 
— Я постараюсь успеть, — говорю маме, пока она собирается в коридоре. — На экзамен отводится два часа. Но если я отвечу быстрее, то смогу уйти пораньше.
Автобусная остановка рядом с универом. Там минут пять пройти. Мысленно я уже все несколько раз прикинула в уме. Понимаю, что должна успеть. Сегодня важный день, и я хочу поддержать родителей.
 
— Тая, не надо тебе никуда ехать, — отмахивается. — После экзамена возвращайся домой. Мы все сами потом расскажем. Ты про учебу думай, а не про наши суды.
— Согласен, — бросает отец, проходя мимо нас в коридоре. — Будут новые заседания. После тех документов, которые мне удалось найти, наше дело примет совсем другой оборот. А вообще, нечего тебе на эти суды ходить.
— Ну как это, пап? — невольно хмурюсь я.
— Вот так, — отрезает он. — Ты лучше учебой занимайся. Кто нас потом лечить будет на старости лет?
— Ой, скажешь тоже, — качаю головой и улыбаюсь. — Вам до старости еще далеко.
— Ты хоть к экзамену готовишься?
— Саш, что ты такое спрашиваешь? — возмущается мама. — Тая ночами над этими книжками сидит. Ты посмотри на нее. Она столько времени недосыпает. У нее уже синяки под глазами. Все, доча, сдашь последний экзамен — и пора менять график.
— Да знаю я, Тая этот экзамен сдать не проблема, — усмехается папа и его ладонь опускается на мое плечо. — Все будет хорошо. Ты про нас не волнуйся. Твое дело — учиться. А про суд и все остальное я сам позабочусь.
Я понимаю, что отец хотел бы заниматься судебными вопросами один. Он бы и маму от всех разбирательств оградил. Но это невозможно. Такой формат дела. Она тоже должна присутствовать на суде.
Наконец, в деле наметился просвет. Папа сумел достать важные бумаги, которые сегодня покажет в суде.
— Похоже, нам не придется продавать магазин, — прибавляет он и целует меня в щеку, потом направляется к выходу. — Ну все, я пошел, Рая, внизу тебя жду.
Мы с мамой переглядываемся и без слов друг друга понимаем. Одновременно улыбаемся. Папа бы в любом случае не стал продавать магазин. Недавно ему предложили такую сделку, но он наотрез отказался.
— Как я продам? — отмахнулся тогда. — У нас же суд до сих пор идет.
Конечно, дело было не только в судебном процессе. Наш магазин был особенным. С него все началось, и папа отлично понимал, как много это место значит для мамы.
— Давай, Саш, — кивает мама. — Я скоро буду.
Она поправляет пальто, берет сумку. Еще раз смотрит в зеркало и поворачивается ко мне.
— А почему сегодня цветов нет? — вдруг спрашивает мама.
— Есть, — пожимаю плечами. — Точнее — были. Букет доставили, когда я возвращалась после пробежки. Тут как раз шла тетя Аня с первого этажа. Вот я их и отдала.
— Тая, не знаю, что у вас получилось, — чуть прищуривается. — Но мне кажется, этот парень настроен серьезно, и ты ему очень нравишься.
Жданов так и не отступил. Он начал ходить в универ. Постоянно оказывался рядом, искал любой повод для общения со мной. Действовал осторожно. Ненавязчиво.
Он легко стал душой компании. Завел тут много приятелей, хотя раньше вел себя так, будто общение с обычными студентами не для него. Из-за учебы нам действительно приходилось общаться, нас еще и на лабораторные работы вместе ставили.
Я не хотела иметь с этим парнем ничего общего и четко давала это понять. А Жданов
ждал меня утром возле дома. С цветами.
— Зачем это? — нахмурилась я, когда он вручил мне букет в первый раз.
Даже растерялась. Взяла цветы на автомате. От белоснежных роз исходил нежный аромат, и я невольно сделала глубокий вдох.
— Просто так, — невозмутимо ответил одногруппник. — Для настроения.
В первый раз парень застал меня врасплох. Но на следующее утро я отказалась принимать букет. Тогда Жданов стал отправлять цветы через доставку.
— Пожалуйста, не отказывайтесь, — пробормотал курьер. — Если вы не возьмете цветы, то мне придется платить штраф.
— Что это за правила?
— Такой порядок в компании, — вздохнул мужчина. — Если букет не доставлен, то это вина курьера.
— А если букет просто отказываются брать?
— Таких случаев у нас не бывает.
Я надеялась, что Жданову надоест. Но похоже, надеялась зря. Парень продолжал искать разные пути для сближения.