Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ)

На выходе, я ни к кому конкретно не обращаясь:
- Если я бы захотел захватить власть в СССР, я бы обязательно подружился с генералом Копытцевым.
Не знаю, услышал ли Славин, но он замедлил шаг. Буквально на секунду, но замедлил.
***
Не доехав до дачи, примерно в том месте, где когда-то был установлен блок-пост – сыгравший такую важную роль в судьбах Отечества, приказываю остановиться.
Вылез из машины:
Лёгкий морозец и полная Луна – вечер прекрасный!
Генералу Косынкину:
- Петр Евдокимович! Хочу перед сном прогуляться пешком.
- Хорошо, Иосиф Виссарионович: мы будем следовать за Вами.
Водителю:
- Товарищ Славин! Не составите ли мне компанию?
Тот не отказался и мы медленно пошли по дороге, подсвечиваемые сзади фарами второго «Паккарда» с генералом Косынкиным и «прикреплёнными».
- Тут такое дело, капитан…
Я вкратце рассказал своему спутнику об самой секретной спецслужбе – созданной покойным Власиком и предназначенной для слежки за высшими должностными лицами через их секретарш и любовниц.
Уже на крыльце дачи, передаю список агентеш с адресами и задание:
- Даю Вам неделю сроку: ознакомиться и возглавить. Затем доложить.
Строго посмотрев в глаза:
- Только учтите: служба сия весьма специфическая! Из-за… Ну, Вы сами должны хорошо понимать – не ребёнок же в самом деле..
Кивает:
- Понимаю, товарищ Сталин.
- Кажется Вы имеете некие моральные принципы… Напомните мне, если Вас не затруднит.
- Дядька Степан – завхоз детдома, что был мне за отца родного, учил пока был жив: «Не пей с кем попало, никогда не бери чужого, не спи со шлюхами и никого не бойся».
Протягиваю на прощанье руку:
- Тогда я совершенно спокоен за дело покойного Николая Сидоровича… Оно в надёжных руках.
Тот пожал мою ладонь, но не уходит с крыльца, чего ждёт.
Пришлось открытым текстом:
- Идите, капитан. Генералу Косынкину я скажу, что дал вам недельный отпуск по личным обстоятельствам. До встречи!
***
На моё появление, со второго этажа выскочила разнаряженная, разукрашенная и надухарённая Светка. Но посмотрев за мою спину и не увидев никого кроме Косынкина и четырёх прикреплённых, не сказав ни слова убежала обратно.
Проводив её взглядом, Валентина Васильевна:
- А где Пётр Алексеевич?
- Какой «Пётр Алексеевич»? Ах, Пётр Алексеевич… Попросился на недельный отпуск. А что?
- Да так, ничего…
Поужинали и в койку. Уже почти засыпая, я:
- Чуть не забыл, блин…
Полусонная Валентина Васильевна:
- Что такое?
- По новому закону, ты теперь у нас военнообязанная. Так что, голубушка, в понедельник собирайся в военкомат.
Военнообязанными считаются женщины от двадцати одного до тридцати пяти лет, не имеющие несовершеннолетних детей и, не занятые на военном производстве или на государственной службе.
Та видимо, онемела от счастья и могла только промычать немой вопрос:
- …???
- Если напишешь заявление об добровольном вступлении в ряды Вооружённых сил, то тебе скидка: после курса молодого бойца - ночёвка дома…
В мирное время, естественно.
- …А если загребут по повестке – видеться будем только по выходным.
Наконец, моя Единственная, обрела возможность хотя бы говорить… Причём, очень громко:
- Ты, чё? Сдурел?!
Пряча голову под подушку:
- Не я так решил – Верховный Совет СССР и, причём – обе его палаты.
- А ты, чё? Ты, ваще кто?
Приподняв подушку:
- А я им чё скажу? Что ради собственной бабы, я поперёк воли народа встану? Может, ещё прикажешь Конституцию СССР переписать, где женщины равны с мужчинами? Восьмое марта отменить?!
Решительно отбросив подушку и сев:
- Да меня тут же свергнут! И ты, Валентина Васильевна, будешь в первых рядах заговорщиков, ибо ждёшь от меня подарка на Международный женский день.
Помолчав, та растерянно:
- Ну и кем я в армии буду? Я ж ничего не умею?
 
- Бойцом расчёта зенитного орудия в корпусе противовоздушной обороны Московского военного округа. Ничего сложного: хватаешь снаряд и суёшь его в… Вот-вот… Примерно так…
Глава 5. Основная причина. 
Маршал Кулик: 
«Мы идем на поводу конструкторов, то, что нам они дают, то мы и берем, а мы должны требовать то, что нам нужно. 
Наши летчики безграмотны, такого положения мы терпеть не можем. 
Нужно отметить, что мы в пять раз все делаем хуже, чем немцы.
Каждый конструктор — феодал, что хочет, то и делает. Они на текущем счету имеют миллионы, а работать не хотят».
Всю вторую половину XX и уже практически пятую часть XXI века, профессиональные историки и просто любители истории Второй мировой войны, споря об истинных причинах поражения Красной Армии в 1941-1942 годах - бьются на страницах книг и сайтах Интернета, пересчитывая количество танков, самолётов и артиллерийских орудий у противостоящих сторон…
Уймитесь, деточки!
Уже как бы, не со времён Крымской войны, если не раньше, сила армии определяется не количеством и качеством стреляющих железяк (хотя это тоже важно) - а способностью снабжать её всем необходимым для ведения боевых действий.
Самолёты, танки, пушки с гаубицами и всё прочее им подобное - являются лишь верхушкой пирамиды под названием «тыл». И у современной армии - этот тыл должен быть подвижным, если она хочет победить, конечно. А сделать этот самый тыл подвижным, можно только поставив его на колёса – с избытком снабдив автотранспортом, то есть.
Вполне логично, согласны?
Однако, у нас с вами особая страна, законы логики в ней не действуют и, эта самая «пирамида» была поставлена вершиной вниз… Говоря своими словами - количество автотранспорта в Красной Армии, далеко не соответствовала количеству боевой техники.
А что по этому поводу говорили наши военные теоретики перед войной?
Наверное:
«Товарищ Сталин! Давайте хотя бы в первом эшелоне, сведём количество боевой техники к такому количеству - какое мы способны снабжать автотранспортом во время маршей…».
Нет, ни фига!
Генерал армии Павлов в своем докладе (в том самом) говорил о необходимости брать с собой в наступательную операцию лишь минимально необходимое количество транспорта с горючим, боеприпасами, продовольствием, оговариваясь, что:
«…Весь остальной транспорт должен быть сведен и оставлен в исходном районе. Он должен быть нагружен горючим и огнеприпасами и при первой возможности готов тронуться для присоединения к мехкорпусу». 
Вот так вот!
Рецепт сокрушения супостата найден.
Не столько - сколько в каких-то там снабженческих «уставах» прописано, не столько – сколько надо, чтоб победить…
А «минимально необходимое количество».
«Стратег», фули!
Зря его Сталин расстрелял – надо было вместо себя Верховным Главнокомандующим назначить: уже бы в октябре 41-го, Красная Армия на пляжах Нормандии загорала и, через Ла-Манш - показывала бы сэру Черчиллю дулю.
А как его определить перед наступательно операцией - «минимально необходимое количество», то?
Может, со штабом противника созвониться?
- Аллё, фройлин? Это «Oberkommando der Wehrmacht»? Это я удачно попал… Мне пана Кейтеля, муттер его за ногу… Ну – «херра», не один ли хер, кобыла арийская?
- Вилли, чертовски рад тебя слышать, комрадище! Да у нас здесь всё пучком – трём по ушам нашему Усатому и катаемся как сыр в шоколаде… Сами то, как? Не щемит Бесноватый? Не поверишь, как я рад за вас, пацаны!