Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ)

Опять же в беседе с ним, я позволил себе помечтать:
- В идеале, товарищ Молоков, военно-транспортная авиация должна доставлять боеприпасы и прочую амуницию прямо на поле боя и с него же вывозить раненых в тыловые госпиталя. Дорого, конечно… Но не дороже денег! Зато быстро. А самое дорогое на этом свете – это время.
Тот, тоже был не прочь помечтать:
- Чтоб такое было возможно, товарищ Сталин, требуется специальный самолёт и причём – в большом количестве. А всё, чем мы по большому счёту можем похвастаться – это «У-2» и «Дуглас ДС-3», он же «ПС-84». Первый, слишком маломощен, второй – слишком дорог для того, что бы использоваться в прифронтовой полосе.
- Знаю, товарищ генерал, знаю: благодаря нашим «теоретикам» в ВВС РККА, транспортная авиация считается вспомогательной и развивается по остаточному принципу. Они не понимают и понимать не хотят, что без переброски наземного персонала по воздуху - мобильность теряет и сама боевая авиация, вынужденная быть привязанной к армиям и фронтам…
Действительно: истребители взлетели и улетели на другой аэродром…
А оружейники, техники и мотористы?
Не летающие замполиты, особисты, штабисты, писари, повара и официантки из столовой, наконец?
А бойцы батальона аэродромного обслуживания?
А топливо, боеприпасы, запасные части и прочее имущество?
На автомобилях по забитым войсками, обозами, беженцами и разбитым войной дорогам?
А где они – те автомобили?
Нет их и, до поставок по Ленд-Лизу не будет…
Ибо до войны, ВВС РККА сожрали не только транспортную авиацию - но и советский и, без того - тщедушно-худосочный автопром.
Впрочем, это уже другая история.
Молокову же я пообещал:
- Я уверен, товарищ генерал-майор, что ситуация в самое же ближайшее время начнёт выправляться и военно-транспортная авиация станет в числе приоритетных родов войск Вооружённых Сил СССР. Пока же занимайтесь чисто организационными вопросами.
***
С Войсками связи ВС СССР я проделал тот же «финт ушами», что и Реципиент после 22-го июня, потеряв связь с командующими фронтами: объединил их с Наркоматом связи и отдал под начало гражданского наркома - с Ивана Терентьевича Пересыпкина. 
Хотя по моему твёрдому убеждению, та «потеря связи» была явлением чисто рукотворным и, создали её - вовсе не диверсанты из «Бранденбурга», а перепуганные разгромом советские генералы - как огня боявшиеся ответственности за собственную профнепригодность и оттого играющие в «молчанку»…
Типа, отсидимся в лесочке, а там глядишь дело и наладиться.
Такие инциденты имели место ещё во времена Советско-финской войны. Во время Великой Отечественной же, такое явление стало массовым.
С генерал-лейтенантом Иваном Терентьевичем Пересыпкиным и маршалом СССР Михаилом Дмитриевичем Бонч-Бруевичем, мы на скорую руку расписали приказ о персональной ответственности командиров всех уровней за качество и сохранность армейской связи, затем я: 
- Связь для Вооружённых сил – это всё равно, что нервы для тела человека: если они ни к чёрту - это уже не тело, а груда костей и мышц - годных лишь на холодец.
Сожалеюще развожу руками:
- К сожалению, этого у нас не понимают и считают Войска связи каким-то второстепенным придатком – вроде аппендикса! Вот сколько часов в не так давно разогнанной «Академии имени Фрунзе», отводилось на изучение связи и в частности радиодела? Как считаете товарищ генерал-лейтенант?
Тот, осторожно:
- Считаю, что недостаточно часов, товарищ Сталин.
Торжествующе:
- А вот и не угадали! Из отведённых общих трёхсот сорока часов (не считая занятий по политподготовке, конечно), на Войска связи не выделено… Ни одного! Ни одного часа, понимаете? Про радиосвязь я вообще промолчу…
Стоит ли удивляться тому, что в начале войны, советские генералы шарахались от радиостанций как чёрт от ладана?
Они, просто не знали, что это такое.
Вторая проблема:
- Считая Войска связи чем-то второстепенным, призывников в неё тоже направляют по остаточному принципу…
 
Лучших молодых людей – имеющих среднее образование и мотивацию защищать Советскую Власть, забирали себе Войска НКГБ, пограничники и Военно-морской флот. В последний, они и сами охотно напрашивались: дальние походы, солёные брызги в лицо и брюки клёш – на которые западают девчонки…
Морская романтика, ничего не попишешь!
Затем была очередь авиации, в которую перед войной, даже в прежде сугубо добровольную категорию – в лётный состав, стали брать по призыву.
Автобронетанковые войска, артиллерия, кавалерия и пехота уже подскребали остатки. Как и доблестному стройбату, Войскам связи доставался тот «человеческий материал», каким побрезговали другие - да и то видимо в недостатке.
Ибо, даже батальон связи при «Академии имени Фрунзе» и, тот на поверку оказался недоукомплектованным личным составом…
Вру?
Да чтоб я ещё раз сдох!
И что в результате?
Лучшая молодёжь страны Советов – её гордость и надежда на светлое коммунистическое будущее, массово гибла в отрядах морской пехоты, в кабинах бронированных штурмовиков с деревянным хвостом и фанерными крыльями и в стальных коробках лучших танков Второй мировой войны – с топливными баками в боевых отделениях…
А к радиостанциям ставили парней, до призыва считающих - что «радио», это такая чёрная тарелка на столбе перед сельсоветом36.
Не… При желании и бегемота можно научить танцевать.
Но сколько это займёт времени?
А оно у нас есть?!
- Я считаю такое отношение, вредным для боеспособности Красной Армии! При наборе новобранцев из призывников, Войска связи должны иметь приоритет перед другими родами войск.
Конечно, этой меры будет недостаточно: Наркомат радиопромышленности переходит на режим военного времени и очень скоро потребуется очень много связистов.
Где их взять?
Во-первых, надо хорошенько перешерстить Военно-морской флот: сдаётся мне, что в преддверии «Большого флота» адмиралы много «добра» набрали «с запасом» - в том числе и связистов-радистов.
Как и в не так давно созданные Войска ПВО страны, в Войска связи - уже с этого месяца будут призывать женщин. Насколько мне известно, «слабый пол» по некоторым позициям - даст сто очей форы сильному полу, поэтому за связь я более-менее спокоен.
Ещё вот один вопросик:
- Хорошо бы, товарищ Пересыпкин, к этому лету обеспечить «ВЧ-связью» общевойсковые армии, а в идеале – даже дивизии.
Германская «Энигма» конечно, это – очень хорошо и даже очень хорошо. Но и у советских есть собственная гордость – «правительственная ВЧ-связь», гарантирующая секретность переговоров по телефону.
Как «оно» работает – я не знаю, да и знать не желаю – по медным проводам, да и ладно.
Главное, что?
Пока разработанные ещё в 20-е годы телефонные аппараты «ВЧ-связи» (разговорное «Вертушки») используется лишь как правительственная связь и являются вещью скорее статусной, как малиновый пиджак в наши «Лихие 90-е».
Когда же жаренный петух в зад клюнул, «Вертушку» стали применять для связи в войсках и например маршал Конев, так её оценил:
«Надо вообще сказать, что эта связь, как говорится, нам была Богом послана. Она так выручала нас, что надо воздать должное и нашей технике, и нашим связистам, специально обеспечивавшим эту связь ВЧ и в любой обстановке буквально по пятам сопровождавшим при передвижениях всех, кому было положено пользоваться этой связью».
Маршал Василевский же, выразился ещё более конкретно:
«Будучи начальником Генерального штаба, я ни одной минуты не мог обойтись без ВЧ-связи, которая, благодаря высокой сознательности и мастерству воинов-связистов, наилучшим образом обеспечивала оперативное руководство действующими фронтами и армиями».