Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ)

Соглашаюсь:
- Если регулярно впаривать «дезу» - то бояться определённо будут.
Боялся же адмирал Октябрьский румынского десанта в Крым, всю войну?
А ведь в отличии от мамалыжников с их единственным сторожевиком и парой речных мониторов на Дунае, советский Балтийский флот выглядит довольно-таки внушительно. Правда, он такое же говно – как авиация…
Но кто про это знает?
Показывая на юг, спрашиваю:
- Крым, Севастополь? Перешеек надо уже сейчас начать укреплять, чтоб потом не скакать как переруганные.
Крутит головой:
- В гористом Крыму нам будет очень трудно обороняться, из-за превосходства германской армии в орудиях навесного огня. Нам же с нашими орудиями настильной стрельбы, проще все силы бросить на удержание Николаева – про который я уже упоминал. Без взятия этого узла коммуникаций, величиной с Севастополь - германцы в Крым не рискнут ворваться, не говоря уже о Донбассе. А оборонять его очень легко: расположен он на восточном берегу судоходного Бугского лимана, куда может зайти даже линкор «Парижская коммуна» с его двенадцатью двенадцатидюймовыми орудиями, не считая более «мелких» кораблей - крейсеров, эсминцев…
Как приятно иметь дело с профессионалом!
От восторга, я чуть не описцался:
- Принято! Предлагаю к корабельным морским орудиям, привести из Владика морские орудия береговой обороны: всё равно они там всю войну без дела простоят.
Покачав головой, Бонч-Бруевич потыкал карандашом в карту:
- Но ещё легче было бы оборонять Констанцу.
Я тут же помрачнел:
- Её ещё захватить надо.
Нефтепромыслы Плоешти до войны контролировались французами, которые и логистику подгоняли под себя. Добытая нефть транспортировалась до терминалов в порту Констанцы, откуда танкерами вывозилась через черноморские проливы.
Когда после начала Второй мировой войны Румыния переориентировалась на Германию, то из той же Констанцы «чёрно-жидкое золото» стали транспортировать речными судами вверх по Дунаю… Но и, через Чёрное море, Босфор и Дарданеллы Третий Рейх обеспечивал горючим своего союзника – Италию и снабжал всем необходимым гарнизоны в Греции и на Кипре.
И вот скажите мне: чем всю войну занимался наш доблестный Черноморский флот, если под его носом спокойно шастали транспорты противника?
«Севастополь защищал»?!
Разве оборона собственной базы – есть главная задача военно-морского флота?
Тем более того флота – который, не знает конкурента в данной акватории?
Мда… ВМФ СССР периода Великой Отечественной - это ещё больший национальный позор, чем даже ВВС РККА – хотя казалось бы, куда ещё позорнее. И даже героизм простых бойцов-краснофлотцев, смыть этот позор не может - а лишь окрасить в кроваво-красный цвет.
Маршал Советского Союза без тени сомнения:
- Раз надо – значит, захватим!
Предлагаю:
- Захвати или не захвати, а Дунай заминировать надо.
Звоню Меркулову и на пальцах объяснив ситуацию, спрашиваю:
- Про морские мины я имею представление – это такие здоровенные шары «с рожками». А имеются ли на вооружении или хотя в разработке речные мины? Желательно устанавливаемые с воздуха? Узнайте и перезвоните мне.
Затем, не отрывая глаз от карты, подумав, посоображав, он:
- Так, так, так… Кроме главной линии обороны по Западной Двине и Днепру, нужно предполье. «Линия Сталина», как я уже сказал…
- Полный отстой.
- … Хотя на день-другой задержать войска противника может, если привести её в порядок и укрепить её «ДОСы» - «долговременные огневые сооружения», гарнизонами с «Линии Молотова».
- Поэтому защищаем отдельные, расположенные удобно для обороны узлы коммуникаций.
Водя карандашом по Западной Белоруссии:
- 3-ю армию нацелим оборонять Гродно, 4-ю – Брест и Кобрин. 10-ю армию выведем из Белостока на линию Лида-Новогрудок-Барановичи.
Недоумеваю:
- Михаил Дмитриевич! Белосток - это тоже очень крупный узел коммуникаций. А кроме этого – Волковыск, Пружаны, Слоним, Мосты… Всё это – узлы коммуникаций, которыми может воспользоваться противник.
 
Тот, сверкнув очами:
- А где мы с вами возьмём войск, чтоб их оборонять? Их придётся самим разрушить, не дожидаясь когда это за нас сделают германцы – как в Бресте. Кроме этого тотальному разрушению подлежат отдельно стоящие мосты, железнодорожные станции и сами железные дороги. Хотелось бы ещё и разрушить шоссе…
Увидев мою, не совсем положительную реакцию на это – тотальное разрушение всего и всея, не менее горячечно продолжил:
- А что Вы хотели, товарищ Верховный Главнокомандующий? Задержим «Блицкриг» хотя б на две недели в «предполье» - удержим «Главную линию обороны» - затянем войну до осени – подготовим резервы – зимой разгромим противника и выиграем…
Как бы ставя точку на эту тему, вдарил кулаком по карте, заставив зазвенеть ложечкам в фарфоровых чашках:
- …Только так и никак иначе, Иосиф Виссарионович.
Далее, он:
- Прикрывая 4-ю армию с левого фланга, в Полесье расположим 5-ю армию. В обоих пущах – Беловежской и Супросельской, по усиленному пехотой кавалерийскому корпусу.
- Сперва Только надо бизонов из Беловежской пущи куда-нибудь на Алтай вывести… Сожрут, ведь!
Отмахивается:
- Бог с ними – с бизонами или зубрами… Фамилий отличившихся командиров-кавалеристов – кроме генерала Белова, не помните?
Усиленно зашевелив извилинами, напрягаю «послезнание»:
- Доватор, Плиев, Осликовский… Впрочем, все кавкорпуса действовали отлично. А Белова куда? Сразу на общевойсковую армию?
Задумчиво вертя пальцами карандаш:
- Надо подумать… Всё же в Продолженную советско-финскую войну, пусть кавалерийским корпусом покомандует, там видно будет.
***
Выпили мы с ним ещё по чашечке чая, затем я задал возникший вопрос:
- Разрушить всё дотла от Бреста до Смоленска – дело не хитрое: ломать не строить. Но ведь каждая оборона заканчивается переходом в наступление! Или Вы решили по примеру прошлой войны пять лет в окопах сидеть? Так ведь и в Первую мировую, не сидели сиднями, а всё время пытались наступать… Один Верден чего стоит или Брусиловский прорыв!
Тот, громко отхлебнув остатки чая:
- Естественно, оборона для того и нужна, чтоб измотав противника, перейти в наступление. Но никакой проблемы с разрушенными коммуникациями я не вижу: они будут захватываться у противника, или же восстанавливаться соответственными службами.
Я прикинул расстояние от Смоленска до Берлина и присвистнул:
- Это сколько же народа, сколько рабочих рук, только для восстановления железной дороги надо? Ведь, противник отступая тоже – будет всё и вся разрушать за собой? И это при том, что никакой механизации и автоматизации тем более, я за всё время своего здесь нахождении, не обнаружил?
- Много, согласен.
Пристально разглядывая карту, я:
- Но ведь каждая пара рук – держащая лопату, лом и кувалду на восстановлении коммуникаций и вообще – на тыловых работах, это - потерянная пара рук держащая «штык» в строю или на предприятиях – этот самый «штык» производящих!
Тот, пожав плечами:
- Ну, а что делать? Испокон веков так было.
И налил себе ещё чаю.
Ещё раз глянув на карту:
- Думать надо, товарищ маршал… Думать!
Аппетитно захрустел сушками, мой Заместитель с каким-то детским любопытством спросил:
- Насколько я вашу натуру изучил, Иосиф Виссарионович, Вы уже подумали. Ну и что же надумали?
Отодвинув карту в сторону и последовав заразительному примеру, налив себе чаю, я - как уже о принятом решении:
- Почему-то, Михаил Дмитриевич, в отличии от наших славных предков, наши стратеги практически не используют такие виды коммуникаций, как реки… Даже теоритически! А ведь посмотрите на любую карту – это ведь целая «кровеносная система».