Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ)
Постоял, скептически посмотрел и:
- Размер не имеет значения, товарищ генерал. Если нам с вами потребуется тяжёлый двухмоторный штурмовик, мы запилим его из «Терминатора»… Не вопрос!
Единственное что меня зацепило, так это «Одноместный пикирующий бомбардировщик» - ОПБ Сергея Кочеригина с крылом типа «обратная чайка».
Напоминающая обликом и концепцией применения германский многоцелевой «Фоке-Вульф» ФВ-190 и одновременно пикировщик Ю-87 «Штукас», хорошо вооружённая и бронированная (но без лютого фанатизма как Ил-2) машина, могла нести в фюзеляжном бомбоотсеке фугасную «пятисотку» и сбрасывать её с пикирования. И кроме того, две бомбы по 250 килограмм (или дополнительные сбрасываемые баки) могли подвешиваться под крылья.
Итого – тонна!
Не пожалев красок, конструктор рассказал мне про свой самолёт…
Но в основном и очень пространно про свои же мытарства, очень сходные с таковыми же у Поликарпова с И-185.
Так и не дождавшись «журавля с неба» - запорожевского (БУГАГАГА!!!) двигателя М-90, Кочеригин пытался перезапилить свой самолёт под М-81 и это получилось. «Малой модификации штурмовик» ММШ был построен, испытан и под брендом ББ-21 был рекомендован к производству на заводе № 292. Но практически тут же, завод забрали под истребитель Яковлева, а вместо М-81 в Перми приказали делать двигатель М-105…
Затем Кочеригин связался с вроде бы перспективным АМ-37…
Но снова фиаско: тот так и остался экспериментальным.
Короче, сплошная непруха у человека!
Но сам конструктор то, вовсе не скороспел-выскочка типа Горбунова и его компании и, не мажор-крысятник типа Микояна. Это старый специалист из той же плеяды, что и Туполев с Поликарповым.
И такими разбрасываться нельзя!
Тем более, в послужном списке у Сергея Александровича не одни лишь прожекты. Его «перу», так сказать, принадлежит первый советский серийный штурмовик ДИ-6Ш.
Поэтому пожимая Кочеригину руку на прощанье, я:
- К осени жду от Вас этот самолёт с двигателем М-71, тонной ракетно-бомбовой нагрузки и четырьмя 23-мм пушками Волкова-Ярцева. Тогда и продолжим разговор.
Однако, для буквально завтрашнего дня, штурмовик так и не выбран!
Что производить на крупнейшим в стране Московском авиазаводе № 1, после снятия с производства сперва И-153, затем МиГ-3?
Чем буду заменять «Чайки» этим летом?
Я опять в состоянии вполне определённого осла или парня на выданье:
«Как много девушек хороших…».
А в жёны приходится выбирать только одну – единственную и неповторимую!
Тут ещё генерал Рычагов стоит над душой со своим «лучшим истребителем»:
- Товарищ Сталин! Вы освободились? Тогда пойдёмте, я Вам…
Отмахиваюсь:
- Погодь со своим «самым лучшим» истребителем, генерал! Нэ видышь – ми думаем…
***
Я действительно думал:
«Наверное, всё же - биплан Поликарпова М-90, тем более, что после снятия с производства Ил-4 он же ДБ-3ф - высвобождается уже ставший относительно надёжным двигатель М-88Б. Затем, когда моторов М-71 будет вдоволь - от слова «хоть жоппой ешь», на смену ему придёт биплан И-195 или наш ответ «Фоке» - многоцелевой самолёт Кочеригина».
Смотреть на И-190 вдвуряд не хотелось – от слова «обрыдло» и, я было уже хотел подозвать Туполева с Дементьевым, чтоб отдать приказ об постановке этой машины на производство на Московском авиазаводе №1…
Как вдруг сквозь толпу меня со всех сторон окружающую, протиснулись те «двое из ларца» в кожаных куртках и один из них самый бойкий, едва не заверещав:
- Товарищ Сталин! Если Вам нужен штурмовик с выдающейся бомбовой нагрузкой, то это наш И-207 с мотором М-63!
- «И-207», говорите?!
Слышал, слышал, а как же… Только без особых подробностей. Мол, был такой и даже кажется летал неплохо… Но так как от бипланой схемы в самолётостроении перед войной решительно отказались, серийным не стал.
Чуть было не вырвалось:
«Мне нужно, что вы все от меня отстали со своими чудо-юдо-вундерваффлями!».
Но едва сдержавшись, недовольно глянув на Косынкина и «прикреплённых», мол – «ноздрёй белых мух ловите, товарищи!», всё же полюбопытствовал:
- «Выдающаяся бомбовая нагрузка», это какая же? Если в килограммах, а не в эмоциях.
Самый шустрый «из ларца» меня «грузит»:
- Бомбовая нагрузка – пятьсот килограмм.
Не шибко доверяя собственным ушам, мизинцем ковыряясь в ухе, недоверчиво переспрашиваю:
- Вы сказали «пятьсот килограмм»? Эта «кроха», похожая на подделку юных пионеров из кружка авиамоделирования? Я не ослышался, товарищ?
Тот уверенно и даже отчасти нагло, продолжает утверждать:
- Да, товарищ Сталин. Две бомбы по двести пятьдесят килограмм. В варианте с неубирающимися шасси – одна бомба калибром 500 килограмм. Кроме бомб, самолёт вооружён четырьмя ШКАСами…
Перевожу взгляд с немым вопросом «а не пи@дит ли товарищ?» на генерала Филина… Но тот кивает: мол «не пи@дит».
Пока я отходил от шока, уже видимо от других зная - что меня в первую очередь интересует, «самый шустрый» продолжил беззастенчиво пиарить своего двукрылого «малыша»:
- Скороподъёмность - 1087 метров в минуту. Следовательно, на высоту в пять километров, наш самолёт заберётся за четыре с половиной минуты. Максимальная скорость на высоте два с половиной километра - 453 километров в час. Это больше чем у истребителя И-153, товарищ Сталин…
На полминуты умолкнув, «Шустрый» перевёл дыхание и как туза на стол, вывалил главный козырь:
- Наш самолёт не только летает, товарищ Сталин, но и уже участвовал в Финской войне! Правда, то была третья модель И-207 – с двигателем М-62. И его реальная бомбовая нагрузка - вполне соответствует мной заявленной.
- Вот, как…?
С радостным предвкушением чего-то хорошего, едва не закричав как Архимед «Эврика!» и, тем не менее - боясь спугнуть удачу, насмешливо-осторожно интересуюсь:
- …Ну и как? Успешно участвовал?
Тот, с невозмутимым выражением на лице:
- Как и все.
А этот парень начинает мне нравиться!
Похлопав «Шустрого» по плечу:
- Правильно, товарищ: война - это как Олимпиада. И главное на ней – участие, а не ордена с медалями.
Спохватываюсь:
- Как вас обоих, кстати? Представьтесь!
Шустрый, за себя и «за того парня»:
- Инженеры авиазавода №207, Боровков и Флоров.
Решительно направляюсь в сторону такого выдающегося… Я бы даже сказал – сверхвыдающегося самолёта:
- Ладно, пойдёмте товарищи Боровков и Флоров - рассмотрим вашего маленького да удаленького, поближе…
По дороге узнаю от «первых лиц», что оба конструктора вовсе не новички в самолётостроении. Работая у Поликарпова, Алексей Андреевич Боровков в своё разработал убирающееся шасси для И-16, проектировал учебно-тренировочные самолёты семейства УТИ. У гораздо более скромно державшегося Ильи Флорентьевича Флорова, послужной список был поменьше… Но всё равно, это был достаточно опытный конструктор.
Короче, оба они хотя и «молодые и перспективные», но отнюдь не относящиеся к той гоп-компании - которая в «реальной истории» одержала верх в советском авиастроении.
И их самолёт И-207, не являлся вовсе плодом какого-то наития и торопливой спешки, как яковлевский И-26 - якобы созданный за два месяца. Над ним вдумчиво, рассудительно и терпеливо, работали с тридцать седьмого года.
И работали над ним, именно как над…
Штурмовиком – самолётом поля боя!
Когда наконец мы остановившись у маленького, ладненького бипланчика, Боровков так прямо и сказал - открыв «секрет фирмы»:
- С самого начала хорошо понимая, что по истребителям Николая Николаевича - не обскачем, мы с товарищем Флоровым проектировали И-207 именно как штурмовик. Вот почему, товарищ Сталин, у него такая выдающаяся бомбовая нагрузка.