Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ)
Затем начались фронтовые испытания и вот какую оценку дали ему боевые летчики.
Командир 18-го Гвардейского ИАП майор Чертов и его заместитель капитан Цветков:
«Преимущества данного самолета перед имеющимися очевидны. Любой летчик средней квалификации, в особенности летающий на И-16, легко может летать на данном самолете. Разбег и пробег являются особенно положительной чертой для боевой работы... В отличие от имеющихся самолетов кабина комфортна».
Командир 728-го полка капитан Василяка в своем отчете указал следующее:
«В полку на самолетах И-185 летает 5 человек, все 5 чел. вылетели и летают без затруднения как после Яка, так и после И -16.
Лично я летал на самолетах: И -16, Як-1, Як75, ЛаГГ-3, Ла-5, Харрикейн и на самолете И -185 с мотором М-71 и М -82 и пришел к следующему выводу:
1. Переход с других самолетов истребительного типа на самолет И -185 прост и не вызывает никаких трудностей для летчиков.
2. Самолет в полете управляется легко, очень устойчив и без особых капризов.
3. Выполнение взлета и посадки исключительно простое.
4. Достоинством самолета является исключительно высокая маневренность на вертикалях благодаря его хорошей скороподъемности, что дает возможность вести воздушный бой с истребителями противника, что не всегда возможно на самолетах Як-1, Як-7Б и на Ла-5».
Так что все неудачи Поликарпова с «И-185» (как и с «И-180», впрочем) следует искать только в результатах кремлевского вида спорта:
«Борьбы нанайских мальчиков под ковром».
Ну или бульдогов – кому как нравится.
А как боевые истребители, этот самолёт был вне конкуренции.
И каким же бредом после этих слов боевых лётчиков-фронтовиков, кажется мне писанина всё того же «экспЭрда» по авиации, моего современника:
«Подводя итог, необходимо отметить, что самолет И-185 достиг высоких летных данных при мощном вооружении благодаря двум решениям.
Во-первых, это гораздо более широкое, чем у других советских истребителей использование дюраля, обладающего лучшей, чем древесина удельной прочностью, но дефицитного и требующего для работы использования более широкой номенклатуры оборудования и инструмента. При этом показатели весового совершенства цельнометаллического крыла самолета И-185 отставали даже от некоторых отечественных истребителей с крылом смешанной конструкции.
И во-вторых, это мотор М-71 с лучшими удельными показателями, но не серийный, т.к. обеспечить эти высокие показатели на серии, а не на единичном изделии ручной сборки оказалось невозможно ни во время войны, ни после ее окончания, когда ослабли факторы дефицита материальных ресурсов, ограничивавшие возможности производства.
Таким образом, самолет И-185 в условиях войны не мог быть запущен в серийное производство ни с мотором М-71, ни с мотором М-82, с которым имел худшие летные данные, и все споры о том, был бы он лучше серийных самолетов «Як» и «Ла» носят чисто теоретический характер, находясь в сфере так называемой «альтернативной истории», а не реального положения дел в истребительной авиации СССР времен Великой Отечественной войны»143.
Говоря словами из бессмертной комедии Гайдая:
- ОЙ, ДУРРРАК…
***
Решение о снятие этого самолёта с вооружения, мной уже принято и выполняется.
А что делать с уже имеющимися?
Ведь до февраля 41-го года, было произведено порядка двухсот этих машин – примерно по сотне МиГ-1 и МиГ-3.
Переминаясь с ноги на ногу, постояв ещё рядом посмотрев ещё – как будто прощаясь, всё же решил спросить у лётчиков:
- Товарищи! Есть мнение пустить это «добро» на утиль-сырьё, прежде избавив от мотора и всего ценного, конечно… Ещё какие будут мнения-предложения?
В ответ раздались довольно противоречивые мнения:
- На малой высоте он был, как утюг – скорость небольшая, тяжелый в управлении. Много неприятностей самолет доставляет на взлете, разворачиваясь влево. Если его не удержать, то можно и в обратную сторону взлететь… В утиль его, товарищ Сталин!
Но чаще слышалось другое:
- Ужасно неустойчивый конечно, но есть также и у него достоинства: великолепный планер, усилия на рули нужны были небольшие. Обзор из кабины очень хороший. На команды реагирует моментально. Так что воевать на нём можно.
- На высоту забирается туго, но свыше пяти тысяч метров, не самолет – сам Бог! Нельзя такой самолёт «на утиль-сырьё», товарищ Сталин!
Ну и так далее.
Только поморщившись в ответ: Покрышкин тоже про МиГ нечто подобное говорил…
Но где мне взять столько Покрышкиных?
Поэтому, я как отрезал:
- Нет, товарищи: «умерла – так умерла»!
Вперёд выходит незнаковый мне лётчик – видать недавно присоединяющейся к нашей компании. С открытым, решительным и смелым лицом и, тремя шпалами на петлицах шинели:
- Товарищ Сталин! МиГ-3 – машина своеобразная, но я считаю, что это – очень хороший самолёт.
Окинув его с ног до головы, скептически спрашиваю:
- Вы воевали?
Тот, тараща на меня широко раскрытые от удивления очи:
- Да! Я летал на многих самолётах – в том числе британских и немецких и, воевал в Китае. Где сбил шесть самолётов - за что Вы товарищ Сталин, лично наградили меня вот этим…
Распахивает шинель и демонстрирует мне депутатский значок на груди, два ордена Ленина и Золотую звезду Героя Советского Союза.
Мне как ледяной воды за шиворот налили:
«Мля… Это залёт, попаданец! Таких людей, Сталин обязан знать в лицо».
Злясь прежде всего на самого себя, раздражённо:
- Ну так забирайте себе этот «своеобразно-хороший» самолёт. Все двести!
Тот, сперва обведя всех присутствующих взглядом – как будто призывая быть свидетелями, часто-часто-моргая уставился на меня:
- Вы приказываете мне создать и возглавить истребительный авиакорпус на МиГах, товарищ Верховный Главнокомандующий? С лично отобранным мной лётным составом – как я это предлагал ещё во время Финской компании…?
Внутренне усмехаюсь:
«В натуре истребитель – среагировал молниеносно!».
И вдруг, меня осеняет:
«Так ведь это – Степан Супрун!».
И я с радостным возбуждением, вмиг сменившим прежнюю раздражённость:
- Авиакорпус – это слишком жирно будет, товарищ. Не Вам одному «отобранный лётный персонал» нужен…
Кивнув на насторожившегося и смотрящего волком на Супруна Рычагова:
- …Вон в очередь уже за ним выстроились! Поэтому только «Особая авиационная дивизия Резерва Верховного главнокомандования». Три полка по тридцать машин, разведывательная эскадрилья, плюс один полк учебно-запасной. Остальные МиГ» - в резерве.
Летом отвоюют на МиГах, а к осени 41-го - «Короли неба», И-185 с мотором М-71 подоспеют. И будет нам всем счастье, а выкормышам Геринга из Люфтваффе – придёт карачун с кирдыком.
- Наберите лётный состав из попавших под сокращение инструкторов авиашкол, заводских лётчиков-испытателей… И в добрый путь, товарищ Супрун!
«В реале», такую авиационную часть из отборных лётчиков - 401-й истребительный авиационный полк особого назначения, сформировали уже после начала войны. И использовали эту часть настолько безобразно, отчего она вскоре сточилась буквально «в ноль».
Сам Супрун, к примеру, погиб на так обожаемом им МиГе при штурмовке наземных целей…
Ещё бы гвозди микроскопом забивали б!
У меня же, «Особая авиационная дивизия Резерва Верховного главнокомандования» будет заниматься исключительно - так нелюбимой «специалистами» свободной охотой, выбивая экспертов Люфтваффе и в свою очередь – не давая выбивать себя.
Не сбитый в боевом вылете лётчик, пусть и не свершивший ничего выдающегося, тем не менее наберётся боевого опыта и вполне сможет свершить что-нибудь в следующий раз. На худой конец, он просто вернётся живым с войны и наплодит детишек, из которых хоть один – да прославит сей род в истории.