Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ)

- А на «Ишаках» мы предпочитали вести с «Мессерами» бои на вертикали! На вертикалях с «И-16» шутки плохи.
Мизинцем поковырялся в ухе – должно быть ослышался.
Далее вспомнив кое-какие представления «экспертов» об советской авиации накануне войны, интересуюсь у генерал-инспектора:
- Слышал я, что мы сильно отстали от германцев по тактике истребительной авиации… В частности не имеем понятия об эшелонированных по высоте боевых порядках и звене из двух пар. Так ли это?
Тот даже заметно обиделся:
- Неправда это, товарищ Сталин! Ещё в Испании мы выработали свою тактику. У нас было четыре звена — четвёрка ведущая, четвёрка замыкающая, по две тройки справа и слева. Одна из троек была патрульной охраняющей и находилась значительно выше остальных…
Как будто уличая школьника пойманного в туалете за занятием онанизмом, тычу в Ерлыкина пальцем:
- Ага! Всё-таки «тройки»! А немцы уже в Испании летали парами.
Тот, спокойно, с осознанием собственной правоты:
- Мы не имеем столько опытных ведущих, чтоб летать подобно германцам «парами». Я настаиваю и буду настаивать на «тройках», где на одного опытного пилота приходится два «желторотика»…
Не успел я возмутиться, как Ерлыкин уточнил:
- …Вот только строй должен быть не «треугольником» - а «колонной», в затылок друг другу. Так мы воевали в Испании и это себя оправдывало: натаскивалось сразу двое молодых лётчиков, а ведущий опытный – был более защищённым.
Вспоминаю из «послезнания»:
«Кажется нечто подобное, начали практиковать в Люфтваффе под самый «занавес» их существования. Идея вполне понятна: в случае так сказать «фарс-мажора», пока тех двоих собьют - эксперт успеет слинять восвояси… Жестоко? Жестоко по максималке! Но война - вещь сама по себе очень жестокая и, две жизни новичков - вполне окупаются на ней жизнью ветерана, умеющего сбивать».
Помолчав, подумав, решил предоставить полную самостоятельность:
- Ну, что ж… Вы – Генерал-инспектор истребительной авиации, товарищ Ерлыкин, Вам видней. Но за результат – спрошу…
Буровя его взором, не предвещающим ничего хорошего:
- …И спрошу со всей строгостью.
Тот, назад сдавать не стал:
- Готов нести полную ответственность, товарищ Верховный Главнокомандующий!
Вновь обратясь к Рычагову, с подковыркой спрашиваю:
- Так Вы значит, сторонник тактики «подкараулил, ударил и удрал»?
- Что? Не понял Вас, товарищ Сталин…
Несколько переиначив, задаю всё тот же вопрос:
- Я спрашиваю Вас, генерал: Вы сторонник тактики «соколиный удар» - ударил с высоты и снова на высоту?
Тот, расслабившись:
- Так точно, товарищ Сталин! И уверен – не я один из присутствующих.
Толпа лётчиков согласно загудела как пчелиный рой, подтверждая его слова.
Наконец, задаю главный вопрос - из-за которого собственно и весь сыр-бор:
- И какая из лётно-технических истребителя, для этого наиболее важна? Максимальная скорость? По которой германский «Мессершмидт-109» - кроет наш «И-16», как бык овцу…
Все разом умолкли, даже лётчики весело щебетавшие сзади толпы и даже казалось – почуявшие весну воробьи, перестали чирикать иже с ними.
Оглянувшись по сторонам на своих коллег – бытых-перебитых в локальных конфликтах и сами неоднократно бивших и, как бы подпитавших их поддержкой, главарь «Агрессоров» начал, то и дело сбиваясь на слегка…
Нравоучительный(!) тон:
- Это два хотя и, очень и близких - но совершенно разных понятия, товарищ Сталин: максимальная и боевая скорость. Максимальную скорость замеряют при идеальных условиях: горизонтальный полет, строго заданная высота, рассчитанные обороты двигателя и так далее. Боевая скорость – это диапазон максимально возможных скоростей, которую может развить самолет для ведения активного маневренного воздушного боя, при всех - сопутствующих такому бою, видах боевого маневра138…
Сказать по правде, из-за излишнего многословия, ничего не понял.
- …Лётчики-истребители используют в бою именно боевую скорость, а максимальная – нужна им постольку-поскольку.
 
Что-то я тупить начинаю… Несколько раздражённо, злясь больше на самого себя:
- Вы, товарищ Рычагов, не мудрите, а покажите на пальцах.
Тот, охотно показав поочерёдно пальцем на стоящий ЛаГГ-3, возле коего тусовался одетый в потёртый кожаный реглан Лавочкин и затем на И-16:
- За примером, товарищ Сталин, далеко ходить не надо! Любой опытный лётчик-истребитель, летавший на обоих этих машинах Вам скажет: у «Ишака» с моторами М-62 и особенно с М-63 - боевая скорость выше.
- Хотя максимальная, да! ЛаГГ аэродинамически очень чисто «вылизан», имеет двигатель с меньшим лобовым сопротивлением и если его как следует «раскочегарить» - по прямой прёт будь здоров. И в пикировании быстро набирает скорость. Но вот если «в горку», то он – тупой как утюг!
Начиная понимать «фишку», требую уточить:
- Товарищ Рычагов! Вам не так давно приходилось летать на всех типах германских истребителей… Как Вам наш «Ишачок» по сравнению с Ме-109Е? Кто кого, если в ситуации один на один?
Тот, довольно охотно:
- Такая же история, товарищ Сталин: у Ме-109Е – максимальная скорость выше чем у И-16 последних типов, но боевые скорости этих двух истребителей практически одинаковы.
Вот те, на!
Видя недоумение на моём лице:
- Спросите любого лётчика, летавшего на обоих машинах и он Вам скажет то же самое.
Послышались голоса лётчиков:
- И-16 лучше «Мессера», товарищ Сталин! Двигатели на нём – очень хорошие, воздушного охлаждения. Два-три цилиндра повредят – и все равно домой придешь. А «63-й» двигатель – это вообще «моща»! Очень приемистый!
- И-16 18, 28 и 29 типов превосходят Me-109E! Скорость у них с «Мессером» практически одинаковая, зато по маневренности, в том числе и по вертикальной - «Е» «Ишаку» уступает.
- Жаль только, что И-16 этих типов в наших ВВС совсем немного.
Ну и так далее…
Я продолжаю на него недоумённо таращиться и Рычагов, горячо, с азартом:
- Можно прямо здесь устроить учебный воздушный бой и если «Мессер» не пролетит мимо, я срублю его в два счёта!
Пришлось негромко рявкнуть, чтоб главарь «Агрессоров» маленько остыл:
- Отставить! Успеете ещё «нарубаетесь» - вся война у Вас впереди, товарищ генерал.
Подумав, я жестом подозвал бывшего неподалёку и внимательно слушавшего «срач» Начальника НИИ ВВС генерала Александра Филина и несколько извиняющим тоном:
- Ребята – молодые, шибко экспансивные и нам – старикам, их понять трудно, ибо речь их опережает мысли. Может Вы, объясните мне популярно, от чего зависит так называемая «боевая скорость»?
Тот, раскрыл наконец-то секрет:
- От скороподъёмности, товарищ Сталин. А та в свою очередь, от соотношения мощности двигателя самолёта и его массы.
Начиная «въезжать»:
- Так, так, так… И какое соотношение «мощности двигателя самолёта и его массы» и соответственно – скороподъёмность у Ме-109Е и истребителя И-16 типов 18, 24, 28 и 29?
Тот, извиняющие улыбнувшись:
- Точных цифр я не помню, товарищ Сталин.
Я знал, что самая безупречная память – у страдающих «Синдромом саванта» дебилов, поэтому довольно снисходительно относился к подобной забывчивости:
- Говорите те, что помните.
Несколько скосив глаза вправо-вверх, Филин начал:
- Мощности моторов у И-16 и Ме-109Е примерно одинаковы: тысяча, тысяча сто лошадиных сил у нашего против тысячи семидесяти пяти у «Мессера». Но двигатели Швецова – более приемистые! То есть они быстрее набирают обороты. Кроме того, наши самолёты – несколько легче, чем германские.
- Допустим. И что с того?
- Истребитель И-16 «Тип 29» с мотором М-63 достигает высоты в пять тысяч метров за 5,15 минут. Истребитель И-16 «Тип 18» с мотором М-62 и того быстрее – 4,8 минут.