Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ)

- Но тогда обычная авиабомба не успеет набрать скорость, чтобы заглубиться в грунт – особенно в зимний период. К тому же, имея замедлитель установленный для безопасности экипажа самолёта летящего очень низко - она вообще может срикошетить и разорваться где-нибудь в стороне от железнодорожного полотна.
- Наличие ракетного ускорителя же, могло бы помочь нивелировать эти явления: бомба наберёт достаточную скорость, чтоб углубиться и разорваться именно в нужном месте.
Один из бывших с Наркомом боеприпасов специалистов, вполне резонно заметил на это:
- В любом случае, товарищ Сталин, сброшенная с небольшой высоты авиабомба - не успеет занять вертикальное положение. А стало быть, после срабатывания ракетного ускорителя – полетит по направлению движения самолёта. Со снижением, конечно! Но точность будет ничтожной и ударит она под углом.
Однако, я тоже изрядно «подкован» после срачей на различных форумах по АИ, поэтому не менее резонно предложил сей «заклёпке» следующий апгрейд:
- Значит, надо сделать так, чтоб перед тем как включиться ракетный ускоритель – авиабомба уже успела принять вертикальное положение. И это делается - не просто «просто», а очень просто! Например, с помощью тормозного парашюта или раскрывающегося после сброса стабилизатора в виде вертушки. Последнее – предпочтительней, ибо дополнительно придаёт боеприпасу стабилизирующее вращение вокруг оси, а стало быть – большую точность при попадании.
Переглянувшись-перемигнувшись со своими специалистами, Горемыкин с превеликой готовностью пообещал:
- Хорошо, товарищ Сталин! Мы обязательно проведём ряд экспериментов и, на основе «БРАБ» - сконструируем «противорельсовые» авиабомбы калибром 250, 500 и 1000 килограмм.
Пока мазь прёт, гружу Наркома боеприпасов дальше:
- И противотанковую! Тот же самое – бракованный 76-мм бронебойный каморный снаряд, ракетный ускоритель от «ОФРС-82» и простейший жестяной стабилизатор…
Сверху у танка броня совсем тонкая – много ему не надо. До появления кассетных кумулятивных боеприпасов типа «ПТАБ-2,5» - будет само то.
- …Ну и обязательно разработайте для этих противотанковых бомб сбрасываемый контейнер с «воздушным тормозом» - способный быть подвешенным под любой, даже самый лёгкий самолёт.
Уже отходя от авиабомб и направляясь к «ПС-84» в боевой раскраске, даю ещё задание:
- И приступайте к конструированию пятитонной фугасной авиабомбы, товарищ Нарком боеприпасов СССР. И желательно с тупым носом – чтоб в бомбоотсек помещалась.
Чуть погодя, пришла мысль: Нарком боеприпасов СССР - больше всех получил от меня заданий по «заклёпкам с вундерваффлями». Напомню: кроме сегодняшних, это «кинетические» бронебойные снаряды, наплавные авиационные мины для разрушения понтонных переправ, «цепная» авиабомба для разрушения железнодорожных мостов…
То-то он выглядит таким загруженным!
Сомнения меня гнетут-гложат:
«Справится ли? Пожалуй, надо дать ему толкового зама, чтоб потом не пришлось расстреливать… Кого именно?».
Порывшись в «послезнании», вспомнил одного такого:
Андрей Сергеевич Завьялов – ныне Директор «ЦНИИ металлургии и брони» или иначе, если «по секретному» - «ЦНИИ-48».
***
Наконец, направляюсь к самолётам.
Первым в ряду стоял легендарный «У-2», же - «Кукурузник», «Русс-фанер», «Ночной Чарли» и так далее…
Не без чисто ребячьего любопытства разглядывая конечно, но тем не менее обойдя стороной эту отстойно-архаичную конструкцию и ещё несколько более современно выглядевших, среди которых узнал «Ока-38» - советский ремейк германского Fi-156  «Storch» и нечто напоминающее мне «Ан-2».
Талантливых авиаконструкторов у нас много, перспективных конструкций – ещё больше…
Но товарищ Сталин – всего один.
А возможности авиапромышленности – ограничены имеющимися ресурсами.
Поэтому придётся выбирать что-то одно!
Остановился же я у небольшого одномоторного лёгкого высокоплана с иллюминаторами и дверцей в борту. Бывший рядом со мной за «гида» Начальник летно-технической группы НКАП Михаил Громов, представил мне сей экспонат:
 
- Лёгкий грузо-пассажирский самолёт «САМ-5-2 бис»…
Затем, показывая на одного человека, стоящего рядом с небольшой группой:
- …Главный конструктор самолёта товарищ Москалёв.
Посмотрев ещё раз на самолётик, я попросил конструктора:
- Расскажите мне про свою машину, товарищ.
Тот, тут же сделав шаг ко мне и после приветствия, отрапортовал, сильно волнуясь:
- Установивший в 37-м году мировой рекорд по дальности самолет «САМ-5-2 бис», является глубокой модернизацией серийного «САМ-5 бис». Была уменьшена площадь крыла и изменена его форма – выброшены подкосы, сделаны консольные обтекаемые шасси, улучшена форма фюзеляжа и некоторое другое. В результате максимальная скорость повысилась до двухсот километров в час, потолок - три тысячи восемьсот метров…
Видя что я его не прервал, а внимательно слушаю, Москалёв перевёл дух и уже в более спокойном тоне продолжил:
- …Вместе с тем считая, что создавать самолет специально для рекорда нецелесообразно, мы сохранили транспортно-пассажирское назначение прежнего серийного самолета: при собственном весе в 1160 килограмм - 500 килограмм полезной нагрузки, или шесть человек пассажиров не считая пилота.
Я невесело ухмыльнулся:
- «Серийного»… Что-то до сих пор, я не слышал про такой. «САМ-5 бис», говорите? И сколько всего было выпущено этих «серийных» самолётов, товарищ Москалёв?
Тот, слегка изменив цвет ушей:
- За два года, в учебно-производственных мастерских Воронежского авиатехникума (ВАТ) - было изготовлено более шестидесяти самолётов «САМ-5 бис».
Делаю вид, что жутко удивлён:
- И всего лишь?!
Обойдя самолёт кругом, залез по небольшому трапу в кабину, посидел в кресле пилота…
Понравилось!
Не моя личная «Цессна», конечно…
Но что-то такое определённо есть.
Вижу – мои чувства разделяет капитан Славин, поэтому спросил у него:
- Самолётом управляете?
- Нет.
- Придётся научиться.
Тот, невозмутимо:
- Значит, научусь.
Услышав сие, генерал Косынкин обеспокоенно заглянул с земли в кабину:
- Зачем, товарищ Сталин?
- Хочу себе такой же самолёт.
- У Вас уже есть самолёт.
Естественно, за Реципиентом был закреплён личный Дуглас «DC-3», на котором по неизвестной причине не летал.
Но я безапелляционным тоном, не вдаваясь в скучные технические подробности:
- Это – другое дело.
Подумав, Косынкин привёл ещё один аргумент:
- В любом случае, вашим личным пилотом должен быть опытный лётчик. Так требует правила безопасности, которые я нарушить не могу.
Личного пилота у меня не оказалось, но в любой момент могу рассчитывать на любого из «Отдельного авиационного полка особого назначения», который обеспечивал воздушную перевозку высшего командного состава Красной Армии и шеф-пилотом которого был полковник Виктор Георгиевич Грачёв. 
Заговорщически подмигнув Славину, в тон тому отвечаю:
- В любом случае, мои «прикреплённые» должны понимать действия пилота. Надеюсь, Вы понимаете – про что я?
Тот, вынужден был согласиться с моей логикой:
- Понимаю, товарищ Сталин.
- Вот и отберите два-три человека и во главе с капитаном Славиным, отправьте в часть капитана Сталина для первоначального обучения. Думаю, месяца хватит.
Интересно, выдержит ли разлуку всё более и более разгорающиеся «чувства» между Светланой и Славиным?
А то ведь как мне уже докладывали – они уже…
Того!
Целуются.
Как низко пали нравы нашей молодёжи!
В её годы я даже не думал. В возрасте капитана Славина же, я уже в третий раз женился…