Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ)

Приказом Народного комиссара обороны СССР, все командиры наземных войск - должны в обязательном порядке изучить боевые уставы бомбардировочной и истребительной авиации, а также устав воздушной разведки. А командиры ВВС – «зеркально», штудировать боевые уставы Сухопутных войск.
Кто не из командиров осилит, тому товарищ Жуков объяснит:
Быть тупым на государственной должности, отныне - государственное же преступление.
Наконец, Начальнику Генерального штаба ВС СССР, поручено совместно с Начальником Главного управления ВВС - провести с командующими групп армий авиационную игру, на которой поверить основные положения разрабатываемого «Наставления по оперативному применению ВВС».
И впредь, делать это регулярно131.
«Процесс», как говорится – «пошёл»!
Сегодня же после обеда, мне предстоит ещё одно очень важное мероприятие: выбрать материальную часть авиации. Ведь на машинах старых конструкций, воевать конечно можно… Что воочию доказали «финники» - на всяких там древних «Фоккерах» и «Гладиаторах», знатно накрутившим хвосты сталинским соколам в Зимней войне.
А вот выиграть войну – нет!
Нужно что-то новое, более современное и ни в чём не уступающее (желательно – превосходящее) технике противника.
Глава 24. Материальная часть ВВС.
Из статьи А. А. Туржанского «Во главе Советской авиации» в сборнике «Реввоенсовет нас в бой зовет» — М., Воениздат, 1967, с. 186—187.
«В 1931 г. меня назначили командиром авиабригады Научно-испытательного института ВВС. В середине июня 1931 главком ВВС П. И. Баранов сообщил мне, что в ближайшие дни Центральный аэродром посетят члены Политбюро во главе со Сталиным и будут знакомиться с авиационной техникой.
Самолеты я выставил на юго-восточной окраине аэродрома: истребители И-4, И-5, французский «Потез», чешский «Авиа», далее разведчики, легкие бомбардировщики Р-5, тяжелый бомбардировщик ТБ-1.
Около полудня на аэродром въехала вереница автомашин. Гости пешком двинулись к самолетам. Ворошилов приказал сопровождать всех и давать необходимые пояснения.
Я предложил осмотреть сначала самолет И-5. Сталин по стремянке поднялся в кабину, выслушал мои пояснения и вдруг спросил:
— А где здесь радио?
— На истребителях его еще нет.
— Как же вы управляете воздушным боем?
— Эволюциями самолета.
— Это никуда не годится!
На выручку поспешил инженер по радиооборудованию. Он доложил, что опытный экземпляр рации имеется, но проходит пока лабораторные испытания. Сталин сердито взглянул на Орджоникидзе и Баранова, потом повернулся ко мне.
— Показывайте дальше!
Следующим был французский самолет «Потез».
— А у французов есть радио? — поинтересовался Сталин.
Мой ответ был отрицательным.
— Вот как! — удивился он. — Но нам все равно нужно иметь радио на истребителях. И раньше их.
Затем мы подошли к самолету Р-5. Сталин опять спросил:
— Здесь тоже нет радио?
Я отвечал, что на этом самолете имеется рация. Если угодно, то можно поднять самолет в воздух, и тогда гости могут с земли вести разговор с экипажем.
Настроение Сталина несколько поднялось. Он вроде бы даже пошутил:
— А вы не обманываете? Покажите мне радиостанцию…»
Из протоколов работы комиссии по итогам Советско-финской войны 1939040 гг.:
«Кулик: Необходимо выработать правильные тактико-технические данные, с указанием скорости, потолка и бомб и под этим углом просмотреть, что нам представляет промышленность. Легкий бомбардировщик должен быть с максимальной нагрузкой мелких авиабомб — не менее 1000 кг. Средний бомбардировщик должен иметь скорость 500—600 км/ч, с хорошей бомбовой нагрузкой и большим диапазоном бомб. До сего времени мы идем на поводу у конструкторов. Ближний бомбардировщик должен иметь радиус действия 200—250 км, должен быть скоростной и иметь большой диапазон бомб. Дальний бомбардировщик должен иметь большую высоту. Каждый конструктор — феодал, что хочет, то и делает. Они на текущем счету имеют миллионы, а работать не хотят. Одновременно нам нужен хороший разведчик. О помощи войскам в фотосъемке и разведке вопрос стоит на нуле.
 
Шахурин, нарком авиапромышленности: 
Тов. Кулик плохо разбирается в авиации. Как видно, не следит за постановлениями ЦК и Правительства. Разговоры о том, что нас тянут конструктора, что существует феодализм, вакханалия в создании самолетов — неправильные. Нужно всемерно развивать опытное строительство.
Мехлис: 
А конструктора все-таки зажирели».
Погода сегодня – самая подходящая, как по заказу!
Конечно, с утра слегка попуржило – февраль-месяц таки… Но к обеду утихло, а уж после него - уже по-весеннему высокостоящее Солнышко так пригрело, что кое-где начало подтаивать на радость расчирикавшимся воробьям.
Мелькнула тревожная, как пуганная ворона, мысль:
«Как там в Финляндии? Не» поплывёт» ли там к часу «X»».
Но тут же пришла другая, успокоительная:
«Финляндия – это гораздо северней Москву и там таять, начнёт ещё не скоро».
Мёрзни, мёрзни финский нос!
Всей толпой, но организованно выходим из столовой и идём в сторону лётного поля, где выстроились уже серийные или до сих пор ещё опытные самолёты.
Ой, как их много!
…А что это там вдалеке?
Никак «ТБ-3»!
А что это не нём?
Неужели это…
Ах, ну да: сам же на эту вундерваффлю надоумил хронноаборигенов, в те и рады стараться.
Интересно, вышло что?
Но прежде я подошёл к выставке авиационного вооружения - возле которого с группой товарищей тусовался Нарком боеприпасов Горемыкин.
Вполуха выслушав про РОФС-82 и РОФС-132, осколочные авиабомбы «АО-2,5» сталистого чугуна снаряженных смесью К-2 (ТНТ+ДНН 80/20)…
То, что применялся сталистый чугун – говорило о том, что отрасль уже испытывает определённые трудности. И они имелись, да.
Доводилось читать доклад бывшего Наркома обороны Тимошенко в ЦК ВКП(б):
«Во время войны с Финляндией при участии всего лишь 31% нашей авиации и исключительно неблагоприятных метеоусловий было израсходовано 23.146 тонн бомб. Промышленность за это время дала только 24.000 тонн бомб».
Мда… Печалька132!
Постояв, подумав и кой-чё вспомнив, предлагаю:
- Товарищ Горемыкин! А почему бы в осколочные авиабомбы не переделывать бракованные корпуса артиллерийских осколочно-фугасных снарядов и особенно миномётных мин? Или таковых не имеется, от слова «совсем»?
Тот, сперва подобрав челюсть:
- Имеются, товарищ Сталин.
- И надо полагать – от слова «много»? Уже обработанные, почти готовые корпуса боеприпасов - которые отправляются в переплавку?
Тот, надо отдать ему должное, не стал темнить и втирать:
- Да, товарищ Сталин. К сожалению, брака у нас… Эээ… Хватает.
- Ну так займитесь, не мешкая.
Тот, тут же жестом подозвал одного из бывших с ним специалистов и начал ему что-то жевать.
В «реальную» Великую Отечественную так и делали: из бракованных 45-мм снарядов делали осколочно-фугасные авиабомбы «АО-2,5-2», из 82-мм мин – «АО-2,5-32, из 76-мм снаряда – «АО-10-6,5 сг», из 122-мм – «АО-25М1/М2», из 152-мм – «АО-25М13»…
Переделка заключалась в установке авиационного взрывателя и приварного стабилизатора самой примитивной конструкции. Ведь, высота сброса самая минимальная – от ста до пятисот метров и особая точность не требуется.