Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ)

На 1944 год же, в немецких частях ПВО числились больше 20 тысяч 20-мм зенитных пушек «FlaK 30/38 обр. 1930 года» и, ещё 6500 этих зениток состояли на балансе сухопутных войск. И это не считая флота.
А всевозможные варианты – строенные, счетверённые и прочие, в том числе самоходные установки?
Кроме того, немцы всю войну обеспечивали этими зенитными орудиями армии своих союзников - Болгарии, Венгрии, Румынии, Италии и Финляндии. А вот мы не могли дать братской Монголии даже ни одного «ДШК» - самим не хватало.
Общее количество выпущенных немецкой промышленностью 20-ти миллиметровых пушек всех модификаций составляет около 130 тысяч…
Сто тридцать тысяч!
Кроме того, неизвестное мне количество созданных уже в ходе войны и исходя из боевого опыта 30-мм зенитных пушек «Flak-103» и 50-мм зенитных пушек «Flаk-41».
Для сравнения: до конца войны – до победного мая 1945-года, крупнокалиберных пулемётов «ДШК», было произведено всего…
Кио угадает с первого раза – тому пирожок с замечательными грибочками!
Нет, не сто тысяч и даже не пятьдесят.
…Девять тысяч (ДЕВЯТЬ ТЫСЯЧ, КАРЛ, ДЕВЯТЬ ТЫСЯЧ!!!) единиц – почти вдвое меньше, чем даже выпущенных за те же годы 37-ми миллиметровых зенитных пушек.
От осознания полного ничтожности этого количества, я покраснел до корней волос Реципиента:
- ГРЁБАННЫЙ СТЫД!!!
США, например, за годы Второй мировой войны - выпустили 400 тысяч только пехотных вариантов своего 12,7 миллиметрового крупняка «М-2».
«FlaK 30/38» использовалась не только для противовоздушной обороны войск…
Один из офицеров 357-й пехотной дивизии, действовавшей на правом фланге «группы Клейста» во время харьковской операции 1942 года, так описывал начало немецкого наступления:
«В 3.15 17 мая части 257-й пехотной дивизии пошли вперед. Над их головами завывали „Штуки“, сбрасывая бомбы на опорные пункты и позиции русских. 20-мм зенитные орудия на полугусеничных тягачах 616-го дивизиона ПВО сухопутных войск сопровождали наших пехотинцев. Прямой наводкой 20-мм орудия посылают свои снаряды, как удары кнута, по советским гнездам сопротивления. Солдаты любили эти орудия и их неустрашимые экипажи, которые в одном строю с ними не раз участвовали в атаках.
Первая линия русских позиций разрушалась под градом бомб и снарядов. Но, несмотря на это, советские солдаты, те, кто пережил весь этот ад, оказывали ожесточенное сопротивление. Один советский батальон, чьи позиции атаковал 466-й гренадерский полк, держался до последнего человека. На его позициях было найдено 450 мертвых русских58».
Хвала врага дорогого стоит, но менее горше от этого не становится… «Штуки» завывали и бомбили, а спустить их с неба - батальону было нечем. И оставалось только героически погибнуть.
Кроме как выполняя роль орудий поддержки пехоты, немецкие 20-ти миллиметровые зенитные скорострелки - нередко выступали и, в качестве противотанкового орудия. Причём не только против «лёгких и устаревших» - но и против «новейших и неуязвимых».
«Фельдфебель Вальтер Окека участвовал в боях под Уманью и входил в расчет 20-мм зенитных орудий, установленных на шасси полугусеничного вездехода. На их подразделение возлагались задачи обороны с воздуха, но никак не противотанковой, тем более они не могли тягаться с «этими серо-зелеными гигантами» — советскими тяжелыми танками, внезапно появившимися у их позиций.
«Т-34 — сжав зубы, прошипел командир. Да, нам уже приходилось слышать о танках Т-34 массу любопытных вещей, не суливших нам ничего хорошего. Куда нам против них с нашими жалкими 37-мм пушчонками! Или с 20-миллиметровыми!».
Командир батареи, где служил Окека, обер-лейтенант Россман, распорядился сосредоточить непрерывный огонь автоматических пушек на гусеницах Т-34. Никто особенно не верил в удачу этой затеи, но ничего больше не оставалось. Окека, стиснув зубы, пообещал себе, что «продаст свою шкуру как можно дороже». Они не открывали огня, пока танки не подошли на 200 метров. Первый залп зениток оставил один танк Т-34 без гусеницы, машина беспомощно завертелась на месте. После этого последовал приказ сосредоточить огонь на башне. Но не успела опустеть первая обойма, как в башне открылся люк и показался белый флаг. Русский экипаж, выбравшись из танка, тут же угодил в плен. Тем временем зенитчики уже обстреливали второй танк, и вскоре его постигла участь первого.
 
Однако уцелевший экипаж второго подбитого танка продолжал отстреливаться из личного оружия. Вскоре он был сметен залпом 20-миллиметровых. Участь остальных танков мало чем отличалась от участи предшественников — экипажи срезали пулеметным или пушечным огнем при малейших попытках оказать сопротивление. Оставшиеся Т-34 стали отползать назад. И Окека и его товарищи поверить не могли, что их малокалиберные орудия сумели отбить атаку непобедимых «тридцатьчетверок». «И все наше нервное напряжение враз спало, и мы победно завопили, — продолжает Окека, — словно восьмилетние дети, играющие в ковбоев и индейцев!»
Бойцы отправились к танкам поглядеть на результаты. Оказалось, что снаряды повредили не только гусеницы, но и колеса, и натяжные звездочки. Тем не менее немцы не могли понять, в чем же все-таки дело. «Лишь в ходе допроса плененного экипажа дело прояснилось», — рассказывал Окека. Оказалось, что разрывы 20-мм снарядов на броне башни при беглом огне вызывали резонанс, заставляя ее греметь, как «огромный колокол».
«Следовавшие один за другим разрывы на броне башни гремели с каждым попаданием все сильнее — сила звука превосходила все допустимые пороги, экипаж не выдерживал и готов был броситься вон из танка, лишь бы избавиться от этого невыносимого гула».
А с виду, казалось, что могут сделать эти несчастные 20-мм зенитки такой махине, как Т-34? Но впоследствии, по словам Океки, их батарея вывела таким же образом из строя 32 машины Т-3459».
Есть сведения, что до сентября 1942 года, РККА потеряла от огня 20-мм пушек до пяти процентов всей уничтоженной бронетехники. Однако чаще они применялись против живой силы противника. Для советских солдат звук работавшей зенитки был убийственно страшен. По словам немцев: даже те русские командиры, излюбленным приемом которых была лобовая атака позиций - не решались поднимать бойцов, когда по ним стрелял такой «крупнокалиберный пулемет».
Вот как описан эпизод применения «FlaK 30/38» против советской пехоты в мемуарах Шумилина «Ванька-ротный»:
«В полку и в дивизии в это время шла лихорадочная работа. Было принято решение внезапным ударом силами двух полков захватить деревню Марьино. В дивизии торопились. Немцы ничего не знают о нашем продвижении. Взять сходу Марьино и отрезать немцам дорогу от Эммауса и Городни. Для захвата деревни подвели четыре батальона по две сотни солдат. В стрелковые роты придали пулеметные расчеты станковых пулеметов «Максим»…
…Все ждали рассвета и начала атаки, каждый по-своему. Но сигнала к наступлению не было…
…Прошло ещё некоторое время. Снежное поле постепенно светлело. Серая дымка над деревней рассеялась. Между домами забегали немцы. Они как-то вдруг всполошились, замахали руками и стали кричать. До нас долетали их чистые гласные: «Ля, ля, ля!».
Я взглянул левее деревни на снежную линию горизонта. Почему я взглянул туда, сказать не могу. Вершина снежной высоты поднималась над деревней, а вниз по дороге с этой высоты, в направлении деревни, медленно двигались какие-то чёрные точки. Вот они сползли к деревне, и их можно было уже различить. Нарастающий гул моторов был слышен издалека.
Немцы на гусеничных тягачах тащили зенитные орудия в деревню.
— Один, два, четыре! — считаю я. 
Вот ещё четыре и четыре выползают из-за края вершины. В цепи наших солдат появилось движение. Солдаты, подняв головы, смотрели на зенитки.