Тайна детской скрипки (СИ)

-Я выслушал отчёт Генерал-губернатора, - сказал он. - Хотелось бы пообщаться и с Вами, граф Аминов.
Пётр в ответ кивнул и молча смотрел прямо... Постукивая пальцами по корзинке, король вздохнул:
-Я догадывался, что Ваша реакция будет именно такой. Вы не боитесь ничего? Вам было, видно, не страшно пойти против моей воли и применять на допросе пытки. Вам известно, что я и смертную казнь отменил, оставив её лишь за детоубийство?
Выдержав паузу, Пётр спросил:
-А похищение детей и покушение на их жизнь - не достаточно причин для пыток?
-Вы обязаны были сначала прислать запрос мне на разрешение использовать данные методы работы, - вновь вздохнул король, будто с каждым вздохом набирался терпения.
-Я часто действую по обстоятельствам и временем не располагаю на составление запросов, - признался твёрдо Пётр, вызвав у короля нежданное удивление:
-Вас не пугает то, что могут наложить штраф, даже прогнать из страны или лишить титула?!
-Ради верного дела?! Нет, не пугает! Мерзавцы должны отвечать за содеянное честно, а не иметь защиту, - выдал Пётр ещё резче, что на этот раз заставило Генерал-губернатора вздрогнуть.
Он сделал шаг навстречу к королю и сразу сказал:
-Граф всегда отличался прямотою мнения и действий. Иногда, не подумав.
-Мнения, - кивнул тот. - Вижу, у нас различные мнения. Подозреваю, что они и в политическом смысле не совпадают. Коль у Вас, граф, имеется неприязнь ко мне и моим законам, - обратился король снова к Петру. - Скажите уже всё здесь.
-Я в политике не участвую, - признался тот, вызвав у короля ухмылку:
-Сомневаюсь теперь, сомневаюсь да намерен провести проверку, в курсе ли Вы политических дел своей родины или родины предков?
-К чему? - удивился Пётр. - У Вашего круга разногласия по сему поводу не только со мной, верно? И моей родиной прошу считать Швецию. Но не скажу, что имею против России мнения или планов. Антирусская идея, назревшая в последнее время вокруг, меня не привлечёт никогда.
-Значит, Вы читаете газеты, - улыбнулся король, но Пётр помотал головой:
-Достаточно побывать хоть на одном балу, чтобы услышать настроения вокруг да новости. Ограничение свободы печати никак не помешает людям передавать события из уст в уста, будь то ложные или нет. Именно потому я и не влезаю в политику, а занимаюсь исключительно преступниками.
-Мир преступников более мал, чем политика, - вставил Генерал-губернатор, начинающий волноваться.
-Вы смелый человек, - улыбнулся король Петру и поманил пальцем подойти к столу. - Взгляните сюда, - указал он на корзинку. - Здесь есть важные документы и вещи, за которыми ведётся охота и в преступном мире. Вы знаете, среди людей, связанных с политикой, имеется достаточно преступников. Я бы доверил Вам сию миссию попасть в Россию, доставить всё это им,... на флот.
-Пока Россия занята Турцией? Кого-то следует напугать? Или же сам флот? - догадался Пётр. - Я бы попросил отстранить меня временно от дел.
-Графу требуется отдых. Раны,... хандра, - вновь вставил в защиту Генерал-губернатор, встретив улыбки собеседников.
Только король улыбался с насмешкой, а Пётр будто просил не вмешиваться... Выдержав паузу и отодвинув корзинку подальше на стол, правитель вздохнул и вынес приговор:
-Я отстраняю Вас от дел, граф Аминов... Прощаю Вас, но... Отстраняю от всех дел! Всех! Навсегда! Вам запрещено вести какие-либо расследования! Думаю, Вашей супруге это лишь понравится в отличие от Вас.
Встретив покорный кивок Петра, кажущегося равнодушным к приговору, король добавил:
-Учительствовать разрешу... Но, если узнаю, что учите жестоким допросам, увы, не держите зла, а придётся стоять перед судом. И тогда ответить за нарушение законов... За мою благосклонность благодарите множество Ваших защитников, которые, кстати, поддерживают меня, а не настроены против.
 
-Я не имею ничего против Вас или кого-либо, кроме преступников, - поправил Пётр.
Махнув рукою, словно утомился от беседы, король промолчал. Петру оставалось только откланяться и поспешить вернуться в зал, где бал уже тем временем подходил к концу.
Отыскав родителей, он узнал, что те отправили Иону, которой стало нехорошо, домой в сопровождении Никитиных. Договорившись, что родители прибудут завтра же к ним с визитом, Пётр уехал домой.
Он мимолётно вбежал в их спальню, от чего Иона тут же села на постели, где уже некоторое время отдыхала. Одинокая свеча горела рядом на ночном столике, слабо освещая всё вокруг. Почему-то тревога пока не отступала, и Пётр хотел броситься к любимой, как она вскочила и сама прыгнула в его крепкие руки:
-Ты вернулся! Хороший мой! Тебя отпустили!
-Что случилось, родная? Тебе было плохо?! - засмеялся он от радости видеть её здоровой и счастливой.
-Не волнуйся так, любимый, - улыбалась та, опустившись стоять перед ним.
Она принялась помогать ему раздеваться, а спокойный голос и ласковые руки заставили Петра вздохнуть свободнее...
-Мне хорошо. Просто от переживаний за тебя я потеряла на балу сознание. Тебе разве родители не рассказали?
-Рассказали, но я испугался и сразу уехал к тебе, - искренне переживал он. - Тебе уже лучше, вижу.
-Да, я отдохнула, ты вернулся — мне большего и не надо, - улыбалась Иона. - Всё прошло хорошо? Тебя не накажут?
-Не накажут, - помотал головой уверенный Пётр, чем обрадовал любимую ещё больше. - Мало того, мы сможем уехать теперь путешествовать, заниматься детьми и делать всё, что хотим, вместе.
Она взвизгнула от радости и сразу закрыла рот руками, чтобы не закричать от переполняющей отрады...
  
Глава 51
 
Утром Пётр проснулся с чувством великого счастья. Он взглянул на спящую в его объятиях любимую, видел её умиротворённое милое лицо и улыбался. Такую радость любоваться ею, иметь возможность быть с нею, быть её мужем — он не знал, как выразить.
Не желая будить милую, Пётр тихонько оделся и вышел из спальни. Он пришёл в столовую, где тесть уже пил с супругою чай, и присоединился к ним, пожелав доброго утра. Взгляд довольной тёщи сказал многое, а тесть подмигнул:
-Письмо от Валентина пришло, что операцию планирует провести послезавтра! Но мы даже не переживаем, ведь всё должно пройти чудесно!
-Да, все испытания не зря пройдены, верим, - добавила тёща.
-Ой, слышу в голосах неуверенность. Это Вы себя так успокаиваете? - прищурился Пётр и засмеялся. - Не бойтесь! Валентин провёл своё расследование, а настойка эфира, о которой идёт речь уже давно была известна. Только теперь она усовершенствована и на этом учения не останавливаются. Естественно, есть пока секретные вещества в ней. Уверен, в скором времени люди смогут проводить операции так, что больные, введённые в крепкий сон, не заметят ничего и очнутся без боли, смогут выздороветь да будут счастливо жить дальше.
-Согласен, - кивнул тесть. - Тем более, помню, Валентин рассказал мне в нашей с ним беседе однажды, что некий Парацельс любил использовать учения средневековья, благодаря чему и открыл сей эфир. Он проводил опыты с ним на животных да обнаружил, что не только усыпить эфиром можно, но и обезболивать.
-Увы, он и начал ту гонку за рецептом истинной эфирной настойки, которую те, кто найдут или создадут подобную, тщательно пока скрывают друг от друга, - добавил Пётр. - Так наш дорогой Гилберт тоже хотел застраховать себя от конкурентов, как впрочем и друг Матвея Сергеевича, из-за которого тот вынужден был столь замысловато, столь запутанно и секретно отправить рецепт нам.