Мороз по коже (СИ)
«Вон та» это Даша. Тимур хмыкнул, но промолчал. Он вообще предпочитал сейчас хорошо, но очень спокойно, разминаться, а не разговаривать, потому что его травма до конца не прошла. До Олимпиады чуть больше двух недель, шанс на заживление есть. А сейчас придётся прыгать четверные с тейпами. Хоть не на обезболивающих уколах.
— Тима, Ева будет? — Яся тоже решила чесать языком. Ну да, тут один Тимур дед с мышцами, которые не разогреются за двадцать минут.
— Не знаю, может быть. Если и будет, то с малышней, — да уж, сложно осознавать, что вот этот парень перед ними для кого-то отец. Ребята даже на несколько секунд подвисли, а потом просто продолжили заниматься. Только «Дядя Дима» этой «новости» не удивлялся. Эта малышня у него уже по самое горло, хрен забудет.
Через минут двадцать никто уже не говорил. Только тренеры иногда отпускали комментарии и давали советы своим ученикам. Дима уже сел передохнуть немного, боясь потратить все силы перед выходом на лёд. Даша стояла около окна, рядом с Романом и о чем-то мило беседовала. Дима усиленно не смотрел туда.
Денис Русланович тоже рядом там не был. Он стоял с какими-то бумагами и ручкой, очень напряженный. Делал немыслимое количество каких-то пометок и записей. Что это за листочки ребята не знали, даже любознательная Яся, попытавшаяся узнать, получила отворот.
Дверь зала тихонько приоткрылась, чем привлекла внимание только Яси и Кристины. И первая чуть не завизжала от восторга, чудом сдержалась. Там стоял человек, которого она не видела лично с прошлого сезона, последнего для этого человека сезона активной карьеры.
Екатерина Панкратова приложила палец к губам, подсказывая, что нужно молчать. Яся кивнула, но таращиться не перестала. Ещё и внимание Тимура привлекла. Ну, он сестру видел несколько чаще, чем Яся, поэтому дикого восторга точно не было.
Катя была уже взрослой девушкой. Двадцать два года, огромный опыт на коньках за спиной. И законченная карьера не из-за травмы. Просто по желанию. Но и это не главное в личности Кати, что удивляло всех три года назад. Да и сейчас удивляет, чего уж скрывать.
Катя напоследок поправила высокий светлый хвост на голове и начала свою операцию ниндзя.
Что же, ниндзя спалил светлый хвост и цель подняла голову.
— Привет, — улыбка на лице была легкой и практически незаметной. Зато все морщины разглаживались просто на глазах.
— Привет, — Катя остановилась от Дениса Руслановича в метре, заводя руки за спину. Она была просто не в состоянии сдерживать улыбку, поэтому улыбалась во все тридцать два.
Тимур на заднем плане цокнул и отвернулся. Он всё ещё не мог на подобное спокойно смотреть, пусть и воспринималось это легче, чем три года назад. Он стал единственным, кто не принял это до конца. Дима относился спокойно. Раньше. Но сейчас он неосознанно начал смотреть на Дашу и прогонять в голове все воспоминания как раз с того года. Хороший был год. Лучший.
— Иди сюда, — прошептал Ушаков, понимая, что говорить громко не стоит. Отвлекать спортсменов не хотелось, а получать злого Тимура так тем более. Катя улыбнулась еще больше — хотя, казалось бы, куда больше — и скользнула в объятия.
Ушаков вернулся к своим листочкам, но теперь его рука, держащая их, проходила через объятия. Так намного приятнее.
— Я тоже так хочу, — мечтательно вздохнула Яся. А Сурков нашелся с ответом.
— Филипп Владиславович недавно развелся. Вперёд.
Калинина закатила глаза, возвращаясь к тренировке. Да, Филипп Владиславович недавно развелся, но ему под шестьдесят!
— Ты смотреть пришла? — Денис Русланович сделал очередную пометку и не удержался, задал вопрос Кате.
— Да, у меня сегодня же свободный день. Только я на трибунах буду, не хочу с мамой рядом стоять, — поежилась девушка, косясь на женщину. Она даже не сделала вид, что что-то произошло, когда дочь вошла. Не удивительно, Катя и не ждала какого-то особого приёма.
— Конечно. Если Ева придёт, садись с ней. А если будет скучно, приходи к нам, будешь со мной стоять. И никакой маме я тебя не выдам.
Катя хихикнула, а в следующую секунду получила чмок в губы. Да, она уже начинает сомневаться, что хочет уйти на трибуны, а не остаться стоять с Денисом. Придётся вспоминать, что во время тренировочного процесса он старый добрый Денис Русланович, а не Денис, и убеждать, саму себя, что ты будешь мешаться под ногами.
Даша отвлеклась от разговора с Романом, ловя взгляд Димы. Что-то случилось? Он раньше избегал взглядов. Хочет себе сделать больнее?
Они смотрели друг на друга еще около минуты. А потом Даша позволила себе поднять уголки губ в подобии улыбки. Панкратов тут же отвернулся и встал с пола. Ушел тренироваться. Калинина вздохнула, опуская взгляд в пол.
— Даш, это не мое дело, но ты можешь ему все рассказать, — Роман предпринял попытки к помощи, но такие осторожные и тихие.
— Не могу.
Она не может ему все рассказать. Не поймет, не примет, на смех поднимет. И зачем она каждый раз приходит туда, где есть он?
Часть 6
— Привет, я еле вырвалась.
— Я очень рада тебя видеть, — Катя крепко обняла Еву, улыбаясь во весь рот. В последнее время они действительно виделись очень редко, и эта встреча была некоторым глотком свежего воздуха. Для Евы так точно. Быть матерью двух детей оказалось неожиданно сложно.
— С кем ты оставила Никиту и Софу? — Катя задала этот вопрос когда они уже опустились на свои трибуны, где-то посередине средней арены. Отсюда хорошо видно и фигуристов, и девушек фигуристам. А ещё спины тренеров. И не только спины.
Денис Русланович обернулся назад, тепло улыбаясь обеим девушкам. И Катя не удержалась, улыбнулась в ответ. Ева тоже улыбнулась, но больше не в ответ, а на действия этих двоих. Какие же они… даже слов нет, какие.
— Никита на тренировке, Софа тут где-то бегает. Наверное, уже нашла Тимура и висит у него на ноге, — Ева откинулась на спинку сиденья, прикрывая глаза, — Честно, все равно. Тут не потеряется, её все в лицо знают.
Катя даже не нашла слов. Ева выглядела замечательно, но как только она расслабилась сразу стало заметно, что девушка очень устала. Надо забрать у них детей хотя бы на один день, дать отдохнуть, выспаться… хоть что-то. Ева почувствовала взгляд и приоткрыла один глаз. И улыбнулась. Мол, все в порядке.
Постепенно собирались и представители Федерации. Прокаты перед Олимпиадой традиционно проходили в тренировочном центре Ушакова, поэтому для спортсменов его штаба эти прокаты были стрессом несколько меньше, чем для приезжих. Например, Анна Хромова очень волновалась и ходила по коридору с заткнутыми ушами. Не хотела сбиться и ошибиться, а уж тем более потерять свою путёвку на Олимпиаду.
— Когда планируешь детей к Денису переводить?
Молчать было не очень. Говорить о программах спортсменов тоже, сразу же понятно, за чей чистый прокат болеет Ева.
— Какое переводить, они кататься-то не умеют нормально. Никита перекидной прыгает и крутиться может. Рано ещё. Как будут все двойные и частично тройные, тогда и пора. А пока что Панкратовых в спорте хватает.
— Да-а… — философски протянула Катя. С этого года-то Панкратовых стало в спорте на одного меньше.
— Нет, я не это имела в виду, — тут же спохватилась Ева, — Я не имела в виду, что ты была лишняя… нет, не так сказала. Я вообще не думала никогда об этом. Ты отлично катаешься, да, правда, и я восхищаюсь тобой…
— Спокойно, — Катя рассмеялась, — все в порядке. Я ничего и не думала.
Тем временем в тренировочной зоне происходил какой-то ужас. Аня, как уже говорилось, просто ходила в коридоре с закрытыми ушами. Дима напрыгивал прыжки на месте, большее коньки не позволяли. Тимур просто стоял с дочерью на руках, она и правда его нашла. Саша все ещё шутил анекдоты, и тупые, и смешные, и вообще любые. А девочки не упускали возможности с них смеяться. Все, кроме Яси. И Ани в коридоре.
— Дима, пойдем, — Тамара Львовна поманила его к себе, — тебе уже выходить сейчас.