Мороз по коже (СИ)
К этому моменту он знал, что лидер пока Тимур. Второй Дима. И Сурков планировал залететь в эту тройку с ноги, потому что иначе он бы просто не смог себя рассматривать как полноценного фигуриста.
Саша закрыл глаза.
Сейчас или никогда. Через три минуты уже будет поздно.
Анна Павловна напряженно сжала его кофту. Волнение захватывало и практически выматывало. По ощущениям, она сама сейчас оставила себя на льду.
— Давай, холостяк, — это пожелание сопровождалось женским смехом, сошедшим на нет в момент начала музыки.
Единственной, кто была уверена в Саше на все сто процентов, была Яся. Сурков был объективно более активным, чем в предыдущие дни. Просто казалось, что у него всё получится. И она бы предпочла сказать «спасибо» своей интуиции.
Первый прыжок Саши близился. Они не меняли состав короткой программы, поэтому это должен был стать четверной риттбергер.
Саша мог прыгнуть тулуп, который точно выедет. Но, предпочел не искать лёгких путей. Как уже он сам себе сказал — всё или ничего.
Четверной риттбергер.
Да как тройной!
Кроме того, что Саша поперхнулся неудачно взятым воздухом, ничего необычного в прыжке не наблюдалось. Он был сделан красиво, высоко, выезд длинный. Как же Саша был доволен, что пошёл на этот риск и сделал риттбергер!
Вместе с ним выдохнул и весь зал. Александр Сурков на месте. В своей прекрасной форме. И, если болезнь не убила в нём его искру, ему не будет равных.
Тройной аксель.
— Да, — шепотом порадовался Тимур, сжимая кулак.
Японец очень непонимающе смотрел на то, как двое русских мальчиков болеют за третьего русского мальчика. Раньше всё было как-то иначе. И не в лучшую сторону. Его уже здоров напрягало сидеть с этими непонятными парнями.
А теперь Саше нужно просто собраться и сделать то, что нужно. Это будет тяжело, сложно, но если он упадёт, себе просто не простит.
Анна Павловна присела, чтобы отслеживать ребро на лутце и…
Четверной лутц.
Тройной тулуп.
Красное лицо, вымотанная дыхалка, озябшие руки. Кажется, снова поднимающаяся температура. И Александр Сурков, выезжающий из своего сложнейшего каскада.
— Чудо какое-то, — пробормотал Ушаков, — Падал два дня, а сегодня это…
Ему никто бы не ответил. Анна Павловна вся обливалась слезами, неверяще смотря на своего мальчика на льду. Такая сила воли, такой… Саша! Яся же, наоборот, была очень довольна и не сдерживала улыбки. А вот бабушка поддерживала настроение Анны Павловны. Она вообще очень редко видела то, как Саша катается вживую. А такой сильный эмоционально прокат не мог оставить её равнодушной.
— Вот дура, бросила такое сокровище, — это бабушка шепотом ругалась на бывшую девушку Саши, которая со скандалом ушла из их семьи после того, как ей уже сделали предложение. Ну и правильно, дура.
Очень быстрый волчок со сложными позициями и Саша в финальной позе.
Он сам не до конца понял, что произошло!
Аплодисменты гремели во всех углах. Даже те, кто не болел за него, не остались равнодушными. Ведь на льду сейчас свершилась история. Он смог себя перебороть и выйти на прокат. И такое выдать!
Поклон, попытки хотя бы раз вздохнуть и Саша уже едет к выходу со льда, на ходу поправляя свой кулон. Принёс таки удачу.
— Боец, — Анна Павловна обнимает тепло, совсем по-матерински, поглаживая Сашу по спине. Он и не остраняется от этих объятий.
Ярослава прокручивала в голове только одну мысль «Откатал за нас».
— САША, ТЫ ЛУЧШИЙ!
Катя, Ева и Даша объединились подобным образом. И Сурков не оставил без внимания знакомые голоса, повернувшись на них и отправив всем по воздушному поцелуйчику. Теперь кричали вообще все, кто хотел получить воздушный поцелуй от Саши.
Спасло только то, что его усадили в КиК. А больное уставшее тело сразу же расплылось по дивану и напомнило хозяину, как устало и как хочет на заслуженный покой. Саша едва ли собрался, чтобы остаться сидеть прилично, без видимых признаков недомогания.
Об оценках он не думал. Это не так важно, как прокат, который он сейчас выдал. С таким прокатом он точно в тройке. Второй или третий?
Второй или третий?!
— Внимание!..
Второй?
Третий?
Стал ли Дима выше него или Саша все же сможет набрать за 108 баллов?
[1] ALEXANDER SURKOV, RUS SP [1]: 111.87
Саша тупо уставился в экран. Дальнейшие события уложились в несколько секунд, как только его баллы стали общедоступными.
Сам Саша с трудом осознавал цифры, всё ещё сидя в ожидании. Напутали, не те цифры показали. Яся зажала рот рукой, стараясь не завизжать. Тимур несколько секунд повторял действия Саши, а затем откинулся на спинку кресла с ухмылкой. Анна Павловна не смогла сдержать слёз, закрываясь от камер. Денис Русланович расширил глаза, очень сильно удивляясь результату. Дима повернулся с такими же глазами на Тимура.
На секунду десятую Саша приложил руку ко рту.
Первый. Он побил мировой рекорд, который Тимур установил несколько часов назад. Он, черт возьми, первый!
МИРОВОЙ РЕКОРД!
— Ахуеть, — выдохнул Саша, начиная истерично смеяться, не отрывая взгляда от баллов.
Руки, поднятые вверх и очень довольный Александр. Справился.
— Две сотых, — ухмыльнулся Тимур, качая головой, — Удачи нам всем в произвольной.
Часть 21. Мужчины. Произвольная программа
День последних прокатов на Олимпиаде наступил. Произвольная программа мужского турнира. В конце этого дня будут известны все имена новых Олимпийских Чемпионов. Или Олимпийский Чемпион будет всё тот же? Вопрос пока остаётся без ответа.
Сегодня на лёд один за одним выйдут лидеры после предыдущего дня, все представители одной страны. А два первых места также представляют один тренерский штаб, но разные тренерские группы. И, не сказать, что у всех парней дела идут гладко.
Главная Олимпийская арена. Утро дня произвольной программы мужчин. Тренировка.
Четверной лутц.
Четверной флип.
Продолжение произвольной программы с таким лицом, словно ничего необычного не произошло. Прокат произвольной у Тимура пока идёт неплохо — ни одного падения за четыре прыжка, два из них в каскаде, но на тулупе чуть не свалился.
После вчерашнего дня он был невероятно настроен на победу. Тренировка была очень усиленной и продуктивной, единственное, он не мог прыгать четверной сальхов. Совсем, нога отказывалась при заходе на этот прыжок. Тройной давался с трудом. Пришлось реактивно вспоминать четверной риттбергер, благо, с ним проблем таких не возникло. Зато, эти проблемы могли возникнуть во время проката программы. Прыжок не вкатан, с ним связки не было.
За его тренировкой сегодня бдительно наблюдали все, кто только мог. Тамара Львовна, Денис Русланович, Роман. И, самое приятное, Ева. Девушка смотрела на лёд с теплом и любовью, но всё же переживала за каждый прыжок Тимы.
Саша чуть не столкнулся с Тимуром, Панкратов в последний момент вывернулся, вопреки своей программе. Саша кинул слова извинения и откатился к бортику.
Сегодня температура была тридцать семь и два. Небольшая, но слабость ощущалась. И чем дольше была тренировка, тем она была сильнее. Если в начале Саша отпрыгал все свои четверные, то сейчас едва ли делал тройной.
После первого дня Саша остался лидером. Чудом, по его словам, но он смог это сделать. Теперь на его счету был мировой рекорд, которым он очень сильно гордился. В связи с тем, что появился большой шанс на победу, произвольная программа Суркова была перестроена. Контент усложнился просто невероятно. Шесть четверных, триксель. Выкатает ли? Неизвестно.
— Саша! — прокричал Денис Русланович, — Иди заминайся.
Сурков даже не стал спорить, хотя обычно оставался на тренировке до самого конца. Он кивнул, упираясь в поясницу и выезжая на выход.
Четверной аксель.
Последний за эту тренировку, практически выжатый из нуля. Дима продолжил тренировку. Свою программу он уже откатал: свалился на каскаде четверной сальхов-тройной аксель. Никаким образом к четыре-четыре он пока не приближался, и этот каскад ему строго запретили исполнять на сегодняшнем льду. Должен исполнять сальхов-дупель. Дима, конечно, с этим не согласился, но покивал матери.