Мороз по коже (СИ)
— Сюда иди, — за двадцать минут до начала разминки Денис Русланович поманил Тимура к себе. Парень снял наушники, в которых и так не играла музыка, — Сам знаешь, что от тебя нужно. Знаю, сезон не очень простой. Вспомни того мальчика, который брал все медали и не испытывал трудностей.
Денис смотрел прямо в глаза Тимура. Говорил серьезно, с расстановкой, с тактом.
— Вспомни, что он — это ты. И этот мальчик всё ещё в тебе. Вот тут, — он приложил свою руку в то место, где было сердце Тимура.
Тот мальчик… Был давно.
Тимур всё равно кивнул. Вряд ли он сможет. Очень вряд ли.
Уже скоро выходить на лёд. Саша всё ещё разминается, Дима тоже. Диме выходить в четвертой разминке.
Куча мыслей в голове. И только одно поддерживающее сообщение. От Евы, которая хотела сказать всё лично, но не посмела беспокоить парня. И правильно сделала.
***
— Тимур Панкратов!
За что ему это наказание — кататься в первой разминке? Так же потом можно умереть от интриги и волнения.
Ева смотрит на него сверху. Но, сегодняшний день отличается от множества подобных дней. Внутри девушки было спокойствие и полная вера в то, что Тимур сможет выполнить программу. Она даже несколько романтизировала сегодняшний процесс, вспомнив времена, когда всё было наоборот: она каталась, а Тимур наблюдал с трибун и переживал. Три года после Олимпиады. Ева закончила прямо перед Олимпийскими Играми.
Она искренне восхищалась своим мужчиной. Столько лет на льду, и только движение вперёд. Он откатывался ровно на отпуск, а затем приходил в форму и делал новые свершения. Наверное, у него было самое большое количество золотых медалей, чем у кого бы то ни было в мире.
На льду изящная мужская фигура. И только несколько человек знают, что он как сломанная кукла — перемотан везде.
Кажется, он и не помнит, когда в последний раз был прокат, во время которого не было больно. Как будто больно было всегда.
Денис Русланович не шептал ничего воодушевляющего или просящего. Смотрел на лёд, олимпийский лёд, на которой в очередной раз выходил его любимый воспитанник. Тимур поднял голову наверх, закрывая глаза. Выдохнул. И наконец-то встал на прокат.
— Тима, давай!
— За ушаковских!
«Как будто за ушаковских больше никто катать тут не будет» — со смешком подумалось Тимуру перед началом программы.
Программа вернулась в первоначальную сложность. Каскад переместили во вторую часть программы, чтобы увеличить базовую стоимость. В общем, легко точно не будет.
— Совсем скоро кто-то из них станет Олимпийским Чемпионом, — задумчиво пробормотала Даша, не отрывая взгляда от Тимура. Её кумир. С которым она начала тренироваться на одном льду совсем давно. И теперь он… её друг?
Даша никогда так и не смогла достигнуть тех же навыков, что и Тимур. Скольжения такого никогда у неё не было, количества четверных так тем более. Она вообще очень быстро закончила после того, как начала исполнять четыре-четыре. Это была слишком большая нагрузка на организм. Увы, неоправданная в её случае.
Четверной флип.
Лезвие уверенно скользит по льду. Выехал.
В иностранной музыке звучали русские слова, в основном «спасибо», и зрителей соответствующей страны это только заводило. Тимуру аплодировали и кричали что ни попадя, но в основном приятное.
— Волнуешься? — Катя стояла укутанная в пушистое пальто кремового цвета, — Я хочу, чтобы золотых Олимпийских медалей было три.
— Я тоже этого хочу. Увы, медаль будет у одного из них. Я… так переживаю за Диму. Он не справится с проигрышем. Слишком много отдал ради того, чтобы выбраться с низов и репутации запасного.
Дальше элемент, который вызывал больше волнения, чем все остальные, так как был на больную ногу Тимура.
Тройной аксель.
Боль растеклась по ноге, но Тимур усилием воли выровнялся и ровно выехал. Плечи чуть не занесли его.
Этот маневр заставил всех понервничать, но Панкратов справился с «управлением» собственным телом.
— Фух, — шумно выдохнула Ева в момент, когда Тимур уже окончательно завершил выезд и вошёл во вращение, — Было опасно.
На прокат наконец-то вышла посмотреть и та, которая должна была стоять с самого начала. На лёд Тимура выводил Денис Русланович, Тамара Львовна присутствовала номинально. Все-таки, Тимуру никто не заменит тренера, который был с ним с самого начала его популярности и золотых медалей. Мама поставила на ноги, показала что такое каток и лёд. А Денис Русланович показал что такое золото.
Четверной лутц.
Стоит.
Тройной тулуп.
Тимур не удержался, стукнул себя по груди, что совсем было неуместно в рамках хореографии в короткой программе. Но, никто уже не обратил внимание. Губы Дениса Руслановича растеклись в улыбке, а танцевальную дорожку Тимура сопровождали аплодисментами в такт музыке.
Тимур и сам был доволен. Только нога омрачила ситуацию, болела. Гораздо приятнее было бы не чувствовать этого.
Свобода.
Вот, что он чувствовал, докатывая короткую программу. Он смог прыгнуть всё после травмы. Завтра будет непонятно что, но на сегодня всё закончилось. Он больше ничего не сможет сделать. И, что будет, то будет.
— Тимур Панкратов завершает свою короткую программу с потрясающей оценкой за технику! Она превысила шестьдесят баллов, это просто какие-то невероятные цифры, и мы такого ещё не видели. Если компоненты будут хороши, кажется, это будет новый Мировой рекорд!
— Олимпийский точно.
— Да-да, Олимпийский определенно. Тимур смотрелся на льду просто великолепно, а этот последний каскад, сделанный во второй половине с такой лёгкостью, как будто он прыгал его первым.
— Тимур только ведь после травмы, это просто отличный результат для такого периода.
— О, да что вы, это отличный результат для любого периода!
Комментаторы восхищались, Денис Русланович не особо.
— Что за ужас был на последнем вращении? — он обнимал спортсмена, но все равно отчитывал, — Ты куда крутился?
— В Татарстан, — весело ответил Тимур, поправляя взмокшие волосы, — Да ла-а-адно вам, и так прокатит.
Его одарили таким взглядом, что… в общем-то, после такого взгляда больше никогда не захочется вращаться так, как вращался Тимур в самом конце.
Везде плакаты. Крики. Поддержка. А Тимур идёт вперёд, смотря только в КиК. Даже не обращая внимания. Но, почему-то вспомнились слова Яси и Димы о том, что он совсем не уделяет время фанатам и вообще никак с ними не взаимодействует. Когда, если не сейчас?
Только страшно.
Тимур выдохнул и повернулся на трибуны. Улыбка и он уже машет одной рукой зрителям.
Зал покрыло волной криков. Панкратов зажмурил один глаз, но всё же остался доволен. Что же, этот день стоит записывать в список великих дней. Холодный Тимур Панкратов помахал фанатам.
А ещё…
[1] TIMUR PANKRATOV, RUS SP [1]: 111.85
День стоит записать в историю мирового фигурного катания. Ведь Тимур Панкратов побил мировой рекорд, установил свой собственный. В который раз.
— Есть, — он довольно сделал лёгкое движение кулаком, улыбаясь.
— Не расслабляться, — Роман улыбался, а Ушаков ещё и профилактически шлёпнул Тимура по бедру.
Тимур самодовольно ухмыльнулся, откидываясь назад. С новым мировым рекордом!
<center>***</center>
— Дмитрий Панкратов!
Взмах руками. Выдох. Осознание, что ты уже на льду и отступать совсем уж некуда. Придётся выдать хороший прокат во что бы то ни стало. Наплевать на все результаты, которые были до этого. И написать коньком свою историю с чистого листа. Со свежезалитого льда.
Они много говорили с Дашей об этом моменте. Об ощущении волшебства, о моральном давлении со всех сторон. О матери, стоящей за бортиком и сверлящей тебя взглядом. И Даша всегда говорила просто найти её глазами. Встретиться взглядом, успокоиться.
И они встретились.
А затем всё завертелось и закружилось, Дима сам не помнит первую часть программы. Помнит только момент, когда приземляется с каскада четверной лутц-тройной риттбергер.