Семь ключей от Зазеркалья

– В этом нет необходимости, – с фальшивой улыбкой заверила я. – Ваши способности мне известны. Ну что ж, господа, подведем итог. Один из вас хранит ключ от Первозданного зеркала, но не желает сей факт афишировать. Я могу его понять. Но крайне рекомендую в ближайшее время обратиться ко мне тет-а-тет. Или переговорить с его высочеством, если довериться мне этот человек не рискует. Не забывайте, что за ключом, а следовательно, и за вами ведется охота. А мы не сможем предоставить хранителю защиту, если не будем знать, кого защищать.
– Вы полагаете, – скептически проворчал Крон, – что можете такую защиту обеспечить? Хранитель ключа, кем бы он ни был, – сильный маг. Полагаете, Йоланда, что вы – сильнее?
– Нет, – покачала головой я. Затем сочла нужным уточнить: – Возможно, но совсем не факт. Я просто полагаю, что два зеркальных мага сильнее одного. Особенно когда речь идет о борьбе с таким… талантливым Охотником. Однако мое дело предупредить. Решение за вами, господа. На этом позвольте откланяться. Я и так задержалась дольше, чем планировала.
Я двинулась в направлении выхода, но, не дойдя всего с десяток шагов, резко развернулась. Принц, следовавший за мной по пятам, едва не врезался мне в спину.
– Чуть не забыла, – всплеснула руками я и вернулась назад, правда, всего на пару метров. – Четыре с половиной года назад один из вас, господа… как бы выразиться точнее… обеспечил мне весьма интересную жизнь.
Лица членов совета, и без того напряженные, теперь словно окаменели. Стали особенно хорошо видны морщины, не пожалевшие Гилберта и Крона: магия магией, но возраст брал свое. Скулы Ролтена заострились. Флора и Морвейн оставались, пожалуй, спокойнее остальных, но тоже взирали на меня с ярко выраженной настороженностью.
– Я не говорю о тех, кто оборудовал мою камеру, – между тем продолжала я. – Вы выполняли свой долг, и я не имею к вам никаких претензий. Но кто-то, – я медленно обвела взглядом присутствующих, – лично позаботился о том, чтобы я туда попала. Так вот, для этого человека – одно маленькое уточнение. Всепрощение не входит в число моих сильных сторон.
Я напоследок улыбнулась, не менее фальшиво, чем прежде, и покинула зал, больше не останавливаясь. Принц вышел следом, чертыхаясь сквозь зубы.
– О чем вы думали? – напустился на меня он, когда мы отдалились от зала совета. – Испортили отношения с магами? Как раз с теми, кто мог оказать помощь в расследовании?
– Испортила? – удивленно приподняла брови я. – Чтобы испортить отношения, они для начала должны быть хорошими. Это во-первых. А во-вторых, о какой помощи в расследовании может идти речь? Кто такие в нашем деле эти маги?
– Кто? – раздраженно спросил Орвин.
– Для начала, один из них – хранитель ключа. То есть жертва. Будущая или потенциальная. Кроме того, один из них вполне может оказаться нашим Охотником.
– Почему вы так думаете? – уцепился за мои последние слова принц.
Выражение недовольства разом слетело с его лица.
– Ну кто-то ведь должен оказаться Охотником, – усмехнулась я. – И, поверьте, это будет не огромный варвар с луком и стрелами, а, к примеру, морщинистый старичок с мудрыми глазами и правом входить во дворец в любое время суток. А может, милая девушка с чарующей улыбкой, как знать. В одном мы можем быть уверены: этот человек – очень сильный зеркальный маг. Даже не говоря обо всем, что ему уже удалось совершить, слабаку попросту нечего делать с Первозданным зеркалом, хоть бы он не семь, а семнадцать ключей от него получил. Он умен, талантлив и незауряден. И как минимум два таких мага остались сидеть в зале, из которого мы только что вышли.
– Вы полагаете, Крон или Гилберт…
Похоже, принцу не слишком в подобное верилось, но и отметать такой вариант сейчас, после того, как я его озвучила, Орвин не спешил.
– Я не знаю, – честно ответила я. – Пока на них не указывает ничто, кроме незаурядного магического уровня. Но сбрасывать такую версию со счетов точно нельзя. Так что в том зале, – я слегка отклонила голову назад, – остались не напарники-дознаватели, ваше высочество. Там остались потенциальная жертва и потенциальный преступник. Вести расследование вместе с любым из них по меньшей мере нелогично.
 
Принц поджал губы: видимо, все еще считал, что я повела себя с магами неправильно.
– Куда отправимся теперь? – холодно спросил он.
– В институт, разумеется, – в тон ему откликнулась я. – Последний ключ принадлежит им. Не считая королевского, разумеется. Но вряд ли мне удастся допросить членов королевской фамилии.
В лицо подул свежий ветер, стало зябко. В жилые покои меня никто не приглашал, а значит, чтобы покинуть дворец, следовало пройти по арочному коридору, одной стороной выходящему наружу и незастекленному. Сразу стало шумно. Слуги перекрикивались между собой, кто-то вез скрипучую тележку, вдалеке заржала лошадь и кто-то витиевато выругался: должно быть, чуть не попал под копыта.
– Кстати сказать, эти двое вполне могут оказаться одним человеком.
Не знаю, зачем я произнесла это вслух. Обдумывала про себя и обдумывала, к чему обсуждать предположения с кем попало? Неужели возникло желание поделиться своими мыслями после стольких-то лет? Или я просто захотела сгладить напряженность, возникшую между мной и принцем наподобие туго натянутой струны?
– Как это понимать? – нахмурился он.
– Охотник и жертва. Вам не приходило в голову, что преступником может оказаться обладатель одного из артефактов?
– Честно говоря, нет. Почему вы так решили?
Я неопределенно пожала плечами:
– Во-первых, он должен был откуда-то узнать о ключах. Общедоступной я бы эту информацию не назвала, хотя в магических кругах осведомленных, конечно, немало. Ну и во-вторых, знаете, с чего начинается бо́льшая часть коллекций? Человеку в руки совершенно случайно попадает один предмет или два. Старинная монета, кинжал с вычурной рукоятью… или, например, древний артефакт. На улице нашел, подарил кто-нибудь или по наследству перепало. И в один прекрасный день приходит человеку в голову мысль: а не собрать ли побольше? – Я многозначительно посмотрела на принца.
– Думаете, один из семерых решил, что своего ключа ему мало, и было бы неплохо собрать полную «коллекцию»? – развил мою мысль тот. – Заполучить остальные шесть и открыть проход к зеркалу?
– Довольно красивая версия, не находите? – хмыкнула я. – Хотя, конечно, как и все красивое, она вполне может оказаться несостоятельной.
– Вы так не любите красоту? – осведомился Орвин со свойственным ему (в отношении меня) неодобрением.
– Я в нее не верю, – поправила я. – Это разные вещи.
 
Глава 5
 
Институт магии и стихий
 
Принц явно схитрил, спросив меня во дворце, куда мы пойдем в следующую очередь. Когда мы вошли в приемную и сообщили секретарю, что хотели бы поговорить с ректором, оказалось, что нас уже ждут. Стало быть, встреча была назначена заранее, а поскольку я этим не занималась, вывод напрашивался сам собой.
Разумеется, я успела испытать укол ностальгии при виде массивного каменного здания и аркообразного дверного проема, величественность и архитектурная специфика которого навевала мысль о вратах старинных городов. Когда-то я сама училась в этом институте, и ничто в ту пору не предвещало последовавших событий, повернувших весь ход моей жизни в совершенно новом направлении. Однако болезненное покалывание в груди прекратилось так же быстро, как и началось. Каким бы знакомым ни был фасад, внутри слишком многое успело измениться.
Огромные массивные люстры с множеством свечей исчезли, уступив место более современным светильникам. От узкой металлической ножки расходились в разные стороны семь лучей, каждый из которых увенчивался овальным плафоном. Пламя внутри поддерживалось и регулировалось при помощи стихийной магии, а источником служил огонь, круглосуточно поддерживавшийся в располагавшихся по периметру здания каминах.
 
Справа и слева от широкой, устланной красным ковром лестницы расположилась пара дюжин столов, предназначавшихся для желавших позаниматься в свободное время студентов. Об этом свидетельствовали и писчие принадлежности, и встроенные учебные наборы: небольшие зеркала, как обыкновенные, так и кривые; фигуры причудливых форм, которые, в сочетании с разнообразными лампами, использовались для создания теней; миниатюрные факелы для работы с огнем и многое другое. В мое время это пространство пустовало, подчеркивая тем самым величественность старинного здания, чем-то напоминавшего храм и внушавшего трепет новичкам, а порой и старожилам. Теперь же место использовали более приземленным, зато рациональным образом.