Список секс-желаний (ЛП)

Я откидываюсь на спинку стула, в то время как близнец приватного танца трется и толкается на мне. Я смотрю вниз, и хотя мое зрение на данный момент не самое лучшее — мы пили больше часа, — я вижу, что мужчина действительно хорошо оснащен. Если только он не набивает чем-то свои трусы, но я так не думаю. Песня меняется, и он поднимает меня на дрожащие ноги.
Когда я восстанавливаю равновесие, то оказываюсь в середине бутерброда между ними. Я чувствую себя шариком для пинг-понга. Один близнец толкается, заставляя меня прижаться к другому близнецу, который толкает меня в ответ. Возможно, в любую другую неделю моей жизни это было бы чертовски весело и сексуально, но оказаться зажатой между двумя мужчинами в данный момент оставляет желать лучшего.
Я бросаю взгляд на Поппи, которая явно в своей стихии. Она как ребенок в кондитерской. Я все еще не могу поверить, что она выйдет замуж через несколько часов, и не только потому, что ее руки повсюду на ее двух почти голых парнях, а их руки повсюду на ней. Я смотрю на Лейлу. Она прикрывает глаза и выглядит так, словно молится, чтобы ее грудь не протекла.
Час спустя наша компания уходит, и мы все хихикаем и улыбаемся в наших пижамах. Неважно, во сколько лет стареют женщины, нам все равно нравятся ночевки. Но теперь вместо того, чтобы причесывать друг друга, Лейла достает молокоотсос и спрашивает:
— Сколько мне нужно сцедить, учитывая, что я выпила тот бокал вина?
— Погугли, — говорю я, — но думаю, что ты должна выбросить молоко, полученное в первые два часа после того, как выпьешь. Но лучше перепроверь меня. Я не могу точно вспомнить.
— Подождите! Ты не можешь пить, когда кормишь грудью? — спрашивает Поппи. — Эта история с беременностью и ребенком становится все хуже и хуже.
— Вы с Дэшем пришли к какому-то соглашению по этому поводу? — спрашиваю я, когда звуки сексуальной музыки стриптизеров сменяются вакуумным звуком молокоотсоса.
Поппи улыбается.
— После того, как Дэш получил травму, все, о чем я могла думать, это о том, как сильно я хотела провести с ним свою жизнь. Я на самом деле попросила его жениться на мне.
— Ты попросила его, Поппи? — хихикаю я.
— Конечно, почему, черт возьми, нет? Мне захотелось этого, и я сделала это, — говорит она. — Меня не волнует всякое дерьмо, о чем подумают другие. Дэша тоже.
— А как насчет детей? — спрашивает Лейла.
— Он сказал мне, что тоже кое-что понял, когда ему было больно. Он сказал, что иметь детей не стоит того, чтобы потерять меня. Он сказал, что лучше проведет свою жизнь со мной и без детей, чем жить без меня.
— И ты ему веришь? — спрашивает Лейла. — Ты не думаешь, что он передумает в будущем?
Она пожимает плечами.
— Может быть, я изменю свое мнение к этому времени.
— Действительно? — я спрашиваю.
— Все, что я знаю, это то, что мы любим друг друга, и этого достаточно, — говорит она.
С этими словами я теряю самообладание, плача в ладони. Поппи и Лейла обе начинают повторять мое имя снова и снова, без сомнения, думая, что я сумасшедшая. Я пытаюсь взять себя в руки, ненавидя себя за то, что сейчас порчу всю вечеринку Поппи.
— Прости, — хнычу я. — Боже, прости меня.
Лейла обнимает меня одной рукой.
— Что происходит?
— Это как-то связано с Коннором? — спрашивает Поппи.
Я вытираю лицо и делаю глубокий вдох, а затем, еще раз извинившись, заполняю недостающие фрагменты о Райане, о том, что я ничего не слышала от Матео, о том, как я разрываюсь между своими детьми и своим сердцем.
— Кто бы мог подумать, что список сексуальных желаний приведет к этому? — я наполовину шучу.
— Ты же знаешь, что в списке никогда не было секса, верно? — говорит Поппи, и я смотрю на нее в замешательстве. — Не имеет значения, сколько вещей помечено галочками. Речь идет о том, чтобы поставить себя на первое место в своей жизни. Заставить себя почувствовать хорошо.
— Ты слышала Коннора. Он никогда не примет Матео, — говорю я. — Как я могу чувствовать себя хорошо, если мои дети этого не чувствуют?
Поппи быстро отвечает:
 
— Как твои дети могут почувствовать себя хорошо, если ты этого не чувствуешь?
— Все, что я знаю, это то, что я пожертвовала бы чем угодно ради них, — говорю я.
— Может быть, в этом и проблема, — говорит Лейла.
— Хм?
— Эмерсон, ты знаешь, что я люблю тебя, — говорит Лейла, — но Поппи права — на этот раз.
— Спасибо, — говорит Поппи.
— Быть матерью не значит быть мученицей, — говорит Лейла.
Поппи касается моей руки.
— Может быть, быть с Матео — это лучший способ любить своих детей.
— Как это?
— Ты хочешь, чтобы твои дети любили в своей жизни или просто довольствовались удобством? — спрашивает меня Лейла. — Тебе нужно показать им ту любовь, которую ты хочешь, чтобы они испытывали. Покажи Коннору и Джейкобу, как выглядит настоящий мужчина, любящий тебя. Потому что, видит Бог, они не видели этого от своего отца. А как насчет Авы? Ты хочешь, чтобы она довольствовалась тем, что у тебя было с Райаном, или боролась за то, что у тебя могло быть с Матео?
Я впитываю все эти слова, и так благодарна за этих женщин в моей жизни. Они — мое племя, мое сердце, моя мудрость. И, как обычно, они дают мне много пищи для размышлений.
* * *
На следующий день, придавая новый смысл песне «пока смерть не разлучит нас», Поппи и Дэш женятся на кладбище Бонавентура. Конечно, это красивое и историческое место в Саванне, мирно отдыхающее на берегу реки Уилмингтон, но я ненавижу думать о смерти и не очень люблю находиться в ее окружении. Поппи прекрасно выглядит в своем белом платье, в то время как остальные из нас носят черное. Список гостей невелик, только близкие друзья и родственники. И поскольку обстановка более чем немного странная, детей здесь нет. Даже среди шумной церемонии и приема я не могу не заметить, что еще один человек тоже не присутствует. Я чувствовала его отсутствие всю неделю. Что-то в каменных надгробных скульптурах и величественных дубах этого удивительного места говорит мне, что если я быстро не возьму себя в руки, я буду чувствовать его отсутствие всю оставшуюся жизнь.
Глава 25
ВОЗВРАЩЕНИЕ СПИСКА 
Выезжая на свою улицу, я смотрю в сторону своего дома. Это были долгие день и ночь, но на мгновение мне кажется, что я что-то вижу. Мой дом выглядит по-другому. Я моргаю несколько раз, а затем мои глаза вылезают из орбит, замечая мой сад. Некоторые старые кусты были удалены, и на их месте стоят те, которые я сразу узнаю, те самые, которые мой папа посадил для моей мамы много лет назад.
— Розовые кусты! — шепчу я себе, въезжая на подъездную дорожку, любуясь красивыми розовыми цветами, расположенными перед моим крыльцом. Я сразу понимаю, кто это сделал. Он знает, как много это будет значить для меня.
Моя мама встречает меня на крыльце.
— Садовники появились только сегодня утром. Матео тоже был здесь. Он просил меня передать тебе, что это за все те разы, когда он не посылал тебе цветов. И попросил меня передать тебе это. — Она протягивает мне конверт, прежде чем уйти. Дрожащими руками я надеваю очки и сажусь на ступеньки крыльца. Я медленно вытаскиваю сложенную визитную карточку и вынуждена улыбнуться. На ней логотип фирмы Southern Wings. Конечно, это так. Мужчины не стоят на месте. Открываю конверт, и оттуда выпадает сложенный листок бумаги.
Мой список.
Он возвращает мне мой список сексуальных желаний. Почему? Я смотрю на его почерк, надеясь найти какие-нибудь ответы. Он дает мне пять слов.
Даже если моей любви недостаточно.
Он хочет, чтобы я была окружена его любовью, даже если я не выберу его. Это его способ всегда быть рядом со мной, чтобы мы всегда были вместе. Какого хрена я делала всю прошлую неделю? Мне не нужно думать об этом, потому что я это чувствую. Я чувствую его любовь.
Любить кого-то — это целое искусство. И так же, как настоящее искусство, оно субъективно. Способ проявления любви одним человеком работает не для всех. Это деликатно. И точно так же, как в настоящем искусстве, иногда ты ошибаешься, и тебе приходится начинать все сначала. Иногда фрагмент можно сохранить, а иногда и нет. И прямо сейчас Матео чувствует себя художником, обученным искусству любить меня.