Чёрный меч (СИ)

— Затупили мы крепко, — сказал Женя, изучая берег.
— А что не так? — не понял я.
— Смотри, — он указал на устье. — Нам, как я понял из твоих рассказов, нужно спуститься вниз по большой реке. Так?
— Ну, да.
— Если присмотреться, или даже проверить, — он подошёл к берегу новой реки и бросил туда охапку сухих листьев, часть тут же унесло ветром, а несколько упали на поверхность воды. Потом они медленно поплыли вправо. — Видно, что течение направлено туда, и идти нам следует туда. А тут маленькая река, а мост остался позади, и второй раз к энтам я не пойду. Не понравились они мне.
Я нахмурился. Откуда мне было знать, что эта река течёт в другую сторону. Если бы знал, то перешли бы по мосту и двигались по другой стороне. А теперь перед нами река, не такая большая, метров сорок-пятьдесят, но явно глубокая. А лодки у нас нет, а вода холодная, да и припасы мочить нежелательно.
— Ты плавать умеешь? — спросил я на всякий случай.
— Умею, но не хочу, — сразу заявил он, потрогав рукой воду. — Вода холодная, да и неизвестно, кто в ней живёт.
— Попробуем плот сделать, — я указал в сторону леса, — стволы подходящие, надеюсь, это просто деревья.
Пришлось проверить. Я подошёл к крайнему дереву, которое выглядело, как берёза, но почему-то имело коричневую кору. Встал подальше, чтобы доставать топором на вытянутой руке, размахнулся и ударил по стволу. Ствол ответил звоном, полетели щепки, но никакой крови не было, да и дерево не спешило возмущаться. Просто дерево.
За пару часов у нас получилось свалить несколько толстых стволов, из них получился бы приличный плот, да только скрепить было нечем. Гвоздей нет, да и подходящих верёвок не наблюдается. Попробовать что-то соорудить из коры?
В итоге (не смейтесь) обошлись обычным скотчем. У меня в рюкзаке лежал небольшой моток. Сучки с деревьев обрубили не полностью, а потом с помощью этих сучков скрепили между собой, зацепляя одно бревно за другое. А скотчем только зафиксировали в нескольких местах. Конструкция получилась, само собой, хрупкая и убогая, но площадь была вполне достаточной, чтобы разместить двух человек с вещами. Нам ведь не через океан на нём плыть, тут всего несколько десятков метров. Под конец я выстрогал из тонких жердей два подобия весла, одно вручил своему спутнику, а второе взял сам.
Тяжёлый плот медленно сполз в воду. Так, сразу не утонул, это уже радует. Осталось на него залезть. Осторожно наступил, стараясь ставить ногу подальше от края. Вроде, держит. Помог забраться Евгению, мы аккуратно присели в центре и оттолкнулись от берега.
Сидеть было страшно, конструкция норовила рассыпаться, а грести было неудобно. Тем не менее, мы очень медленно приближались к середине реки. При этом нас сносило течением, которое здесь, в устье, усилилось.
Получилось преодолеть две трети расстояния, когда Женя схватил меня за рукав.
— Остановись, смотри, — он указал на другой берег.
Я присмотрелся, ага, кто-то есть, сейчас как раз рассвет, но тучи никуда не делись и создают вечные сумерки. Кто это? На противоположном берегу быстро перемещались странные серые тени. Волки? Очень может быть.
— Чего-то я не хочу туда плыть, — сказал Женя, поднимая весло.
Он был прав, даже если это обычные волки, а не исчадия ада, встречаться с ними нежелательно. Их слишком много, десятка три, точно не отобьёмся, даже огнестрел не поможет.
Тут один из волков дополнительно нас «порадовал», он выскочил на берег, к воде, уставился на нас красными, как угли, глазами, завыл так, что у меня в животе похолодело, а потом превратился в облако серого дыма, которое снесло ветром на пару метров в сторону, где из дыма снова получился волк.
— Я тоже не хочу, — согласился я. — Поворачиваем.
Выход у нас был, выплыть на большую реку, а уже по ней на плоту добраться до пристани. Правда, были и трудности. Буря никуда не делась, а сильный ветер создавал большие волны. Если на небольшом водоёме с этим можно было как-то мириться, то в большой реке нас просто перевернёт. Но выхода не было, пришлось грести вниз по течению.
 
— Не нравятся они мне, — проговорил Женя задумчиво, подозрительно косясь на волков.
— Думаешь, мне нравятся? — огрызнулся я, стараясь грести как можно аккуратнее.
— Это не простые волки, — продолжал он.
— Да, я заметил.
— Дело не в этом, — он поморщился. — Не могу объяснить.
— Что-то чувствуешь?
— Скорее, да. Смотрю на них, и вижу, что их глазами на нас смотрит кто-то ещё.
— Например?
— А помнишь, мы с одними ребятами зацепились, теперь мамка их на нас сильно злая.
— Думаешь?..
— Не исключаю.
Я замолчал. Не знаю, как там у напарника с экстрасенсорными способностями, но здешние волки определённо ведут себя странно. Они не пытались атаковать, хотя плавать точно умеют. Просто смотрели и о чём-то думали. Может быть, в самом деле, транслировали картинку хозяину. Или хозяйке.
Когда вышли на большую воду, началось самое интересное. Волны поднимались метра на два, с такой же амплитудой мотало наше хлипкое судно. Оставив вёсла, мы вцепились в края плота, преследуя сразу две цели: не выпасть самим и не дать развалиться брёвнам. А самым неприятным было то, что нас постепенно выносило на середину реки.
Пришлось снова ухватиться за вёсла, притом, что цель была близка. В паре километров ниже по течению виднелась большая каменная пристань. Чуть дальше стоял город, но мы, следуя предупреждению немца, туда не пойдём, будем сидеть на пристани и ждать корабля. Главное, чтобы твари туда не пришли.
Мы работали вёслами всё активнее, река постепенно уступала, а плот наш по сантиметру приближался к берегу. Если всё рассчитать правильно, то высадимся либо на саму пристань, либо рядом с ней.
Вот только рассчитывать приходилось в условиях постоянно меняющихся вводных. Когда до пристани оставалось метров пятьдесят, мы разглядели под водой нечто тёмное. Какая-то большая рыба проплыла под нами. И вряд ли она питается водорослями. Пришлось налечь на вёсла с удвоенной силой.
Двадцать метров, снова рядом проплывает чёрная тень, а над водой показывается чешуйчатый горб. Десять метров, нас подбрасывает и едва не опрокидывает вверх дном. Пять метров, от очередного удара брёвна стали разъезжаться в стороны, пришлось держать их руками.
В конечном итоге получилось спастись. Женя прыгнул вперёд, ухватившись руками за края пристани, а я, стоя на последних двух брёвнах, что каким-то чудом держались вместе, держал его за ноги. Он перебирал руками, медленно проползая вперёд, а я тянул за него, как за причальный канат.
В последний момент, когда я выкатился на пристань, а брёвна ушли из-под ног, вода позади разверзлась, а огромная пасть сомкнулась в нескольких сантиметрах от моих ног. Вот это было чудовище. Я бы вспомнил гигантскую акулу, но это было пресноводное чудо-юдо, пасть такого размера, что, если Женю сложить вдвое, он легко там поместится. Зубы в виде кинжалов, слегка загнутые внутрь, чтобы удобнее было добычу держать. Чешуя серая, покрыта отвратительными наростами, глаза по бокам, большие, смотрят на меня.
Пасть распахнулась снова и ухватилась за край пристани, даже камень начал крошиться. А потом из воды показался плавник. То есть, это был не плавник, а почти настоящая рука с когтями.
— Кистеперый, — выдал фармацевт, отползая по пристани на спине. — Сейчас вылезет.
Он безуспешно пытался вытащить из-под себя арбалет. Я иллюзий не питал, скорее всего, стрела такой твари вреда не причинит. А тварь уже вылезла едва не на половину своей необъятной туши. Я откатился и вскочил на ноги. Встретился взглядом с чудовищем и, не увидев в его глазах ничего хорошего, потянул из-за ремня револьвер.
Всё же нам повезло, тварь не додумалась сразу опрокинуть плот и сожрать нас в воде. А на суше, как ни крути, у нас преимущество. Впрочем, чудовищу было всё равно, а потому оно ползло вперёд, вытащив на пристань уже метров шесть толстого тела.