Готов и заряжен (ЛП)
Она хныкала, проводя пальцами по его бокам, пока они не уперлись в его спину, пока он пожирал ее рот. Куинн обхватила его упругую попку, притягивая Рика все дальше вперед с каждым движением бедер, помогая вводить член все глубже и глубже с каждым толчком.
Несмотря на то, что она громко выла, а момент был жарче, чем когда-либо, его имя прозвучало на ее губах как благоговейный шепот, а дыхание было быстрым, как только она переступила порог.
— Рик.
Затем Куинн взорвалась, все ее тело напряглось под ним. Она вскрикнула, когда ее короткие ногти впились в гладкую кожу его задницы, захватывая твердые мышцы. Он почувствовал, как она сжимается вокруг его члена, и тугие спазмы заставили его сжаться вместе с ней.
Рик подавил вздох, когда наслаждение, нараставшее в основании его позвоночника, вырвалось из глубины его души. С громким рыком Рик отпустил себя, выплеснувшись в презерватив, когда он пронесся сквозь оргазм Куинн к своей собственной разрядке.
Измученный и счастливый, Рик опустил руки, не в силах больше удерживать свое тело. Он рухнул на Куинн потной кучей, и оба они задыхались, пытаясь отдышаться. Не желая раздавить ее маленькую фигурку, Рик перевернулся на спину, вытащил и быстро бросил презерватив на пол.
Лежа рядом с Куинн на кровати, он просунул руку ей под плечи и перевернулся так, чтобы она свернулась калачиком рядом с ним. Рика удивило, что ему захотелось "пообниматься". Он не любил ни объятий, ни чувств, ни ночевок, но с Куинн ему хотелось всего этого. Черт, он хотел с Куинн всего, и это пугало его до смерти.
Пальцы Куинн рисовали легкие круги на его груди. Он чувствовал ее мягкое, теплое дыхание на своей шее. Рик поцеловал ее в макушку, вдыхая приятный аромат ее волос.
— Ты в порядке? — спросил он, опасаясь, что Куинн пожалеет о том, что только что произошло.
— Я в порядке.
— Хочешь поговорить об этом?
В кого, черт возьми, я превратился? Обниматься? Говорить о чувствах?
— Нет. Я устала, Рик. Давай просто ляжем спать.
В подсознании Рика зашевелилось странное чувство. Что-то было не так с Куинн, но он не мог определить, что именно. Он не хотел подталкивать ее к разговору об этом, по крайней мере, сейчас. Все, чего он хотел, — это наслаждаться тем, насколько правильным было это ощущение. Секс и раньше не был плохим, но никогда не был таким, как сейчас с Квинн — подавляющим, эмоциональным, бьющим прямо в его ранее пустое сердце.
Рик потянулся вниз и натянул одеяла на них обоих, убедившись, что Куинн полностью укрыта. Сон начал затягивать его. Прижимая ее к себе, Рик размышлял, как ему сказать о том, что он влюбился в нее.
Завтра, решил он. Они поговорят завтра.
* * *Куинн вытерла слезы, бежавшие по щекам, когда рано утром в воскресенье ехала по почти пустому шоссе, направляясь к дому отца на озере Ланьер. Она так и не продала старый дом после его смерти, поручив адвокатам отца продолжать выплачивать налоги из ее наследства, пока она не скажет иначе. О значительном наследстве она никогда не рассказывала Тревису, решив скрывать его от него все время, пока они были женаты.
До сих пор она боялась открыть счет. Беспокоилась, что, когда Тревис начнет ее искать — а она не сомневалась, что так и будет, — он сможет использовать деньги, чтобы выследить ее, если на счете будет обнаружена какая-либо активность. Теперь, спустя год после расставания с ним, Куинн почувствовала, что настало время разобраться со своим прошлым и потребовать то, что принадлежало ей.
А еще был Рик. Одна мысль о нем причиняла ей такую боль, что она думала, что умрет от нее. То, что она чувствовала, было слишком много и слишком рано. В ее понимании то, чем они занимались, было не просто трахом, а всем. Это было наслаждение, комфорт, безопасность и любовь — все это было завернуто в одну удивительную ночь. Может, Куинн и неопытна, но она чувствовала настоящие эмоции в каждом прикосновении, в каждом поцелуе.
Больше всего ее потрясло то, насколько безопасно она чувствовала себя в его объятиях. Она была крошечной по сравнению с ним, хрупкой, уязвимой. Рик действительно мог причинить ей боль. Физически он был гораздо крупнее и опаснее Тревиса, но Куинн знала, что, хотя он и может причинить ей боль, он никогда этого не сделает. Рядом с Риком она чувствовала себя защищенной, любимой… и именно поэтому она ушла.
Она не могла позволить себе завязать отношения с Риком. Она все еще была замужем за Тревисом, ради всего святого! Куинн нужно было уладить свою старую жизнь, прежде чем создавать новую, особенно с таким человеком, как Рик. На его лице было написано разбитое сердце. Он был симпатичным игроком, привыкшим трахаться и уходить. Рик был полной противоположностью того, что должно было стать ее первыми отношениями после Трэвиса. Должно быть, она сошла с ума, раз позволила эмоциям и желанию взять верх над своим мозгом прошлой ночью.
Отношения с Риком были обречены на провал, не то чтобы он вообще хотел отношений. Лучше остановиться сейчас, чем потом, когда она погрязнет слишком глубоко. Было менее болезненно уйти, чем проснуться в одиночестве после того, как Рик совершил один из своих печально известных полуночных побегов.
Куинн повернула руль и завела старый пикап "Форд" Мака на отцовскую подъездную дорожку — ту самую, где она училась кататься на велосипеде, где рисовала мелом и играла в скакалку с друзьями. Она поставила машину на стоянку, вытирая руками усталое, залитое слезами лицо. Обессиленная, Куинн побрела по тропинке к входной двери.
Пора разобраться со своим дерьмовым прошлым, чтобы наконец-то начать свое будущее.
Квинн вставила ключ, полученный от адвоката отца, в замок и повернула.
* * *Яркий солнечный свет проникал через окно, отражаясь на лице Рика. Он прищурился, и его одурманенный сном мозг на мгновение задумался. Рик перевернулся на живот и зарылся головой в одеяла, чтобы заслонить свет. Он сунул руку под подушку, нащупывая свой "Глок", и резко проснулся, когда понял, что его там нет.
Приученный быстро оценивать обстановку, Рик сориентировался и наконец узнал комнату, в которой жил прошлой ночью.
Куинн. Я провел ночь с Куинн.
Он повернулся на ее сторону кровати и обнаружил, что она пуста. Со стоном Рик спустил ноги на пол, ухватившись пальцами за мягкий шерстяной ковер. Огромные шрамы на левой ноге утром сильно напряглись при сгибании, вероятно, из-за того, что он не сделал растяжку перед сном.
Господи, я, наверное, устал. Я никогда не забываю делать растяжку и не забываю, где я нахожусь, когда просыпаюсь. Если бы я встретил эту девушку, когда служил в морской пехоте… черт, да я бы ни одной миссии не прошел с ясной головой.
Рик обошел кровать и нашел свои джинсы, влез в них, не потрудившись нащупать боксеры. Он улыбнулся, вспоминая прошлую ночь. Куинн была потрясающей. Они были великолепны вместе, как он и предполагал. После интенсивной, почти отчаянной разрядки они поспали около часа и снова занялись любовью, медленнее, пробуя на вкус, прикасаясь и чувствуя, пока оба не устали настолько, что не могли двигаться. Рик чувствовал то, чего никогда раньше не испытывал во время секса.
Любовь. Неужели это то самое чувство?
Он не был уверен на сто процентов, но если это то, что он чувствовал, то он задавался вопросом, почему он так долго ждал, чтобы испытать это.
Ухмыляясь, Рик вышел из спальни, чтобы найти Куинн. Он хотел рассказать ей о своих чувствах, о том, как он влюбляется в нее, как отчаянно хочет начать с ней следующую главу своей жизни. Когда он не обнаружил Куинн ни в гостиной, ни на кухне, у него заболел живот: страшное, урчащее чувство кружилось вокруг него, дразня его.
Он пробежал через спальню, чтобы проверить ванную. Там ее тоже не было.
Где, черт возьми, она могла быть?
У Куинн не было машины, так что она не могла уехать далеко. Рик быстро оделся, спустился по лестнице и побежал к входу в спортзал. В полной панике он ворвался в парадную дверь и, пронеся свой пропуск, вошел в главный зал. Было воскресенье, поэтому зал был в основном пуст, но Рик увидел, как Ксавьер тренирует огромного черного парня в клетке в другом конце зала.