Корпус Смерти (СИ)

Жаль, что лучшие уходят рано, оставляя после себя свободное место для неумирающей мрази, подонкам, ублюдкам и отморозкам, так и не понесшим праведного возмездия богов за свои нечестивые дела.
Хильда уважала богов, так же, как родителей и их волю. Вообще, она была самым спокойным ребенком в семье, пусть в ее поведении изредка и проскальзывали спорные, полутиранические замашки.
Новость о том, что ей предстоит выйти за сына вождя Стальных Топоров, она восприняла не в штыки, как ожидал Сигурд, а вполне понимающе и без пререканий. Настали тяжелые времена и поддержка еще одного клана будет как никогда кстати. Да и Сван был далеко не урод и не поднимал руку на женщин, за исключением дев битвы, конечно же. Богатый, красивый, искусный в постели и хороший воин — отличный кандидат на распустившийся цветок Хильды. Да и были еще в ее памяти свежи беззаботные светлые деньки, когда она играла с ним, едва научившись ходить. Такого будет просто выдрессировать.
Единственный человек, который был не рад предстоящему празднеству слияния двух группировок в единый бронированный кулак, с которым будут считаться, как на Железном острове, так и на большой земле — это Ивар.
Тот самый Хилый Ивар, который хвостом еще с детства вился вокруг Хильды. Худощавый, узкоплечий, невысокий, нескладный и с острым костистым лицом даже на фоне самых младших сыновей Сигурда как-то терялся и меркнул. Его не били и не унижали, можно даже сказать, приняли в семью на должность самого младшего и малоперспективного брата, которого все жалели и по большей части не замечали его присутствия. Стоит ли говорить, что его попытки ухаживаний в сторону Хильды, даже предельно прозрачные, воспринимались дружеской шуткой или чем-то вроде этого, не заслуживающего особого внимания.
Сложно сказать, именно это послужило спусковым крючком, отправившим Хилого во тьму, где есть лишь смерть, ужас, кровь и проклятая кличка "Отступник" или что-то иное. Мрак, клубящийся в каждом из живых, умеет подбирать отмычки к внутренним замкам, сдерживающим человека от безрассудных и опасных для окружающих действий. Далеко не сразу, но она расшатает психику своими обещаниями, большая часть из которых, конечно же, окажется правдивой. В большинстве своем мрак не врет — в этом нет смысла, ложь удел слабаков, нуждающихся в искривлении правды. Все предельно просто и понятно — тьма дает силы и возможности, но чего-то требует взамен. Обоюдновыгодная сделка, закладывающая крепкий фундамент для дальнейшего сотрудничества в перспективе длиною в вечность.
Покрытый ритуальными письменами и обезглавленный труп Бьерна нашли спустя несколько часов после небольшого демонического прорыва, вызвавшего на землю Железного острова, из темных глубин Инферно стаю бесов и адских гончих. По себе — это не самое опасное воинство, но эффект неожиданности сыграл свою роль. Каждый из Сынов Одина в любой ситуации, днем и ночью носил на поясе скрамасакс — большой боевой нож, заменяющий меч для тех, кто не мог себе его позволить. Колеблющиеся до полуметра куски заточенной стали в умелых руках свели шансы выживания демонических отродий к нулю. Ценой четырех семей, разорванных на части в собственных постелях. Хильда боялась подходить близко к их домам, ибо слышала от братьев что там осталось после краткосрочного торжества Хаоса.
Кровь.
Очень много крови, щедрыми мазками разбрызганной по полу, стенам и потолку.
Ошметки мяса.
Обглоданные кости.
Это… это страшно.
До жути, до дрожжи в коленях страшно.
Ивара не нашли. Хотя, в первое время его никто и не планировал искать.
Подумали, что его тело упокоилось в братских могилах срубов, доски которых уже успели пропитаться кровью. Красной и черной.
А потом…
Потом начали пропадать люди, а некоторые сами, добровольно, без принуждения уходили в леса. Не только у Сынов Одина — у банд, у Стальных Топоров, даже у Бешеных Мухоморов. И последнее пугало больше всего — что может суметь без следа растворить в ночи практически неубиваемого человека, всю свою жизнь посветившего самосовершенствованию во всегда актуальном вопросе смертоубийства?
 
Чудом выжившие рассказывали о группах демонов. Об одержимых. Об изрезанных складывающимися в неведомые руны шрамами еретиков. О местах проведения кровавых ритуалов. О черепах, нанизанных на острые ветви деревьев и слепо смотрящих в никуда.
Всеобщая проблема временно сблизила до этого вяло грызущиеся фракции. Во всем этом чувствовалась когтистая лапа Кровавого Ужаса — неведомой твари с большой земли, которая подмяла под себя изрядный кусок близлежащих территорий.
Но рейды один за другим возвращались из непроглядной чащи ни с чем. Никаких следов, по которым можно было найти того, кто координирует действия демонов — в то, что эти существа действуют сами по себе никто уже не верил.
А потом заговорил Бьерн.
Его тело сожгли на погребальном костре, но его дух, дух истинного воина, ведомый под руку ослепительно-ярким силуэтом валькирии спустился с небес посреди ночи и изрек кто виновен в его смерти и как выжечь эту мерзость с земли верных последователей асов.
Ивар Отступник.
Самый неожиданный кандидат на эту роль.
Но Неудержимый Сигурд на равных бился с черными орками, так что ему бояться какого-то задохлика, выучившего парочку колдовских примочек, мало чем помогущих от прямого попадания секирой в череп?
Снова рейд, только уже не крепко спаянный небольшой отряд охотников-ветеранов, знающих эти леса, как свои далеко не всегда полные наборы пальцев на кисти, а практически все боеспособное население. Откликнулись на зов даже пираты — им было дико не выгодно терять такую удобную стоянку, как Железный остров.
И почти все полегли — кто хладным трупом, кто раненным, а кто с искалеченным разумом и пустым взглядом.
Неизвестно как, но Ивар сумел узнать об их рывке и подготовить теплую встречу, вместе с несколькими карательными отрядами, возглавляемыми его главным прихлебателем Черным Глазом, татуированным ублюдком, появившемся из ниоткуда. Пока проливалась кровь, пока тела падали в грязь и пока сталь скрещивалась со сталью запылали деревни и городища.
Оставленные, как охрана бойцы не пали, как и подобает воинам. Они с самого начала были на стороне Отступника, прельстившего их обещаниями, слишком заманчивыми, чтобы пред ними устоять. На что готов человек ради вечной жизни сильным и молодым? На многое, на пугающе многое. Насиловались женщины, расплескивались мозги стариков по разбитым копытами коней дорогам и забирались из домов упирающиеся дети, дабы возлечь на ритуальные алтари в лесах.
Хильда вместе с еще несколькими женщинами и грудными младенцами заперлась в подвале отеческого дома. Хитрое устройство помогло сокрыть от голодных глаз новый кусочек всеобщего насилия, а каменные стены не загорелись, в отличии от покатых крыш срубов. Они слышали, что происходило снаружи. Крики. Сочащийся из щелей в полу ужас. Клубы дыма, вперемешку со зловонием горелой плоти. Рычание, клекот, визги, вой и вопли.
Сжавшись в самом дальнем углу они мелко дрожали, глотая беззвучные слезы. Что может быть страшнее этого? Только осознание, что ты можешь стать следующим и попросту ничего не сможешь изменить в этом.
Стоит ли говорить о низком уровне боевого духа, едва потрепанные воины вернулись к родным очагам? Были слезы, была боль, были вопли и проклятия. Пепел, обугленные кости… отчаяние.
Несколько дней траура.
И словно луч света в кромешной мгле по селам и лагерям прокатилась весть о человеке, который лично убил Черного Глаза и обратил его воинство в бегство. Слухи в "Землях Меча и Магии", особенно в закрытых Завесой локациях, расходятся пугающе-быстро.
Бессмертный Лорд, выступивший против Кровавого Ужаса. Захвативший Серые Мхи и собирающий армию, дабы окончательно втоптать демонов в кровавую грязь, которая их и изрыгнула. Уничтоживший прихлебателей Смешного Гурлина — Глари Хребта и Скарса Вихря Цепей, прервавший ритуал демонолога и убивший сотни его творений.