Боец с планеты Земля (СИ)

Нормальный рабочий план, который наверняка бы сработал, если бы не одно но.
Мы просто не собирались подпускать «черепах» близко к стенам.
Когда они подползли на дистанцию в две сотни шагов, я вскинул руку и рявкнул:
— Огонь!
Промахнуться по таким целям было практически невозможно. Длинноствольные ружья били по скучившимся за щитами солдатам не только эффектно, но и до умопомрачения эффективно. Картечь с лёгкостью пробивала «пластиковые» щиты и буквально выкашивала ряды атакующих. Мы же — я, Гас и трое бойцов, перепоясанные патронными лентами подобно революционным матросам — просто перемещались между бойницами и палили по очереди из каждой. Со стороны поля, я полагаю, всё выглядело таким образом, словно по распадающимся «черепахам» стреляли не пятеро, а, как минимум, тридцать стрелков, рассредоточивших вдоль всей наружной стены.
Нуна стояла внизу, возле «цинка» с патронами, готовая в любую секунду бежать наверх, если у кого-то внезапно закончатся боеприпасы. Паорэ я перед боем отослал в башню донжона и приказал наблюдать за окрестностями с другой стороны поместья. Если бы враг решился атаковать ещё и оттуда, Пао должна была подать нам сигнал из ракетницы (эту полезную штуку я «изобрёл» в самый последний момент, за неделю до штурма).
Пальба продолжалась чуть больше минуты. А затем враг не выдержал и побежал, бросив щиты и оставив на поле брани около полусотни убитых и столько же раненых. Раненые стонали, кричали, пытались куда-то ползти, спрятаться.
— Может, добьём их, милорд? — предложил Борсий минут через десять. — Сил уже нет их слышать.
— Зачем? — пожал я плечами. — Мы же не звери, а это не наши раненые. Если им нужно, — кивнул я на вражеский лагерь, — пусть снова пришлют к нам парламентёров и попросят забрать своих.
— А мы?
— А мы разрешим.
— А если не пришлют?
— Не пришлют, им же хуже…
Парламентёров командиры южан не прислали. Глупцы. Вид брошенных на произвол судьбы раненых подъёму боевого духа ничуть не способствовал. Местная продвинутая медицина вполне могла бы поставить этих бедолаг на ноги, но противнику это, видимо, было не нужно. Скорее всего, Асталис с Таллапием просто не хотели терять время на переговоры и готовили вторую атаку.
А раз так, мы свою медицину для спасения чужих раненых использовать тоже не собирались.
Хотя могли бы.
Доктор Сапхат в отражении атаки участия не принимал. Временную «операционную» оборудовали для него в главном здании, там он и сидел в ожидании, понадобится кому-нибудь квалифицированная помощь или не понадобится. Мастер Нарруз дежурил в реакторной и трясся там над своими бумагами и инструментами. Привлечь его к обороне замка я даже не пробовал. Всё равно не пойдёт, а если и согласится, то толку от этого учёного пацифиста будет в лучшем случае ноль, а в худшем он может вообще навредить…
  
Глава 20
 
Вторая атака началась через три часа.
И опять мы увидели ползущую к нам «черепаху». Только на этот раз «бронированная коробка» была одна и большая. Чтобы внимательно рассмотреть все детали, пришлось взять в руки бинокль…
Даже удивительно, почему за пятьсот лет истории местные так и не удосужились изготовить что-то аналогичное. Отлить-выточить пару стеклянных линз и воткнуть их в трубу — что может быть проще? Тем не менее, никто до этого не додумался. Причина, я полагаю, простая. Все жители Флоры, благодаря отличной медицине, имели великолепное зрение, и очки им не требовались. А раз нет очков, нет и технологии линз. Нет технологии линз, не из чего делать приборы для «дальнозоркости». Да и зачем они здесь нужны, все эти телескопы и подзорные трубы? На звёзды смотреть в них бессмысленно, корабли по океанским просторам не ходят, а на земле и без них всё прекрасно видно…
Новая «черепаха» выглядела более защищённой, чем предыдущие. Щиты были явно толще, а прячущиеся внутри люди имели стальные доспехи. На дальней дистанции их даже жаканом, наверное, не возьмёшь, только патрон зря истратишь. А если вся эта гоп-компания подойдёт близко, стрельбу придётся сосредоточить только на ней, и другие направления волей-неволей, но оголятся.
 
Окончательно в новый вражеский план я врубился, когда укрытая щитами конструкция подобралась к замку примерно на триста тян. Только тогда, наконец, удалось различить, что прячут под «черепашьим» панцирем вражеские солдаты — здоровенное бревно с окованным сталью торцом. Нормальный такой таран, закреплённый на раме с колёсами. Его катили прямиком к нашим воротам.
Опустив бинокль, я мысленно хмыкнул.
Ну что же, настало время продемонстрировать господам с юга очередную военно-техническую новинку. Думал оставить её напоследок, но — делать нечего — придётся применять прямо сейчас. Нехорошо, господа, ломать чужие ворота. «Разве их для того вешали, чтобы вы их ломали?!»
— Гас! Работаем вариант три.
Напарник кивнул и поспешил вниз по лестнице. Секунд через двадцать он уже прилаживал подрывную машинку к вытянутым из земли проводам.
— Укройтесь! — крикнул я остальным.
Бойцы укрылись за стенами, заткнув уши руками и приоткрыв рты.
Эту ситуацию мы уже отрабатывали на учениях. Сейчас пришло время проверить полученные навыки в реальных условиях.
В качестве образца взрыв-машины я взял древнюю советскую КПМ-1, только для поддержки заряда кроме стандартной катушки подключил к конденсатору ещё и барьерную батарейку. Испытания показали, что такая конструкция работает гораздо надёжнее и подаёт на электродетонаторы нужный ток в ста случаях из ста.
До минной засады «черепаха» доползла через две с половиной минуты.
Дождавшись, когда она вся втянется в промежуток между двумя пологими бугорками, я повернулся к Гасу, присел и громко крикнул:
— Давай!
Приятель повернул рукоять.
За стенами громыхнуло так, что я едва не оглох. А когда вытряхнул, наконец, из ушей «невидимую вату» и выглянул из-за стены, то увидел лишь мощные клубы пыли, заполонившие, наверное, половину дороги между вражеским лагерем и воротами.
Пыль рассеялась где-то минут через пять. Только тогда мы смогли более-менее рассмотреть картину случившегося. Место подрыва пороховых фугасов было целиком завалено трупами и обломками. Некоторых убитых разбросало взрывной волной на расстояние до ста тян, осколки щитов и доспехов улетели ещё дальше. Таран, переломленный в двух местах, сиротливо лежал посередине дороги, придавив с десяток-другой носильщиков.
— Одним махом целую роту, — тихо пробормотал Гас, взобравшийся на стену, чтобы посмотреть результаты подрыва. — Охренеть, б…
— Нечего им было сюда приходить, — зло пробурчал я в ответ. — Не пришли бы, остались бы целы.
Парламентёры подошли к стенам спустя полчаса.
На просьбу разрешить им убрать трупы и раненых я ответил согласием…
Похоронные команды и санитары южан работали до позднего вечера. Всё это время я спал. Кроме меня на отдых отправились Гас и Паорэ. Нуна занималась питанием и прочими хозяйственными делами. За тем, что творится в окрестностях замка, следили Таг, Калер и Борс. Мы с «баронессой» должны были заменить их ночью, поскольку единственные из всех умели отлично видеть в потёмках.
У Гаса, кстати, этот режим зрения тоже присутствовал, но функционировал существенно хуже, чем у меня и «миледи». И это неудивительно, ведь «посвящение» на алтаре, а отличие от нас с Пао, приятель не проходил. Так что, когда наступала ночь, он на стены и башни не забирался, а дежурил внизу, готовый по первому требованию бежать будить остальных.
 
Сегодня будить их пришлось в три часа пополуночи, в самое что ни на есть «сонное» время.
В лагере противника горели костры. На их фоне любому обычному человеку, чтобы увидеть со стен, что творится на поле перед поместьем, пришлось бы использовать мощные фонари-прожекторы. Мы подобные не использовали. Применяли, как правило, только маленькие ручные фонарики (чтобы сигналить друг другу), а на башнях у нас горели обычные факелы, и их тусклый свет, скорее, мешал, а не помогал вглядываться и что-либо различать в стелящейся внизу темноте.