Боец с планеты Земля (СИ)

— Факт, — кивнул Жуст.
— Беспредельничают конкретно, — подтвердили двое других, которых я раньше не знал и с которыми ни разу не пересекался.
— Я Рин из кудуса Лутия, — сообщил первый, протягивая мне руку.
— А я Саут из кудуса Баарха, — весело подмигнул второй. — Эх! Чувствую, повеселимся сегодня. Надо только своих подсобрать.
— Дело говоришь, — одобрил эту нехитрую мысль Ком. — Соберём всех наших, кого сколько сможем, и встретим «шершавых» на площади.
— А если за ними солдаты подтянутся? — усомнился Жуст.
— Солдат поднять не так просто. Им нужен приказ, а их начальникам — обоснование. А обоснований не будет. Городские «шершавых» не любят, даже те, кто в совете, поэтому если мы их сотню-другую прикончим, типа, как защищаясь, никто горевать не станет. А этих, — Ком указал на трупы, — просто в общей цифири зачтут. Тем более что хозяина «Граций» убили они, а не мы, и, значит, раскручивать это дело тоже никому не захочется. Вот как-то так. Согласны?
— Согласны, — ответил за всех Саут.
— Ну, тогда понеслась родимая…
Перед тем, как уйти из «Трёх граций», Гас посоветовал мне снять с одного из трупов подходящий по размеру балахон и прихватить «обновку» с собой. Зачем — этого он объяснять не стал, но я всё понял без объяснений. Кроме того мы выгнали из кухни всех, кто там прятался во время побоища — поваров, подавальщиц и двух туповатых помощников убитого ресторатора, наказав им как можно быстрее смыться из заведения.
Пьянчужку, проспавшего «всё на свете», вывели на улицу сами и усадили в тенёчке возле фонтана. Вот уж, действительно, везёт дуракам и пьяницам. Вокруг него рубились мечами и тесаками, над его головой свистели арбалетные стрелы, летели, как ядра, кувшины и кружки, ломались столы и стулья, и — ничего, ни единой царапины, он даже не проснулся. Пробурчал что-то нечленораздельное и продолжил кемарить в обнимку с бутылкой.
Жуст, кстати, немного ошибся, когда заявил, что убивать нас придут не позже, чем через пятнадцать минут. Первые отряды «шершавых» появились в ведущих на площадь проулках только спустя полчаса. К этому времени наших собралось уже, как минимум, сотня. Удивительно, но к компании «честных убийц» присоединились и десятка три городских обывателей, и с каждой минутой вооружённых людей на площади становилось всё больше. Даже не подозревал, что у местных на балахонистых такой зуб. Видно, и впрямь всех достали, до самых печёнок…
— Думаю, нам пора, — сообщил Гас, когда первую группу «шершавых» отогнали слаженным залпом из арбалетов. Дистанция оказалась великовата, и на мостовой после перестрелки остались лежать всего двое. Трое или четверо раненых быстренько уползли-ускакали подальше, под прикрытие зданий. Новой атаки, по моему разумению, следовало ожидать минут через десять, не раньше.
— Идём во дворец наместника?
— Соображаешь, — усмехнулся приятель. — Прикинемся, что свои, устроим хороший шухер, а под шумок кубышку-то и подломим. Как тебе вот такой вот раскладец?
Раздумывал я недолго.
— Расклад зашибись! Я в доле.
Угрызения совести меня не терзали. На площади справятся и без нас. Более того, без нас справятся даже лучше. Хорошая драчка с «шершавыми» назревала давно, и схватка в таверне оказалась лишь поводом. Живые зачинщики и закопёрщики требовались только в самом начале, зато потом их судьба выглядела незавидной. Чем бы ни закончились сегодняшние беспорядки, нам с Гасом не жить — кокнут в любом случае: или барон, или наместник, или по приговору городского суда. Шанс был, только если мы сыграем на опережение. И действовать будем не в толпе, а вдвоём.
В одиночку «третий» до сейфа наместника не доберётся — его скрут-иммунность оставляла желать лучшего. А вот моя — наоборот. Но без Гаса я даже во дворец не проникну — остановят ещё на подступах.
— У наместника всегда при себе скрутобойка, — рассказал «третий» ещё в таверне. — Правда, она ручная и маломощная, но мне хватит. Если и не раздерёт на молекулы, то из строя выведет гарантированно. А тебя, вероятно, только отбросит и всё.
 
— Ты в этом уверен?
— На сто процентов, естественно, нет. Но на девяносто девять железно, ты ей не по зубам…
Более конкретный план, как действовать, мы обсудили уже по дороге к дворцу. Но сперва пришлось сделать небольшой крюк к моему главному тайнику, расположенному недалеко от кудуса. Это отняло около четверти часа, но оно того стоило. Идти на дело, а после в бега́ без ранца с обрезом, патронами и химобразцами мне совершенно не улыбалось…
  
Глава 13
 
До цели мы добирались по широкому кругу, стараясь оказаться как можно дальше от наиболее вероятных мест столкновений условно наших и условно не наших. Что происходило в это время на площади у «Трёх граций», неизвестно, но судя по пустым улицам и закрытым почти повсеместно торговым и питейным заведениям, слухи уже распространились по всему городу, и до окончания заварушки было ещё далеко.
Ближе к дворцу стали попадаться изрядно напуганные патрули «шершавых» и стражи. Нас они пропускали без разговоров. Мой трофейный балахон и нацепленный Гасом знак принадлежности к команде Салватоса служили своеобразным пропуском для обоих. На каждом «кордоне» мы, в полном соответствии с принятым планом, вносили сумятицу в чужие ряды и, нагоняя страх, вещали о творящихся в городе ужасах. Панические вести с фронтов «летели» впереди нас и достигли своего апогея как раз в тот момент, когда мы, наконец, вбежали в ворота дворца.
— Срочные новости для наместника! Чернь прорвала заслоны! Бунтовщики уже в ратуше! Скоро они будут здесь!..
Возникшая вокруг суматоха сыграла нам на руку. Никто даже не подумал остановить лучшего «убийцу» наместника и несущегося следом за ним «шершавого» в забрызганном кровавыми каплями балахоне. Подогревая истерику, мы вопили всё громче, хватали за одежду встречающихся на пути слуг и охранников, толкали их, требовали немедленно встать на защиту хозяина, организовать оборону, разослать гонцов в ближайшие воинские казармы, раздать всем оружие, строить баррикады из мебели в проходах и коридорах…
Всеобщая паника позволила нам почти беспрепятственно добраться до финиша. Притормозили нас только за две комнаты до кабинета Салватоса.
— Стойте! Сюда нельзя! — вскинул руку «шершавый» из ближней охраны, вставая перед дверьми в приёмную.
— Прочь с дороги! Нам надо к наместнику! В Городском Совете предатели! — рявкнул бывший штрафник, но на охранника эти слова, увы, не подействовали. Зато великолепно подействовали десять тун стали, проткнувшие идиоту живот. Его напарника, потянувшегося было к мечу, «успокоило» лезвие МСЛ, крест-накрест прочертившее морду несчастного.
Прежде чем двинуться дальше, Гас запер ту дверь, через которую мы вошли, на засов и только затем показал мне четыре пальца, кивнув на притороченный к моему поясу арбалет: мол, хватит дразнить гусей, последний рубеж надо преодолевать быстро.
В приёмной действительно обнаружились четверо. Все с оружием.
Приятель не промахнулся. Оба его арбалетных болта нашли свои цели. А вот я оплошал. Кокнул лишь одного противника. Другой «нежилец» сумел увернуться, а после, недолго думая, метнулся к хозяйским дверям и, распахнув их настежь, рухнул на каменный пол с топором в спине.
Гас тут же рванулся следом и, перепрыгнув через убитого, истошным голосом завопил:
— Измена, милорд!
Через раскрытые двери я видел, как ошарашенно, явно не понимая, что происходит, поднимается из-за стола хозяин огромного кабинета. К слову сказать, помещение выглядело на самом деле огромным, ну прямо как зал приёмов в Кремле. Кроме совсем немаленького «столика» для работы, в этом зале располагался, перегораживая его почти пополам, длиннющий стол для переговоров, огороженный с обеих сторон рядами массивных кресел.
 
— Спасайтесь, милорд! Я вас прикрою!