Боец с планеты Земля (СИ)

— Четыре задания?
— Ты угадал. Ровно четыре, — помощник барона поставил бокал на стол и по-пижонски вытер губы салфеткой. — Но если ты следующее провалишь, их будет больше.
— На сколько?
— А что за задание, тебе уже неинтересно?
— Мне всё интересно.
— Отлично.
«Дохтур» подался вперёд и, зыркнув по сторонам, принялся объяснять…
К новому бою на «Княжеской» я готовился не только физически, но и морально. Новое поручение господина барона и полученная от Растуса информация заставили серьёзно задуматься и кое-что сопоставить.
В Ландвилий прибыл милорд Салватос, наместник князя в юго-восточной провинции, и если верить баронскому конфиденту, он прибыл сюда по мою душу. Ну, в смысле, чтобы проконтролировать расследование убийства Барзиния. Сопровождали господина наместника около ста человек — слуги, охрана, помощники и, что особенно любопытно, пятеро «честных убийц».
— Салватоса охраняют «шершавые», — сообщил Растус. — Однако он не такой дурачок, как другие, и никогда не складывает все яйца в одну корзину. У него есть свой личный кудус, пусть небольшой, но он собирает в нём самых лучших…
Приказ барона Асталиса звучал предельно конкретно: надо убить лучшего «гладиатора» господина наместника. Бои на арене «Княжеской» должны состояться в самое ближайшее время. В них, с одной стороны, будут участвовать пятеро приезжих «убийц», с другой — пятеро лучших бойцов Ландвилия.
— Лучший в этом городе ты, — без обиняков заявил Растус. — Значит, тебя и поставят туда основным бойцом.
Приятно, конечно, когда тебя так оценивают, вот только расплата за это чаще всего оказывается неприемлемой.
— А если я не смогу его грохнуть? Если мне не дадут?
— Кто не даст?
— Ну… судьи и всё такое.
«Дохтур» почесал бороду, хмыкнул…
— Да, такое возможно… Но это неважно. Ты сможешь убить его позже, когда Салватос захочет купить тебя у Перекки для своего кудуса. И когда это произойдёт, ты легко закончишь работу, а после получишь своё последнее поручение.
— И на свободу? — прикинулся я «восторженным простачком».
— Конечно, — важно кивнул баронский посланец. — Наш господин всегда выполняет свои обещания…
Каким будет последнее поручение господина барона, я уже догадался.
Если знать подноготную, логическая цепочка выстраивалась элементарно: грохнуть Барзиния, выманить этим убийством Салватоса, прибить в схватке его фаворита, занять место убитого и… ну да, всё верно: останется только прикончить самого наместника. Простейшая комбинация. Ловушка для сильных мира сего. Сто пудов, о том, кто является моим настоящим хозяином, в Ландвилии знает только даниста Перекка, поэтому господин барон до самого конца будет вне подозрений.
О том, что барон Асталис и наместник Салватос — злейшие враги, было известно немногим. Я лично узнал об этой вражде в борделе «Сладкий приют», от Паорэ. Грудастенькая развратница проболталась об этом словно бы между делом, во время коротенькой передышки в нашем секс-марафоне. Якобы она услышала это «совершенно случайно», мельком, когда дурачок Руннан трепался «о том, о сём» с охраной Барзиния.
В такие случайности я не то чтобы совсем уж не верил — скорее, относился к ним с большим подозрением. Тем не менее, сведения, полученные от любвеобильной красотки, пришлись ко двору. И после встречи с мастером Растусом пазл наконец сложился…
«Дохтур», кстати, предупредил меня ещё об одной важной вещи — о ходе расследования убийства. Хрен знает, врал он или не врал, но по его словам выходило, что убийство племянника архистратига раскроют уже через пару дней, поэтому, чтобы вывернуться и не попасть под раздачу, мне надо неукоснительно следовать указаниям господина барона…
На арену я, как и предполагалось, вышел последним. Четыре предыдущие схватки закончились с равным счётом. Два раза победили бойцы наместника, два раза наши. Раненые имелись и с той, и с другой стороны. Умерших не было.
Всё вооружение противника состояло из укороченного копья. Моё — из «любимой» сапёрной лопатки. Панцирей, поножей, наручей и щитов у нас не имелось. Единственной защитой служили шлемы с узкими прорезями для глаз. В драке не слишком удобные, но за неимением лучшего…
 
— Я предлагаю снять их, — глухо проговорил соперник перед началом схватки.
Его голос мне показался смутно знакомым.
— Согласен, — кивнул я, отступая на шаг и приподнимая руку к подбородочной дужке. — На счёт три… Раз, два, три!
Оба шлема полетели на землю.
Я ошарашенно замер.
Противник прищурился, наклонил голову и тихо, чтобы не слышали судьи, пробормотал:
— Здоро́во, двенадцатый.
Я вернул челюсть на место и так же тихо ответил:
— Какими судьбами, третий?..
Думаю, со стороны наш поединок смотрелся красиво.
Зрелище, достойное лучшей арены города. Прыжки, кувырки, удары, финты, уклонения… Всё, как положено в шоу.
— Здесь меня зовут Гас, и я не хочу убивать тебя, — сообщил «третий», когда судьи дали отмашку к бою.
— Я Дир и тоже не хочу убивать, — бросил я, уклоняясь от эффектного выпада. — Но у меня есть приказ.
— У меня тоже, — усмехнулся соперник, отпрыгивая назад, спасаясь от рубящего удара.
— Что будем делать? — спросил я его секунд через десять.
— Драться, что же ещё, — процедил сквозь зубы Гас. — Надо только решить, кто из нас победит.
— Что будет, если выиграешь ты?
— Меня заставят добить тебя.
— А если выиграю я?
— Мой хозяин главнее.
— И что?
— Сто против одного, меня он добить не позволит.
— Почему?
— Я чемпион.
— Я тоже.
— Против тебя шершавые и Совет.
— Плохо.
— Согласен. Поэтому выиграешь ты.
— Уверен?
— Уверен.
— Договорились…
Мы дрались яростно и «по-настоящему» зло. Никто не хотел уступать. Каждый хотел не просто победить «по очкам», а уконтропупить противника в ноль, чтобы хлестала кровь и летели кишки. Это видели все: судьи, трибуны, высокопоставленные зрители в княжеской ложе, данисты, обслуга кудусов, охрана… Даже не думал, что мы такие актёры! Куда там какому-то вшивенькому Нерону, поджёгшему по дурости Рим и не сумевшему после красиво и убедительно самоубиться, как и положено всякому истинному артисту и императору.
Решающий удар я нанёс, можно сказать, из последних сил, выбив копьё из рук Гаса, врезав ему черенком МСЛ по бедру на противоходе и рухнув на оба колена перед упавшим навзничь соперником. Видимо, лишь от усталости мне так и «не удалось» добить Гаса сразу. Драгоценные секунды оказались потеряны. Подскочившие судьи оттёрли меня большими щитами в сторону от побеждённого и принялись ждать решения устроителя праздника.
Гас не ошибся. Наместник даровал ему жизнь.
Но лично меня это не волновало. Перед самым окончанием схватки «третий» успел передать: «Три грации, завтра, после полудня». Собственно, эта фраза и стала сигналом, что драку пора заканчивать.
«Три грации» — так называлось известное в городе заведение. Я в нём никогда не бывал, но слышал. Услуги там оказывали разнообразные, от ресторации и сдачи комнат внаём до оргий по типу «имеем всех, до кого доберёмся». Встречу мой сослуживец по «Би-4» назначил днём, в самое что ни на есть детское время, когда чего-то неблагопристойного не происходило даже в местных притонах…
Даниста моей победой остался доволен. По слухам, он заработал на ней туеву хучу рехинов, но — вот ведь сквалыга — выигрышем не поделился. А может и поделился, но не со мной и извещать меня об этом не стал. Вопрос: почему? Ответ: видимо, потому что решил, что это бессмысленно. И вообще, зачем давать деньги тому, кого через день-другой в кудусе уже не будет? О том, что меня со дня на день продадут господину наместнику, не говорил в нашей школе только ленивый.
 
А утром у меня пропал левый сапог. Тот самый, с набойками, в котором я ходил убивать Барзиния. Ситуация идиотская, почти как у Генри Баскервиля из книги о всем известной собаке. Оставил на ночь у двери, чтобы почистили (для ветеранов и чемпионов подобное было в порядке вещей), а когда вышел утром из комнаты, увидел, что там стоит только один сапог, правый.