Боец с планеты Земля (СИ)
С задачей мы, в общем и целом, справились, причём, без потерь, накрошив целую кучу атакующей «саранчи». Эти полуразумные твари, как я узнал позднее, путешествовали среди звёзд в режиме гибернации в специальных капсулах-биококонах, и когда на пути обнаруживалась обитаемая планета, коконы просто падали на поверхность, проснувшиеся «пассажиры» выбирались наружу и начинали банально жрать всё живое. Чтобы уничтожить биосферу планеты, рою обычно хватало двух-трёх недель, после чего среди «саранчи» появлялись матки, вокруг маток образовывались новые коконы, а когда их формирование завершалось, рой вновь отправлялся в космос.
Бороться с этими гадами было трудно, но можно. Их главным оружием являлась внезапность, а ещё они умели плеваться плазмой, нарушать связь и ставить энерго- и гравиэкраны. Основной принцип борьбы с ними заключался в том, чтобы успеть вдарить по тварям в самом начале, пока рой не разбух и не расползся по всей планете. Как показали исследования отдельных захваченных особей, все они являлись генетическими конструктами, созданными с одной-единственной целью — очищать небесные тела от органической жизни. Вот только кто и когда их придумал и для чего запустил в обитаемый космос, оставалось загадкой…
С этим набегом службы оповещения сработали более-менее вовремя. Лирита являлась старой имперской планетой, военных частей на ней не было, зато спасательных и полицейских — с избытком. Эвакуация населения из опасных районов заняла около суток. Столько же ушло на сооружение жиденького защитного периметра. А затем непробиваемые из обычного оружия коконы начали разрываться, и оттуда сплошным потоком хлынула «саранча».
К моменту нашего прибытия на орбиту Лириты, твари уже сумели преодолеть периметр в двух местах и начали расползаться по территории. Атаковать пришлось с ходу, без предварительного развёртывания и доразведки. Спуск к точкам прорыва проходил по баллистической траектории. Тормозные системы включились буквально у самой земли. Запредельные перегрузки мы выдержали только благодаря гравикомпенсаторам и удаче. Наше отделение двумя УДБ (универсальные десантные боты) в прямом смысле этого слова рухнуло на головы «насекомых». Сразу поставить экраны они не успели, а потом это стало просто бессмысленно. Плазменные щиты свободно простреливались рельсотронами, а гравитационные легко пробивались из лучемётов.
Минут за пятнадцать проходы для приземления транспортников были расчищены. Здоровенные космические посудины садились одна за другой и, выпустив из своего чрева очередную партию техники и пехоты, резво взмывали вверх, спеша поскорее уйти из опасной зоны, туда, где запущенные противником гравиволны уже не могли их достать.
Всего за десять минут на плацдарм высадились два батальона штурмовиков. Наша помощь им больше не требовалась, мы вновь погрузились в боты и полетели к дальнему краю периметра. Связь пока что отсутствовала, комплексы ГРЭБ (грави- и радиоэлектронной борьбы) на планету ещё не спустились, поэтому действовать приходилось по старому разработанному перед высадкой плану.
Согласно ему на дальнем конце высаживался ещё один батальон штурмпехоты.
Всё бы ничего, но его командир, уж и не знаю, по какой конкретно причине (то ли захотел стать героем, то ли просто по глупости), решил атаковать саранчу с ходу, как мы, без огневой поддержки и мало-мальской разведки. Ховер-броневики проломили периметр, а следом за ними в зону рванули обвешанные оружием пехотинцы. Забыли, блин, что любая брешь — это не только вход, но и выход. А «насекомые» по ту сторону, похоже, только того и ждали.
Умывшись кровью, штурмовики откатились назад. Преследующие их твари повалили наружу. Наши два УДБ заняли позиции чуть в отдалении, на двух высотках, между которыми отступала пехота. Самое трудное оказалось дождаться момента и не начать стрельбу, пока «саранча» целиком не втянется в дефиле, а дальше было уже дело техники. Боезапас мы истратили почти подчистую, но, к счастью, к этому времени штурмовой батальон успел перегруппироваться и остатками сил пошёл в контратаку, а там и подмога наконец подоспела. Над полем сражения зависли машины ГРЭБ, связь полностью восстановилась, заработали системы целеуказания и наведения, и где-то за пару часов «саранчу» раскатали в хлам точными ударами с воздуха.
Потери штурмовиков, как потом выяснилось, превысили в этом бою сто человек, тридцать четыре из них безвозвратно. По окончании операции по этому поводу даже расследование провели, причём обвиняли в этих потерях почему-то десант, что мы, мол, якобы слишком долго тянули с прикрытием отступающих.
На уровне легиона обвинения против нас отмели и даже, наоборот, наградили. Однако всё могло измениться в худшую сторону и в самое ближайшее время. Со дня на день в легионе ожидали прибытия столичной комиссии. По слухам, её возглавлял кто-то из управления безопасности, а с безопасниками у армейских нормальные рабочие складывались отнюдь не всегда…
— Батальон! Напра-во!.. К местам дисклокации… Поротно… Шагом… Марш!
Две сотни пар солдатских, сержантских и офицерских ботинок дружно грохнули по бетону.
Шагов через сто наша рота свернула направо, на главную улицу военного городка, и в ту же секунду спереди послышалось громкое:
— Песню запе-вай!
Ну что ж, песню, так песню. Это мы мо́гем…
По аллеям тенистого па-арка
С новобранцем гуляла вдова.
Новобранца вдове стало жа-алко,
И вдова новобранцу дала…
Каюсь, это была моя инициатива — выдумать для подразделения новую песню. Ничтоже сумняшеся, я сплагиатил не только мотив знаменитого марша «Прощание славянки», но и его хулиганское переложение на «дворовой» лад. Как это ни удивительно, «новую» строевую здесь приняли на ура. Мне даже стало немного стыдно, и, поразмыслив, я твёрдо решил… а не сплагиатить ли ещё что-нибудь? Что-то по-настоящему пафосное и героическое. Но, правда, не сразу, а погодя, когда меня снова попросят…
— Рота! Равнение на-право!
Мы перешли на парадный шаг и повернули головы в правую сторону. Перед зданием штаба стояло несколько мобилей, а возле них — группа высокопоставленных военных, включая командующего легионом. Некоторых я увидел впервые и… чуть было не налетел на идущего передо мной бойца.
В центре группы, рядом с командующим стояла герцогиня Ван Тиль… та самая, со станции «Полигон-6», лейтенант имперской безопасности…
** *
Прибывшее на Шайо пополнение встречали без помпы. Ни цветов, ни оркестров, ни бросающих в воздух шляпы и чепчики обывателей. Военный транспорт пристыковался к пересадочной станции, все мы по очереди прошли процедуру «опознавания» и через два стыковочных шлюза выбрались в спецтерминал.
Военный сегмент станции располагался вплотную с гражданским, их разделяли только полупрозрачные перегородки. С нашей стороны было видно всё, что там происходит, с их, как нам сообщили, нет. В итоге четыре десятка рядовых в течение получаса, пока дожидались приказа на посадку в шаттлы, вовсю глазели на то, что творится снаружи. После учебки цивильная жизнь казалась чем-то потусторонним, оставшимся где-то далеко-далеко, в исчезнувшем, словно сон, прошлом.
Суета «за стеклом» напомнила мне о Земле. Точь-в-точь как у нас в международных аэропортах. Такие же стойки, движущиеся багажные ленты, очереди перед зоной таможенного и паспортного контроля, проверка на безопасность, торгующие всякой всячиной магазинчики, пара кафешек, ожидающие вылета люди…
Больше всего, понятное дело, бывших рекрутов интересовали дамы, особенно молодые, останавливающиеся возле «зеркальной» стены и не подозревающие о наблюдателях. Комментарии в стиле «Какая корма!», «Классные сиськи!» и «Я бы вдул!» были здесь самыми целомудренными. Нормальная реакция нормальных парней, месяц, как минимум, не видевших женского общества. Я сейчас, кстати, и сам не отказался бы вдуть не по-детски какой-нибудь… да, в принципе, даже любой, была бы возможность.