Цена сомнения (СИ)
Цена сомнения
Танна
Глава 1
— Вероятность отцовства: 0,0015 %… — прочитала шепотом, потому что язык словно отказывался работать, как положено. Меня затрясло мелкой дрожью и бумаги выпали из рук. Голова закружилась и я едва не осела на пол, но Адам успел подхватить меня и усадил на стул.
Он ничего не говорил. Молча налил стакан воды и вложил его в мои трясущиеся руки. Я сделала маленький глоток. Сознание плыло и я никак не могла не могла произнести вслух хоть какие — то слова.
Это неправда! Такого просто не может быть! Лихорадочно стучало в мозгу.
Я должна была попробовать объяснить. Оправдать себя. Ведь он мой единственный мужчина. Я не изменяла ему. И ребенок, которого я ношу — его.
— Это неправда… — тихим шепотом сорвалось с губ. Я смотрела на своего любимого и слезы текли по щекам.
Адам стоял у окна, скрестив руки на груди. Он даже не повернулся ко мне.
Слышал ли? Или ему все равно?
— Адам… — прошептала я, борясь с головокружением. Господи, как же мне плохо. Но физические страдания абсолютно ничто по сравнению с тем, что происходило сейчас в моей душе.
— Уходи, Марин. Сейчас я не хочу тебя видеть. Поговорим дома — сухо и без эмоционально выдал он. Словно робот.
Я поднялась и на трясущихся ногах шагнула вперед. Еще шаг. И еще…
Остановилась в метре от него. Видела, как напряглось его тело при моем приближении. Болезненный всхлип сорвался с губ. Не плакать. Я должна все объяснить сейчас.
— Адам.… Это твой ребенок — хрипло прошептала — Ты ведь у меня единственный. Любимый… — голос срывался. Адам чуть заметно вздрогнул. Развернулся и обжег меня такой ненавистью, что я пошатнулась, отступая.
— Хватит лжи, Марина. Устал. Иди домой. Собирай вещи. Давай расстанемся по хорошему — процедил он.
— Ты бросаешь нас?.. — не могла поверить в то, что он сказал.
— Я расстаюсь. С тобой — жестко выделил он последние слова.
— Но… Это ошибка… Давай сделаем еще тест, в другой клинике… — прошептала я, обхватывая свой шестимесячный живот в защитном жесте. Злость Адама была настолько осязаемой, что впивалась иголками в тело.
Адам резко подошел к столу и вытащил пачку бумаг, швырнув их в мою сторону:
— И эти три тоже ошибка? — процедил он с яростью — Я похож на дурака?!
— Нет… Это все не правда… — я вглядывалась в цифры и слова, и была в ужасе: каждый результат показывал 0 % родства…
— Конечно, уволить я тебя сейчас не могу — ядовито усмехнулся он — Ты ведь беременна. Пойдешь в оплачиваемый отпуск. Вещи свои собери. На такси отправлю. Вечером поговорим. А сейчас уходи — почти прорычал он.
— Хорошо… — только и смогла выдохнуть, отступая.
Каждый шаг — словно по раскаленным углям босиком. Слезы застилают глаза, но я медленно иду к выходу, понимая, что все доказательства против нас с малышом. Нужно поскорей приехать домой. Попытаться успокоится и найти решение.
Вызвала лифт, борясь с приступом тошноты. Что-то мне совсем нехорошо…
Прислонилась лбом к зеркальной панели и закрыла глаза.
Моя жизнь разрушилась, вот прямо сейчас, в один момент. Любимый человек уничтожил меня, ранив своим недоверием в самое сердце. Он так просто отказался от нас, словно не мог дождаться, когда ему удастся избавиться от меня. И все эти тесты… Когда он успел сделать их? Я давала разрешение лишь на один. Помню, как неделю назад он вдруг заговорил об этом. Я тогда так сильно удивилась и обиделась, что согласилась сразу же. Он сомневается что ребенок от него? Смотрела в любимые глаза и не могла поверить. Но Адам в тот день был сам на себя не похож. Отказался объяснять что стряслось, лишь настаивал на ДНК тесте. Я тогда согласилась, потому что уверена на все сто процентов, что отец ребенка он. Мне было больно и обидно, что мой любимый мужчина вдруг засомневался в этом. Но я сделала тест. И знала, что прощу его, когда придет результат. Может его родители настаивали на этом, вот он и решил убедить их. Теперь это уже неважно. Тесты показали ложный результат. Не знаю, кто сделал это, но они добились своего — сомнения Адама в его отцовстве подтвердились. А меня он не захотел даже слушать.
Я дам ему последний шанс. Когда он вернется домой, попробую поговорить. Он должен выслушать. Я ведь никогда не врала ему.
Лифт остановился на первом этаже и я вышла. Меня сильно штормило. Заметив диванчик возле выхода, опустилась на него. Я немного посижу, голова перестанет кружиться и можно будет вызвать такси.
Но то, что я увидела вскоре, потрясло меня настолько, что я поняла: пути назад нет. Это окончательный разрыв между нами.
Мой любимый Адам целовал какую — то девушку во втором лифте. Они настолько были увлечены друг другом, что даже не обратили внимание, что лифт остановился и все желающие могут наблюдать за ними, сквозь раскрытые дверцы…
Дрожащими пальцами нажала иконку приложения. Ввела адрес и даже не удивилась, что машина прибудет через минуту. Бизнес центр, здесь в такое время всегда полно такси рядом.
Бросив последний взгляд в сторону лифта, увидела лишь закрывающиеся створки. Они поднимаются наверх.
Вышла на улицу, борясь со слезами. Прошла несколько метров до ожидающего меня такси и села в машину. Адам только что поставил между нами жирную точку. Может быть он даже сделал это специально, чтоб я увидела и перестала питать иллюзии. Это жестоко, но действенно. Я больше ничего не хочу. Раз мы с малышом ему не нужны — больше он меня не увидит. Я возвращаюсь в родной город.
Открываю квартиру и захожу. Теперь здесь всё кажется мне чужим и враждебным. Будто даже само пространство вокруг сменилось на агрессивное, и пытается вытолкать меня наружу. Мне нужно собрать вещи. Адам сказал, что отправит их на такси. Пусть. Сейчас это даже хорошо. Я возьму с собой лишь самое необходимое, остальное может выбросить. Все эти декоративные штуки, которые я покупала с большой любовью, теперь будто насмехаются надо мной. Боже, я такая дура… Верила в наше с ним будущее, надеялась и строила планы. Мы даже собирались пожениться, правда после рождения ребенка, потому что у Адама были какие-то свои причины отсрочить свадьбу. А мне было все равно. Я не настаивала и приняла его решение. Теперь — то я понимаю причины — он просто хотел найти способ, чтоб не жениться на мне и не признавать ребенка. Горько усмехнувшись, прохожу в спальню и достаю чемодан. Он небольшой, с этим чемоданом я часто ездила, когда мы начали встречаться, и я стала оставаться у него на несколько дней. Собираю самые нужные вещи, а остальные спихиваю по мусорным мешкам. Вытаскиваю их в прихожу и пишу записку: выбрось их.
Мне не жалко расставаться с вещами. А те, которые он покупал мне, я даже не буду трогать. Мне неприятно. Ощущение, будто он заранее пытался откупиться, постоянно покупая мне одежду и прочее. Пусть выбросит или подарит своей новой подружке. Плевать.
Единственное чего мне жалко — это детскую комнату, которую мы обставляли с любовью. Вернее я, как оказалось, Адаму это чувство чуждо. Прохожу в детскую и не могу сдержать слез: здесь все напоминает лишь о счастливых и светлых мгновениях, которые мы пережили. Как покупали кроватку, игрушки, выбирали дизайн… Мы ведь даже пол ребенка не уточняли, хотели сделать для себя сюрприз. Ведь неважно, кто родится: мальчик или девочка, мы все равно любили бы их одинаково.
Беру в руки плюшевого белоснежного котенка и прижимаю к груди. Эту игрушку я ни за что здесь не оставлю. Её я подарю малышу, как и планировала. Я выбирала ее с любовью, представляя, как наш сын или дочь, будут засыпать, прижимая ее к себе маленькими ручками.
Стираю слезы и укладываю игрушку в чемодан. Папка с документами отправляется в сумку.
Нужно бы еще решить с работой — написать заявление по собственному желанию, Адам ведь упрекнул меня в том, что не может уволить из-за беременности. Что ж, сама решу эту проблему. Заеду по пути. Знаю, что не столкнусь с ним, ведь прямо сейчас он должен быть на переговорах в другом конце города. Я сама вносила этот пункт в его расписание, ведь была его личной помощницей. Но сейчас это даже к лучшему.