Без тебя жизни нет

— Значит, это не убийство, а самозащита, — быстро нашлась Лара.
— Полицейские, производившие арест, иного мнения на этот счет. Я прочел его показания. Оказывается, твой дружок — член лиги «Золотая перчатка», а это означает, что его нокаут смертелен. Он обвиняется в том, что убил человека и бежал из-под стражи, обезоружив конвойного, когда его перевозили из одного места заключения в другое.
Лара мгновенно вспомнила сцену столкновения Кэла с Джерри Перкинсом: Кэл молниеносным движением наносит обидчику Лары удар точно в челюсть. Скорее всего, то, что сказал Боб, соответствует действительности. У нее внутри все оборвалось.
Появились полицейские с Кэлом. Он шел в наручниках, с двух сторон сопровождаемый стражами порядка, крепко держащими его за руки. Замыкали шествие еще двое. Кэл брел медленно, не поднимая глаз.
— Пытался оказать сопротивление? — обратился Боб к полицейскому, поравнявшемуся с Ларой.
Тот покачал головой.
— Можно мне поговорить с ним? — спросила Лара.
— Видно, ты не совсем понимаешь ситуацию, — с важностью промолвил Боб. — Я арестовал этого человека, и он останется под моим наблюдением до тех пор, пока я не передам его в руки коннектикутской администрации. — Он говорил торжественным тоном, держался отстраненно и официально. Боб Траск наслаждался своим триумфом.
— Если он под твоим наблюдением, значит, в твоих силах разрешить мне поговорить с ним, — настаивала Лара.
— Забудь о нем! — с презрением покачал головой Боб. — Его дело труба.
— Ты отправишь его в тот самый участок в Ред-Спрингсе, где мы подписывали протокол после инцидента с Джерри? — спросила Лара, словно не слыша его слов.
— Да, — вздохнул Боб.
— Ну что ж, я еду вслед за вами, — сказала Лара, наблюдая, как один из полицейских, пригнув Кэлу голову, втолкнул его на заднее сиденье полицейской машины. Перед тем как исчезнуть в глубине автомобиля, Кэл через плечо оглянулся на Лару, и она похолодела: такое беспредельное отчаяние было написано на его лице.
Значит, он уже потерял всякую надежду! Но Лара была настроена по-другому.
— Я не допущу, чтобы ты торчала около участка. Не надейся увидеться с ним, все напрасно, — важно изрек Боб, пропуская мимо себя машину с Кэлом и двумя полицейскими.
— Но он же имеет право встретиться с адвокатом, не так ли? Я привезу адвоката с собой. Встреча арестанта с юристом законом разрешена. Это право Кэла.
— Какого юриста ты имеешь в виду? — прищурился Боб.
— Нормана Оуклэнда, который вел бабушкины дела.
— Норман Оуклэнд занимается земельной собственностью, — усмехнулся Боб. — На кой ему сдался уголовник Кэл?
— Он может поговорить с Кэлом, записать его показания, а потом передать их тому, кто возьмется вести дело. Даже если Оуклэнд не специалист в этой области, он все равно знает больше, чем, скажем, я. До пяти вечера он появится в тюрьме.
— Ты ставишь себя в дурацкое положение, Лара, — с деланной жалостью посмотрел на нее Боб.
— Это уж дело мое и никого не касается! И еще, заруби себе на носу: я буду самым внимательным образом следить за тем, как ты обращаешься с Кэлом. И если ты из личных мотивов злоупотребишь своей властью во вред Кэлу, я напишу жалобу.
— Что это еще за личные мотивы? — спросил Траск, насторожившись.
— Ах, Боб, не строй из себя невинность! Я ни секунды не сомневаюсь, что ты упек Кэла в каталажку только потому, что из вас двоих я выбрала его. Не будь этого, ты бы не стал копаться в прошлом Кэла, даже предполагая, что он Джек Потрошитель или Синяя Борода.
— Я стал интересоваться твоим дружком только потому, что он весьма подозрительный тип, — заявил Боб решительно.
— Как же, как же! Почему же в таком случае он прожил здесь до моего появления целых два месяца и не вызвал у тебя ни малейших подозрений?! Жил себе на ферме и спокойно работал. И даже когда произошла эта драка с Джерри Перкинсом, ты отнесся к Кэлу вполне доброжелательно. Его криминальное прошлое начало тебя беспокоить только после похорон Роуз, когда стало ясно, что между нами что-то есть.
 
Боб покраснел как рак, но продолжал изображать из себя блюстителя порядка, свято исполняющего служебный долг.
— Ты переоцениваешь себя, — сказал он мрачно. — И напрасно пытаешься приписать мне какие-то личные мотивы. Не моя вина, что твой дружок оказался беглым убийцей. От того, что ты устроишь мне неприятности, лучше ему не станет.
И в самом деле, сообразила Лара, зачем я злю шерифа? Вот уж действительно, язык мой — враг мой. Как обычно, в раздражении она наговорила лишнего.
— Ты прав, Боб! Лучше ему станет лишь в том случае, если дело его будет пересмотрено. И можешь не сомневаться, я этого добьюсь. Увидимся в участке.
Она вошла в дом и набрала номер Нормана Оуклэнда. Тот заседал в суде, но секретарша обещала передать ему просьбу Лары приехать в участок.
— Он нужен мне, чтобы поговорить с моим арестованным другом и порекомендовать ему адвоката по уголовным делам, — закончила Лара разговор.
Положив трубку на рычаг, Лара схватила сумочку и ключи от машины и пулей вылетела во двор. Всю дорогу до города она старалась не разрыдаться.
Шериф, как истый страж закона, поджидал ее у дверей.
— А где же адвокат? — спросил он, взглянув на Лару.
— Скоро приедет. Могу я получить свидание с Кэлом?
— Я же сказал, он может встречаться с адвокатом, но не с тобой, — отрезал Боб.
— Послушай, ты же шериф! Это в твоей компетенции, разреши мне с ним поговорить. Он под замком. Бежать ему некуда. Неужели мне нельзя поговорить с ним несколько минут в комнате для свиданий?
Двое полицейских, стоявших рядом, прислушивались к их разговору, и, возможно, это сыграло решающую роль.
— Хорошо, — смилостивился Боб. — Десять минут. Алиса обыщет тебя, а у дверей будет стоять охранник.
— Хорошо, — согласилась Лара.
Женщина-полицейский ощупала ее с головы до ног и отобрала сумочку. Боб провел Лару по узкому коридору с традиционными для таких учреждений зелеными стенами и серым кафельным полом и ввел в маленькую комнатушку с колченогим деревянным столом и пластиковыми табуретками. Дверь с матовым стеклом и смотровым отверстием посередине еще не успела захлопнуться за ними, как рядом с ней вырос человек в униформе.
— Десять минут! — Для вящей убедительности Боб поднял пальцы обеих рук. Он вышел из комнаты через другую дверь, а чуть погодя в сопровождении полицейского показался Кэл, по-прежнему в наручниках.
— Садись сюда, Черчилль, — приказал конвоир, — и помни, я слежу за тобой. Чуть двинешься с места, и я тут как тут. — И он затворил за собой вторую дверь.
— Норман Оуклэнд должен вот-вот подъехать, — произнесла Лара, кладя ладонь на его руку. — Все образуется, вот увидишь.
Кэл отдернул руку.
— Кэл, не гони меня! Мы будем бороться вместе и победим! Обещаю. Я уверена, ты не сделал ничего плохого. Намеренно ты и мухи не обидишь. Я возьму кредит под залог ранчо, оно так или иначе чего-нибудь да стоит, — мы наймем лучшего адвоката… — Лара понимала, что несет чушь, но не могла остановиться, пока он не поднял руку.
— Все кончено, Лара, — сказал он тихо. — Это были лучшие минуты моей жизни, но я не допущу, чтобы моя тень омрачала твою жизнь. Вспомни, я предупреждал тебя. И сюда я пришел лишь для того, чтобы в последний раз увидеться с тобой и попрощаться.
— Попрощаться? — прошептала Лара, не спуская с него глаз.
— Да, попрощаться. Тебе следует забыть обо всем, что было, и прежде всего обо мне. Я не могу допустить, чтобы из-за меня ты влезала в долги и питала надежду на то, что никогда не сбудется, чтобы ты в конце концов меня возненавидела. Пойми, Лара, все кончено.
— Ты меня больше не любишь?
Тут впервые его холодный как сталь взгляд смягчился.
— Это не имеет значения, — сказал он, глядя в сторону.
— Неправда, это единственное, что имеет значение! — вскричала Лара.
Кэл закрыл глаза.
— Я хотел отказаться от свидания с тобой, потому что знал: ты поведешь себя именно таким образом. Знал, что ты не захочешь… — Он прервал себя на полуслове и сжал закованные руки.