Без тебя жизни нет
— Славный парень, — заметила та, беря стакан.
Лара ждала продолжения, но Роуз повернулась к телевизору, а Лара — к сиротливо лежавшим на столе счетам.
И только занявшись приготовлением обеда, Роуз возобновила начатый было разговор.
— У тебя в пятницу вечером свидание с Бобом? — невинно поинтересовалась она, нарезая помидор.
— Да.
Роуз неодобрительно покачала головой.
— Что ты хочешь этим сказать? — раздраженно спросила Лара.
— Я хочу сказать, что зря ты водишь парня за нос. Иметь с ним дело тебе хочется не больше, чем, скажем, мне лететь на Луну. Ты используешь Боба лишь для того, чтобы избегать общения с ним. — Роуз кивнула в сторону Кэла, рывшего канаву неподалеку от дома.
— Не знаю, что ты имеешь в виду! — отрезала Лара, стряхивая воду с листьев салата.
— О, Лара Мария, прошу тебя, избавь меня от твоих убийственных взглядов! Мне они знакомы еще с той поры, как я меняла тебе пеленки. Думаешь, я не чувствую напряжения в воздухе? Всякий раз за обедом мне кажется, что вот-вот разразится буря!
— Роуз, этот человек едва разговаривает со мной, — простонала Лара, избегая бабушкиного взгляда.
— Еще бы! — фыркнула Роуз. — Одних разговоров с тобой ему мало.
Лара покраснела до корней волос, но не возразила.
— Прошу тебя, оставь меня в покое. Что, по-твоему, мне следует сделать? Да ведь мы о нем ничего не знаем! Он уклоняется от вопросов о его прошлом. Нам неведомо, кто он, откуда пришел и куда направляется, значит, ему есть что скрывать.
— А что тебе подсказывает сердце?
Лара, пораженная, внимательно посмотрела на Роуз.
— Кэл работает у нас уже почти три месяца, — продолжала старуха. — За все это время он ни разу не пожаловался, не отлынивал ни от какой работы, гнет спину в неурочное время, не требуя оплаты, и ни разу не попросил выходной. А когда я в этой самой кухне грохнулась на пол, что он сделал? Повернулся и ушел восвояси? Бросился вызывать «скорую», чтобы сбыть меня? Или набрал номер 911 и стал ждать помощи из Сэдлера? Ничего подобного. Он поднял меня с полу, погрузил в фургон и самолично отвез в больницу. Подобное поведение о многом говорит.
— Я очень сожалею, Роуз, что в тот вечер меня не было дома, — тихо произнесла Лара.
— Ах, Лара, не смеши меня, ты же отлично понимаешь, что я не собираюсь тебя попрекать. Но ты сама сердцем чуешь, что Кэл хороший человек!
— Да, — мягко вымолвила Лара.
— Этого достаточно! Больше ничего знать не надо!
— Боже мой, Роуз, ты ли это? Когда я была маленькой, ты не отпускала меня от себя ни на шаг. Нянькам не доверяла — в каждой тебе мерещился Джек Потрошитель. А сейчас толкаешь в объятья едва знакомого человека с темным прошлым.
— Ты уже не ребенок, да и я с тех пор изменилась! — Роуз тяжело вздохнула и уставилась куда-то поверх Лариной головы. — Вот поживешь с мое — и на пороге смерти начнешь больше всего сожалеть об упущенных возможностях и непройденных дорогах. — Она бросила взгляд на внучку, молча внимавшую ее словам. — Последние десять лет я несколько раз в году посещала дом твоих родителей. И всякий раз заставала у тебя нового избранника, которого, однако, по той или иной причине ты вскоре выставляла. Ты, казалось, ни одним не была увлечена по-настоящему, ни с одним не чувствовала себя счастливой. И я ни разу не заметила у тебя таких глаз, какими ты с первого же дня смотришь на Кэла Уинстона.
— У меня даже нет уверенности, что это его настоящее имя, — прошептала Лара.
— Но он-то настоящий, самый настоящий из всех мужчин, которых я знала.
— И по-твоему, Роуз, этого достаточно?
— Более чем.
— Но, Роуз, что он от нас скрывает? Мне необходимо выяснить.
— Так уж и необходимо? Ты уверена? Да, что-то с ним неладно, это точно, сомнений нет, но кто из нас не делает ошибок и не попадает в ситуации, которых бы мы хотели избежать? У него, вероятно, такой возможности не оказалось, вот он и стремится обо всем позабыть. Подойди поближе. Садись сюда.
Лара отложила кухонный нож и села рядом с Роуз.
— Ты была замечательно красивым ребенком, — сказала Роуз, откидывая со лба Лары выбившуюся золотистую прядь. — Глаза — голубые, огромные, волосы — цвета чистого золота… — Старуха мечтательно посмотрела на внучку. — Меня, моя девочка, терзает мысль, что я ухожу из жизни, оставляя тебя непристроенной.
— Ах, бабушка, никуда ты не уходишь! — возразила Лара, чувствуя комок в горле.
— Не затыкай мне рот, я должна высказать все, что лежит на сердце, — сказала Роуз твердо. — Ранчо я завещаю тебе, хочешь — оставайся здесь, не хочешь — можешь продать. Так или иначе, оно будет для тебя надежным стартом. Если Кэл тебе подойдет, не страшно, что он гол как сокол. Когда я вышла замуж за твоего дедушку, он тоже был гол как сокол, но это не помешало нам прожить полвека душа в душу.
— Послушай, Роуз, не слишком ли ты торопишь события? — мягко спросила Лара. — Не могу сказать, что Кэл проявляет ко мне необыкновенное внимание.
— Не сомневаюсь, что он был бы рад проявлять его, но ты войди в его положение. Он, как всем известно, здесь батрачит, а ты будущая владелица ранчо. Вот ведь в чем загвоздка! Не говоря уже о твоем показном романе с Бобом Траском, который, с точки зрения Кэла, куда более подходящий претендент на твою руку, чем он сам.
— Претендент на мою руку?!
— Ты очень хорошо понимаешь, о чем я веду речь. Не стану тебя убеждать, Лара, но мне бы хотелось, чтобы ты подумала над моими словами. Обещаешь, девочка?
— Да, — сказала Лара тихо.
— Вот и хорошо. А теперь, пока я совсем не расчувствовалась, побеседуем на другую тему. Джим не говорил тебе, что он связался с учителем верховой езды из Мёрфисбурга?
Они стали обсуждать дела, но слова Роуз прочно засели у Лары в голове. Ведь знакомые и сослуживцы Боба Траска, все чаще встречая их вместе, размышляла Лара, принимают ее за девушку Боба. Дальше так продолжаться не может. Роуз права. Это несправедливо по отношению к Бобу. Бабушка права и в другом. Лара использует Боба, чтобы забыть о Кэле.
В пятницу, после вечера в Сэдлере, Лара на несколько минут замешкалась во дворе дома. Громко ликовали сверчки, в кустах вовсю трещали цикады, с пруда доносился жалобный голос гагары. На покрытом облаками небе висел тонкий серпик луны, но звезд не было.
— Почему ты никогда не пригласишь своего милого дружка в дом, посидеть, вместе выпить?
Низкий голос, прорезавший тишину, заставил Лару от неожиданности вздрогнуть. Приблизившись, она увидела Кэла. Закинув ногу на ногу, с сигаретой во рту, он сидел на заднем крыльце.
— Ты что, шпионишь за мной? — воскликнула рассерженная Лара.
— Ничуть не бывало. Я просто вышел прогуляться, остановился покурить, а тут как раз подъехали вы с Траском. Что мне, убегать, что ли?
— Ты слишком много куришь, — сказала Лара с раздражением.
— Это не ответ на мой вопрос. Разве правила хорошего тона не велят пригласить кавалера в дом, пропустить перед сном рюмочку-другую?
— Это не твое дело. К тому же я устала…
— И тебе с ним скучно…
— И в доме негде уединиться, там Роуз, — закончила Лара, не обращая внимания на реплику Кэла.
— Роуз, положим, спит.
— Так уж и спит! Она принимает мочегонное, каждые два часа встает, и… — Ларины глаза уже привыкли к темноте, и она обнаружила, что Кэл ехидно улыбается. — С чего это я вдруг тут перед тобой отчитываюсь? — вскипела она. — Отправляйся в свою парилку и потей там, а я иду спать. — Она повернулась к нему спиной.
— Одна? — Кэл бросил сигарету, поднялся и направился к ней. — Готов биться об заклад, Траск с радостью составил бы тебе компанию.
— Зря ехидничаешь! Ведь это Боб отговорил Джерри Перкинса подавать на тебя жалобу, когда тот, очнувшись, обнаружил, что у него выбит зуб.
— Никто не просил шерифа защищать меня, — резко бросил Кэл. — Ну как, он еще не заговаривал о браке? Не сомневаюсь, что обручальное колечко он уже присмотрел.