Успеть до рассвета (СИ)

— А, вообще, где мы находимся? — перебил я сестренку — ну в какой империи и на какой планете?
— Ах, ты же ничего не помнишь! — опять всплеснула руками Лата, но потом вспомнила и махнула рукой — живем мы в империи Аратан, тебе залили имперский язык, на котором все здесь говорят и мы с тобой находимся на планете-свалке Тирбит. Раньше мы, с папой и мамой, жили на планете класса А, в столице Фаргоус, империи Аратан.
— А, как так получилось, что мы оказались на этой свалке? — задал я Лате, уточняющий вопрос.
— Я точно не знаю! — растерянно произнесла сестренка — но нам сказал об этом папин друг, дядя Роглейн Саркит. Он кстати тоже военный эксперт, как и мама. Вот с его слов я узнала, что мама и папа в составе комиссии уже летели домой на Фаргоус и вдруг на их крейсер напали пираты. Дядя Саркит сказал, что у пиратов было целая эскадра из двадцати кораблей и экипаж *Смелого* ничего не смог сделать. Погиб весь экипаж и вся летевшая военная комиссия, в том числе наши мама и папа.
— А, как получилось, что мы оказались на этой планете-свалке? — удивился я — ведь у нас был дом на Фаргоусе и на счету у мамы с папой тоже наверное были какие-то кредиты?
— Я не знаю — сморщила носик сестра — дядя Саркит сказал, что маму и папу, и всю комиссию, что находилась на Фортуле, внезапно объявили изменниками родины и по суду все их имущество, в том числе и все счета должны быть конфискованы в пользу государства.
— Ага, ага — я покивал головой, усиленно думая и задал Лате вопрос — а, что дядя Саркит был хорошим другом нашему папе?
— Да, очень хорошим — с жаром ответила девчонка — он всегда был добр к нам и всегда, когда приходил в гости приносил нам сладости и папа всегда называл его своим близким другом.
— Ага, вот так, да? — я хмыкнул и иронично сказал — значит сладости носил? А, что он сделал, когда маму и папу объявили изменниками?
— Он пришел к нам и очень сильно сокрушался — ответила Лата, немного волнуясь — говорил, что это неправда и несправедливо. Сказал, что сам лично пойдет по инстанциям и будет просить за нас, чтобы нас не отправляли на Тирбит, как детей изменников!
— И, что? — спросил я сестренку — это сильно нам помогло, его заступничество?
— Нет, не помогло — смущенно ответила Лата — но, он так сокрушался, что не смог помочь, даже плакал.
— И, что? — опять иронично спросил ее, зная, что будет в конце — надо же, плакал — и я громко, саркастически расхохотался.
— В конце он дал мне на прощание пятьдесят кредов, которые я сильно экономила и покупала только воду — взволнованно сказала девчонка — почему ты смеешься? Он мог и этого не дать.
— Ну, да, ну, да! — опять я саркастически рассмеялся — интересно почему дал всего пятьдесят кредов, а должен был дать всего тридцать.
— Почему тридцать? — удивленно переспросила Лата.
— Потому что тридцать серебреников — усмехнулся я сестренке, удивляясь ее наивности, хотя ей всего десять, ей простительно — предателю платят тридцать монет. Кстати скажи, а сколько мы уже здесь?
— Мы здесь уже три года — ответила Лата — а, зачем тебе это?
— За надом! — ответил я в своей привычной манере, а девочка зависла, открыв рот. Так, если мы уже здесь три года, то когда нас отправляли на Тирбит Лате было всего семь, совсем соплюшка, а мне одиннадцать, если по словам сестренки сейчас мне уже полных четырнадцать лет. И по словам Латы они хорошо устроились в этой банде, благодаря ему, Крилу Лехлеру, сыну барона.
Дальше он начал пытать Лату на счет, как они здесь жили и как главное выживали. Сестренка, запинаясь и волнуясь рассказала нашу историю и как мы здесь вместе с ней выживали. Я ее не торопил, а ласково задавал, наводящие и уточняющие вопросы. Ну, да старый опыт не пропьешь! Девчонка в конце так увлеклась, что перестала запинаться и волноваться, излагая нашу нелегкую и трудную жизнь на этой страшной свалке.
Мы выжили, благодаря нашему отцу. Не знаю, может что-то предчувствовал, но в десять лет он внедрил в меня по гипнограмме небольшую базу техника-ремонтника. Нейросеть мне еще рано было ставить, но как мама не сопротивлялась, но гипнограмму мне он поставил. Вот ее можно было ставить десятилетним, даже восьмилетним.
 
И почти весь год до своего отлета на Фортул он брал меня с собой на верфь, где он работал инженером и натаскивал меня техником –ремонтником. Правда все делал из-под палки, поэтому половину учебы я успешно пропустил. Конечно, если бы знал, что так будет, то никогда бы не филонил. Но и того, что в меня *вбил* мой папа, с лихвой хватило на ремонт бытовых приборов, плит, холодильников и стиральных машин, коих во множестве выкидывают на помойку.
Конечно меня это не очень устраивало, я ведь могу технику ремонтировать и даже боевых дроидов. Но, откуда взяться боевым кораблям на бытовой, мусорной свалке? Поэтому, благодаря моей технической гипнограмме, мы с сестрой заняли относительно высокое положение в местной бандитской иерархии.
Мне даже однажды приносили на ремонт сервисного дроида, вернее трех, из которых я собрал одного работающего. Поэтому мы питались не крысами или найденными продуктовыми отбросами, а вполне нормальными пищевыми пайками, которое банда закупала у местных военных интендантов, правда, в основном просроченными.
За ремонт сервисного дроида мне заплатили сто солдатских пайков, из которых на нашу долю с сестренкой вышло тридцать упаковок. Семьдесят забрали в общак. Впрочем и за это я вполне доволен, получить тридцать процентов за сделанную работу, тоже прилично. Поэтому мы с Латой экономили эти пайки и ели их только по праздникам или особенным дням, всего их у нас осталось всего где-то с десяток, остальные мы благополучно съели.
А, так ко мне шли почти все свои. Я не назначал за ремонт конкретную цену, а брал все, что нам с сестренкой принесут со свалки. Таким образом у меня, в дальнем ящике, скопились мои инструменты, небольшой тестер, паяльников три вида, планшет и даже принесли маленького сломанного дроида-диагноста, который я не только отремонтировал, но и производил диагностику, даже с его помощью делал мелкий ремонт, отдавая ему приказы через технический планшет. Там ремонту было на пятак, когда вскрыл, то увидел один оторванный проводок, его припаял и мелкий дроид заработал, как ни в чем не бывало.
А, так в оплату за ремонт приносили, кто просроченные продукты в упаковках, кто воду газированную в пластиковых бутылках или даже надкусанные пирожные. Лата особенно их любила, сладкоежка. Кстати банда у нас была немаленькая, восемьдесят человек и Лохматый Гури, мог выставить до пятидесяти своих бойцов, если в спор не вмешивались старшие банды, рейтинг у которых был в первой пятерке. Каждая из этих банд могла выставить одно, двух боевых или охранных дроидов, что ни в какое сравнение не шла с человеческим ресурсом.
В основном они выступали арбитрами в споре между бандами. Так и выгодней, и можно получить свой процент, не вмешиваясь в разборки, только боевые дроиды стояли на страже интересов старшаков. Но, если вдруг возникали споры между старшими бандами, то это было туши свет и сливай воду. Каждый из них стремился набрать побольше *мяса* из других банд.
Либо шантажом, либо угрозами в будущем. Поэтому, когда по свалке разносились такие слухи, то все прятались и ныкались, как можно глубже. Ну, а если кто попадал под *раздачу*, то от таких банд, после драки, оставались одни ошметки. В каждой банде были свои техники или ремонтники. Их сильно берегли, но как говорится, если попал в водоворот, то не замочить штаны никак не получиться.
Свалка после таких масштабных разборок пустела почти наполовину. Полиция Тирбита в эти разборки старалась не вмешиваться или вмешивалась, когда основные бои заканчивались, хватая всех без разбору. Вот здесь, самое главное не попасть под раздачу. У нас с Латой было свое секретное местечко, куда мы прятались, если на свалке начинались масштабные разборки.
Лохматый Гури знал об этом, не о местечке, а что мы с сестренкой прячемся, поэтому даже не удерживал нас, когда мы шли прятаться. Слишком для него я был ценный специалист мог отремонтировать и дроида, и любой бытовой предмет. Кстати реактор от корвета я собрал из двух разбитых.