Успеть до рассвета (СИ)
Нда, если бы я был подростком, то наверное растерялся от неизвестности и уже бился в истерике, но внутри этого подростка был я, старик с большим жизненным опытом и поэтому паники никакой не было и в помине. Были определенные задачи и радость, что снова нахожусь в молодом теле и у меня нет никакой отдышки, ничего не болит. Дышится легко и свободно. Пусть это тело ничего не помнит о прежней жизни, но моя-то память при мне! А это очень даже отлично, для выживания самое то!
Пусть я и не знаю пока, что это за мир, но уж извините за свои шестьдесят восемь прожитых лет на земле опыт выживания кое-какой еще остался. Еще в свои студенческие годы я состоял в клубе выживальщиков, тогда на такие клубы была повсеместная мода. Поэтому я даже умел добывать огонь подручными средствами, а здесь на свалке я наверняка найду материал для добывания оного.
В первую очередь нужна вода, чтобы промыть рану, а где ее тут найдешь на свалке, разве что в б\у бутылках. А, что это мысль и я начал рыться в мусорных кучах, в надежде что-нибудь найти. Воду нашел, аж две пластиковые бутылки. Одну двухлитровую, а другую в один литр, правда обе были газированные и уже наполовину использованные, но только грязные снаружи, а так внутри чистые.
Я с большой радостью выпил неполную литровую бутыль, когда убедился, что она грязная только снаружи, погасил внутри Сахару и еще у меня была одна надежда, что по этикетке смогу что-то определить, но посмотрев на нее Леонид понял, что такой письменности он не знает, да и на земле такой нет, он это четко понял. Значит Велемир его точно закинул в другой мир.
Из второй бутылки промыл рану на голове и нашел, какую-то старую рубаху и изорвав ее на полоски, и со стонами кое-как перевязал голову, повязка вмиг набухла кровью, голова кружилась и немного тошнило. Вероятно это тело потеряло много крови, поэтому чувствовал страшную слабость, ноги и руки дрожали. Тряпки грязные, антисанитария, а где тут найдешь медицинские бинты? Вот только жрать охота, хоть умри. Свое тело я просмотрел в первую очередь, не рыхлое, а вполне жилистое, увитое мускулами. Пацан держал себя в тонусе, этому телу, навскидку, примерно лет двенадцать-тринадцать.
Если бы не потеря памяти, то вполне можно сказать, что попал еще в нормальное тело, вот только бы зеркало не помешало, посмотреть на собственную рожу, на кого похож? Ладно воду нашел, немного рану перевязал, теперь бы найти нормальное укрытие, а то уже вечереть начало. Кто ищет, тот всегда найдет. Нашел в куче мусора небольшую норку.
Мне много места не надо для моего худощавого тела. Нашел старое, грязное одеяло, чтобы укрыться. Запил водой бурчащий живот и накрывшись дырявым одеялом, лег на мусор, подстелив под себя какой-то пластик, предварительно накидав на дыру разный хлам, таким образом, замаскировав мой вход в нору. Спал тяжело, каждый раз вздрагивая, когда рядом слышались чужие голоса.
Я уже третьи сутки живу на свалке и нашел себе другое место, какое-то полуподвальное помещение, где кроме крыс больше никто не живет. Кстати о крысах, они здесь жирные и вполне пригодны в пищу. Я их наловчился ловить обыкновенными заячьими петлями, которые нас научили делать, будучи в клубе выживальщиков. Жаль соли и специй нет, а так крысы шли за милую душу.
Огонь добывал с помощью лучкового приспособления и найденной старой доски. Дров для костра здесь было навалом и крыс вполне хватало, воду пришлось искать среди недопитых бутылок, хотя видел у местных небольшие фляжки на поясах и видел, как сюда из города, виднеющегося вдалеке башенками многоэтажок, приезжает водовоз на старом рыдване и продает воду за креды, местные деньги, четверть креда за литр воды. Местного языка я тоже не знаю, так что приходилось всех сторониться и соблюдать осторожность.
Конечно мне хотелось тоже пить чистую воду, но кредов у меня пока нет и когда они у меня будут неизвестно. Оказывается на свалке жило много разного народу, начиная от бомжеватого вида опустившихся людей и до подростков разных возрастов. Причем, я заметил, что никто не ходит в одиночку, в отличии от меня. Как я понял все состоят в какой-то банде или компании, в одиночку здесь выжить трудно.
И здесь, порой, идут жестокие войны по разделу территорий, особенно между подростковыми бандами за лучшее место на свалке, вернее те места куда грузовики вываливают свежесобранный городской мусор. Однажды я шел мимо водовоза, когда внезапно меня окликнули из очереди. По негласному соглашению среди банд, территория, где продают воду, вещи и продукты считается нейтральной зоной и здесь не идут никакие разборки или грабеж. Нарушившего этот негласный закон ждет суровое наказание, вплоть до смерти. Поэтому неудивительно, что здесь за водой ходили даже в одиночку. Меня окликнула по имени девочка лет десяти с тремя фляжками в руках.
Я не понял ничего из того, что выкликнула эта чумазая девчушка, кроме имени Клир. Похоже это имя данного тела и я сделал вид, что ничего не расслышал, пошел не оборачиваясь дальше. Но, меня остановили, вернее жестко дернули за футболку, отчего та затрещала и разъехалась по швам. Вот эта сила в десятилетней девчонке, я с растерянностью рассматривал на остатки моей верхней одежды и девчонку что-то мне сердито выговаривающей, из ее речи я ничего не понял, кроме собственного имени Клир.
Потом показал ей на мою перевязанную голову и ткнул пальцем в рот, показывая язык. Ага, международные жесты наверное везде одинаковы. Лата, так звали девочку, которая окликнула меня, она, держа меня за руку, вновь встала в очередь за водой и когда набрала три фляги с водой, одну тут же протянула мне. Я с удовольствием выпил, чистую и прохладную. Затем Лата снова наполнила порожнюю фляжку и мы с ней двинулись куда-то на Восток.
Долго пробирались по различным мусорным кучам. Как эта пигалица находила дорогу я понятия не имел, мне они казались все одинаковы, мусор и мусор. Из некоторых куч выскакивали рожи, больше похожие на бандитские с разным оружием в виде дубинок или что-то наподобие мечей и кривых ножей. Но, Лата, всем показывала круглую, красную штуковину, висящую у нее на шее и от нас тут же все отставали.
Я только сейчас заметил у нее этот медальон, вероятно это какой-то незнакомый мне пропуск или талисман. Наконец мы пришли на место, похожее на расчищенную площадку и подземный вход в конце этой площадки, даже там были земляные ступеньки, ведущие куда-то вниз. Четверо часовых, подростки лет десяти-двенадцати, вероятно узнали девочку, ну и меня за одно. А я никого , честно ни сном, ни духом не узнал, глупо улыбаясь всем.
Шли мы длинному туннелю под землей, под кучей мусора. По дороге встретились еще два поста с ребятишками, причем каждый пост был похож на бункер или баррикады, перегораживающий туннель поперек, оставляя только узкий проход. Похоже тут идут серьезные войны, раз стоят такие укрепления. И вдоль всего тоннеля под потолком светили тусклые лампочки, больше похожие на диодные фонари, хоть и плохо, но тоннельную дорогу было видно нормально.
Дорога привела нас в большой круглый зал, посередине которого стоял круглый стол. Вот этот зал освещался гораздо лучше, чем сам туннель. Здесь было на порядок светлей. Из этого зала в разные стороны вели три галереи с полукруглыми арками. Все эти строения напоминали мне какой-то храм. За столом сейчас сидели три подростка, один лохматый лет семнадцати-восемнадцати и двое других подростков, но в противоположность лохматому были абсолютно лысыми, но по виду несколько моложе лохматого.
— Ди лоего вираси па? — внезапно обратился ко мне Лохматый.
Я, молча развел руками и ничего не понял. Лохматый только покачал головой и что-то сказал сопровождающей меня девочке. К разговору Латы и Лохматого, подключались время от времени партнеры то слева, то справа сидящие. По нарастающей интонации и напряженности разговора, девочка на чем-то настаивала, а ее трое визави пытались, ей как маленькой что-то объяснить.
Впрочем она и так была маленькая, но у той, что во все время разговора ни на минуту не отпускала мою руку, вдруг топнула своей ножкой и из ее глаз брызнули слезы. На, что Лохматый поднял руки и что-то ласково сказал пигалице, меняя свои интонации голоса. Я, конечно ни слова не понимал из сказанного диалога, но по тону и прозвучавшим словам, догадывался о чем шла речь.