Казачий князь

С того момента, как Рязанов узнал о беременности своей супруги, все их служебные дела медленно, но верно начали вестись именно в его имении. Сам же Руслан с самого начала решил переводить временный пункт базирования казаков рядом со своим домом. Отсюда им было гораздо удобнее уходить в любую от города сторону. К тому же и сами казаки чувствовали себя в имении гораздо свободнее, нежели в городе. Тут у них было только два начальника, которых они и так воспринимали как своих старшин.
В городе же то и дело приходилось оглядываться, чтобы случаем не зацепить кого-то из высокородных. Да, в обиду своих людей господа офицеры никому не давали, но подобные столкновения всё одно создавали ненужное напряжение. А с учётом того, что казакам сам чёрт был не брат и любой потерявший берега дворянин вполне мог огрести кулаком по рылу, то подобные опасения были понятны.
Как говорится, с Дону выдачи нет, так что в случае подобного развития событий проштрафившегося казака отсылали куда-нибудь в дальнюю станицу. Так что искать его не имело никакого смысла. Но это создавало между казачьими силами и всяческим приезжим дворянством ненужное напряжение. Местные давно знали, что трогать казаков себе дороже. А вот с приезжими подобное случалось регулярно. Даже Руслану уже приходилось пару раз осаживать подобных снобов.
Из кузницы парень отправился прямиком на своё стрельбище. Казаки, слетав в их арсенал, привезли магазины с боеприпасом и, установив пулемёт, дружно уставились на Шатуна. Правильно обращаться с этой машиной умел пока только он. Воткнув магазин в приёмник, Руслан опустился на одно колено и, наведя стволы на дальний конец стрельбища, принялся плавно вращать ручку. Пулемёт загрохотал, трясясь так, что парню пришлось прижать коленом одну ногу станка.
Но, к его удивлению, завалиться сам станок даже не пытался. Выпустив одной очередью весь магазин, Руслан поднялся и, задумчиво оглядев машинку, буркнул:
– Ну, как-то так.
– Это тебе, княже, так. А любому из нас одному с этой дурой не справиться, – задумчиво отозвался пластун Роман.
– Потому к нему у нас будет свой расчёт. Четверо, которые и будут его таскать да стрелять. Ещё четверо ко второму. Меньше тут не управятся. А теперь смотрите и слушайте внимательно, – ответил парень и, сняв пустой магазин, принялся обучать бойцов правильному обращению с пулемётом.
Спустя час, убедившись, что всё сказанное казаками усвоено, Руслан велел им зарядить пулемет и разрешил отстрелять каждому по магазину. В итоге алгоритм действий вырисовался сам собой. Один заряжает оружие и снаряжает магазины. Второй наводит пулемёт на цель, третий вращает рукоять стрельбы, а четвёртый присматривает, чтобы никто лишний не подобрался сзади или сбоку. Но пользоваться этой машиной обязаны были уметь в расчёте все.
* * *
Известие о появлении в предгорьях чужих заметно взбудоражило население. То и дело в город приезжали гонцы с вестью, что непонятных людей видели в том или ином месте. Понимая, что носиться с отрядом по всем предгорьям они могут долго, Руслан принял соломоново решение. Теперь к месту, где видели чужаков, отправлялся один казак из отряда, который мог точно сказать, что это за люди. Точнее, к какому роду-племени они принадлежат.
Таким образом было уничтожено несколько каторжных банд, которые решили воспользоваться войной и потянулись на Кавказ. Дурни решили, что в условиях боевых действий на их шалости никто и внимания не обратит. Благо банды эти были небольшими и разбирались с ними быстро и без особых проблем. Обученные Русланом казаки подбирались к ним на расстояние вытянутой руки. Лохматки бойцов и их умение тихо двигаться в лесу не оставляли каторжникам никаких шансов.
Дошло даже до того, что полицейское управление разразилось целой петицией в адрес армейской контрразведки с требованием передавать данные по бандитам им, а в случае столкновения обязательно брать их живыми, для дальнейшей передачи под суд. Прочтя эту бумагу, Руслан удивлённо почесал в затылке и, бросив документ на стол, растерянно поинтересовался:
 
– Они это серьёзно?
– Более чем, – презрительно скривился Рязанов. – По всем текущим делам наша контора сейчас является самой активной. Вот они и пытаются хоть как-то нам лавры сорвать.
– А они у нас есть, лавры? – иронично усмехнулся парень.
– Ну, какие-то имеются, – с довольным видом усмехнулся майор. – Тут, друг мой, всё зависит от того, как любое дело подать. И начальству, и нашему штабу. Благо в штабе все прекрасно понимают, что мы своё дело делаем правильно, и только потому линейные части не носятся по горам, высунув языки. Та история с твоим поединком весь уезд облетела. Так что теперь любую нашу бумагу читают внимательно и принимают всё за чистую монету. Ну и я стараюсь особо не зарываться и лишнего не вписывать. Благо о наших результатах можно судить по количеству твоих трофеев.
– Хочешь сказать, что теперь и за этим наблюдают? – подобрался Шатун.
– Давно уже, – кивнул граф. – Я ведь тебя не просто так предупреждал, чтобы ты своими трофеями лишний раз не размахивал.
– Так я сразу и внял, – развёл Руслан руками. – Всё казаки сами делают. А уж что мы после с вырученными деньгами делаем, только отряда касается.
– Всё правильно, – одобрительно кивнул майор.
– Ладно, с трофеями понятно. А что мы с этой писулькой делать будем? – вернулся Руслан к теме разговора.
– Ну, у меня для подобных, как ты выразился, писулек отдельная папка имеется. Даже две. Одна для тех, которые от жандармского ведомства поступают. А другая для тех, которые из полиции. Там иной раз такие перлы встречаются, что читаешь и диву даёшься.
– Да уж, российская бюрократическая мысль всегда блистала пытливостью и загадочностью, – понимающе усмехнулся Шатун. – Я так понимаю, мы сию бумагу получили, прочитали, а дальше всё покатится, как и раньше.
– А что ты менять собрался? – удивился майор. – Или у тебя люди лишние, чтобы рисковать ими в угоду всяким особо умным? Как они себе представляют взять в лесу вооруженную банду живьём? Не знаешь? Вот и я не знаю. Так что плюнь и забудь. У нас свои правила, и следовать их желаниям мы не обязаны. К тому же им никто не мешает своих осведомителей в деревнях завести.
– Гадить начнут, – подумав, вздохнул Шатун.
– В первый раз, что ли? – иронично усмехнулся граф.
– Может, по-другому сделаем? – задумчиво предложил Руслан.
– Это как? – насторожился Рязанов.
– В следующий раз, как найдём такую банду, так просто перебросим все знания о её местонахождении в полицию. Пусть сами разбираются. От нас только проводник до места.
– И кого пошлёшь? – осторожно уточнил майор.
– Пластунов, – пожал Шатун плечами. – Они и до места доведут, и в случае, если банда с места снимется, по следу пройдут. Вот только в бою они никакого участия принимать не станут. Привели. Показали, ушли. Всё. Наша совесть чиста. Но полученные сведения надо будет официально перекидывать. Чтобы хоть какая бумажка у нас сохранилась.
– Ты хоть представляешь, что будет? – мрачно поинтересовался майор.
– Представляю, – с ехидной усмешкой кивнул Шатун. – Полиция в лесу работать толком не умеет. Так что по соплям они получат крепко. В итоге станут требовать помощи или у нас, или у линейных частей. И те и другие станут их посылать по известному адресу, потому как самим людей не хватает. В общем, очередной межведомственный скандал.
– Вот именно. Скандал. А нам с тобой он нужен? – хмыкнул Рязанов, закуривая.
– Зато после того скандала все наши действия будут вполне оправданны. А то вон, даже судом грозят, – кивнул Шатун на лежащий на столе документ.
– Хм, тоже верно. Ладно, тут как следует подумать надо, – проворчал майор, явно сдаваясь.
– Вот и подумай. Кстати, а что там у нас в лавке? Бумаги хватает? – сменил Руслан тему.
– Едва. Вовремя ты производство увеличил, – с довольным видом кивнул граф. – И к слову, нам уже в пятый раз предлагают переходить на прямую поставку.