Казачий князь
– Добре, всё обскажу, как велел, – заверил телохранитель.
Кивнув, Руслан движением кисти позвал хорунжего за собой и вышел из приёмной.
Вечером, угощая немолодого, кряжистого старшину чаем, он на пальцах раскладывал ему все возможности нападения. Внимательно его слушая, казак попивал чай, не отрывая взгляда от схемы, а когда Шатун замолчал, вздохнул, отставляя чашку:
– Эх, не ты тут за главного, княже. С тобой бы они и подумать не посмели такую замятню затеять. Спаси Христос, что упредил.
– Господь с тобой, друже, – отмахнулся Руслан. – Одну лямку тянем.
– Значит, вот этот дом и вот этот, – повторил старшина, ткнув узловатым пальцем в схему площади.
– Верно. Но это, ежели задумают издали стрелять. А коль решат подойти, то тут уж вам работать. Ну, и мои стрелки прикроют, конечно.
– Добре. Обскажу своим, пусть думают, как вставать правильно, – кивнул казак, явно уже сообразивший, что полученные советы будут в его деле совсем не лишними.
– Конями пусть прикрывают, – быстро напомнил Руслан. – У коней тулово длинное, да и так просто не прострелишь. А сами чтоб глаз с тех двух точек не спускали.
– Добре придумал, – одобрительно усмехнулся казак. – Запомню.
Убедившись, что старшина запомнил всё сказанное, Руслан отпустил его, а сам отправился готовиться к ночи.
Утром, едва рассвело, он выскочил во двор и, быстро размявшись, проследил, как пластуны отправились на своё первое дежурство. Вся беда для злоумышленников заключалась в том, что площадь перед дворцом была широкой и стрелять из найденных парнем точек было непросто.
Тут нужен был действительно хороший стрелок, способный всадить из штуцера пулю в мишень, размером с мелкую тарелку, на расстоянии в сто двадцать метров примерно. Выстрел не самый сложный, но и не простой. Тут требовались опыт и умение. Сам Руслан из своей винтовки мог провести подобную акцию на расстоянии в два раза больше, но подобных винтовок у заговорщиков просто не могло быть.
Впрочем, подобное оружие уже было не такой большой редкостью, так что отмахиваться от этого варианта тоже не стоило. Но стрелять заговорщику пришлось бы сверху вниз. А значит, ему придётся высунуться из окна. Или встать так, чтобы видеть цель. А это почти у самого окна. Скрыться в глубине помещения просто не получится. На это и строился весь расчет Шатуна.
Спустя ещё час с княжеского подворья выкатилась карета, окна которой были занавешены плотными шторами, и, выехав на площадь, остановилась в стороне от дворца. Кучер, привязав коней к коновязи, не спеша обошёл свой транспорт и, уйдя за угол, скрылся из виду. Выезд генерал-губернатора подкатил к крыльцу дворца спустя полчаса. Его охрана ловко перекрыла все возможные подходы к охраняемому лицу, и сидевший в карете Руслан только одобрительно хмыкнул, наблюдая за этими манёврами.
Неожиданно его внимание привлекла коляска с двумя седоками в салоне. Мужчины делали вид, что проезд губернатора им совсем не интересен, но короткие, быстрые взгляды не укрылись от парня. Рассматривая их в бинокль, Руслан пытался угадать, чьих будут эти странные седоки, свои или иностранцы. Как только губернатор прошёл в здание, коляска тронулась с места и скрылась на одной из улиц города.
– Коляску видел? – повернулся Руслан к хорунжему.
– Видел.
– Отправь кого присмотреть, куда поедут.
– Сполню, – кивнул казак, выскальзывая на улицу.
Бойцы из их группы стояли за углом ближайшего поворота. Спустя пару минут два казака верхами, на рысях поскакали следом за коляской. Ещё раз осмотревшись, Руслан убедился, что дальше ничего интересного уже не будет, и дёрнул за шнурок, давая понять сидевшему на козлах кучеру, что можно уезжать. Кучера, а точнее, одного из переодетых бойцов его группы, вызвал хорунжий.
Вечером всё повторилось почти в точности, с той только разницей, что переодетым казакам пришлось изобразить целый спектакль, чтобы любому стороннему наблюдателю стало понятно, владелец кареты приехал сюда по делу. Снова заметив коляску с теми же самыми седоками, Руслан только мрачно хмыкнул. Похоже, господа заговорщики решили перевести свою операцию в острую фазу.
А утром следующего дня события понеслись вскачь.
Едва только карета генерал-губернатора подъехала к крыльцу, как всё та же коляска не спеша тронулась с места и покатила ко дворцу. В то же время сразу четверо мужчин, примерно одного возраста и телосложения, быстрым шагом двинулись в ту же сторону. Интуиция Шатуна взвыла пароходной сиреной, а по загривку стадом пронеслись ледяные мурашки. Сложилось впечатление, что это шерсть дыбом встала.
– За мной, – тихо скомандовал Руслан, выскальзывая из кареты.
Хорунжий, один из молодых бойцов, взятый посыльным, и даже кучер тут же последовали за ним, быстро доставая из кобур револьверы и пряча их за спины. Не самый правильный манёвр, но времени на придумывание всяких уловок уже не было. Быстро шагая к карете, Руслан держал взглядом седоков в коляске и пару их помощников, шедших с той же стороны. Точнее, эти двое уже почти бежали.
Казаки охраны уже заметили все эти перемещения и сместились так, чтобы перекрыть нападавшим все подходы к охраняемому. Двое бойцов подхватили губернатора под руки и буквально понесли его по лестнице в здание, когда вскочивший в коляске мужчина вскинул руку, наводя револьвер ему в спину. Руслан, не снижая шага, с ходу выстрелил в киллера. Тяжёлая пуля ударила мужчину в плечо, буквально вышвырнув его из коляски. И на площади тут же разразилась перестрелка.
Сообразив, что раскрылись, нападавшие принялись палить во всё, что движется, словно у каждого в барабане было по ведру патронов. Руслан и его бойцы тут же стали смещаться из стороны в сторону, сбивая противнику прицел. Это заставило заговорщиков нервничать и начать делать ошибки. Возница коляски попытался покинуть площадь, но пуля в бедро заставила его забыть обо всех планах побега и сильно озаботиться состоянием собственного здоровья. Казаки охраны клали всех наглухо, но Руслановы ученики, помня, что ему нужен хоть кто-то для допроса, старались только ранить.
Спустя три минуты после приезда губернаторской кареты всё было кончено. Из десятка нападавших живыми взяли только троих, но и это Руслана радовало. Сам губернатор не получил ни царапины. Да и казаки, участвовавшие в стычке, тоже обошлись без ран. Всех раненых заговорщиков связали и, перетянув им раны, принялись грузить в трофейный транспорт. Свистки полицейских заставили казаков презрительно усмехнуться. Эти, как всегда, к шапочному разбору.
Выбежавшие на площадь городовые, увидев, чем заняты казаки, словно на стену налетели. Жестом подозвав полицейского урядника, Руслан назвался и, указывая на трупы, приказал:
– Этих в покойницкую и без представителя контрразведки не трогать. Исполнять!
Вздрогнув от лязгнувшего в его голосе металла, урядник втянул голову в плечи и, развернувшись, поспешил к своим подчинённым. Команды его, после рыка князя, звучали слабовато. Явно не хватало командного опыта. Руслан, приказав своим бойцам увозить пленных, задумчиво осмотрелся и, подозвав Романа, спросил:
– Где те двое живут, помнишь?
– Само собой, княже.
– Отправь своих, пусть присмотрят, чтобы оттуда никто уехать не попытался. А я пока попробую местных дёрнуть, а то они, похоже, совсем мышей не ловят.
– А ежели бежать вздумают? – вполне резонно уточнил следопыт.
– Пусть берут. Жёстко. Главное, чтобы говорить могли, – решительно приказал Шатун.
– От то добре, – хищно усмехнулся казак и, свистнув своих подчинённых, взлетел в седло.
Руслан уже собрался было ехать следом за коляской, в которой увезли арестованных, когда подъехавший к нему старшина, спрыгнув с коня, снял с головы папаху и, в пояс поклонившись, произнёс:
– Спаси Христос, княже. Помог и честь казацкую спасти, и братов не потерять, и генерала сберечь. Должок за мной. За всеми нами.
– Брось, казаче, – отмахнулся Руслан. – Придёт время, и ты меня пулей прикроешь.